Герман Рыльский – Креахоновая крепость. Водовороты времени (страница 16)
Яналия подняла с пола пояс и протянула Гермесу. На концах ремня имелись люверсы; Гермес продел в них дужку замка и защёлкнул пояс на талии.
– Проверь, пожалуйста.
Яналия подёргала замок:
– Закрыт и держится крепко.
– Тогда начнём.
Девушка прошествовала к вентилятору, легла на пол, постаравшись сделать это более или менее изящно, и скользнула под лопасти.
– Начинаю отсчёт! Один! Два! Три!
На всякий случай дав Гермесу пару секунд форы, Яналия прилепила присоску. Трос начал наматываться. Девушка убралась из-под вентилятора и отошла в тень. Свою работу она выполнила и теперь следила за приятелем. Тот стоял, наклонив голову, и ковырял замок отмычкой. Трос оторвался от пола и начал быстро приподниматься, натягиваясь между осью и креплением на поясе. Пальцы Гермеса проворно двигались.
Яналия подумала: «
Трос вытянулся в горизонтальную линию и дёрнул Гермеса, как хозяин дёргает за поводок непослушного питомца. Гермес покачнулся. Яналия надеялась, он это предвидел и сумел не сбиться.
Теперь Гермес Гудини стоял, выставив назад правую ногу и перенеся вес тела на левую, чуть согнутую в колене. Трос, натянутый как струна, тащил его к вентилятору; подошвы лаковых туфель с шуршанием скользили по полу.
Яналия прикинула, успеет ли она схватить пульт и отключить присоску прежде, чем случится трагедия. Она была почти уверена – Гермес сбился, замок не откроется, и сейчас её лучший друг погибнет. До вентилятора оставалось полтора метра, метр… Яналия почувствовала, как внутри у неё рождается пронзительный крик и зажала рот ладонями. Опытная циркачка, она знала, что главное сейчас – не помешать. Лопасть резанула пиджак, и в этот момент замок открылся.
Пояс описал круг и шлёпнул Гермеса по пятой точке, несколько скомкав то, что иллюзионисты называли «престижем» – кульминацию трюка.
– Веселитесь?
Яналия вздрогнула и оглянулась. У входа в ангар стоял Расул, и вид у него был вовсе не дружелюбный.
– У меня всё было рассчитано, – сказал Гермес. Яналия подумала, что горизонтальный разрез на его пиджаке говорил об ином. – Кстати, а ты уже выздоровел? Мы слышали, ты подхватил этот… лёгочный вирус, и Витц запер тебя в…
– Чтоб я вас больше здесь не видел, – отчеканил Расул. – Иначе обоих вышвырну в открытый космос.
Из уст главного механика это звучало угрожающе. Гермес быстро побросал реквизит в котомку и выскользнул из ангара. Яналия поспешила следом, подгоняемая колючим взглядом Расула.
– Ничего, зато трюк удался, – несколько напряжённо сказал Гермес. – Идём ко мне, глянем запись.
– Было круто, – сказала Яналия, когда кабина лифта тронулась.
– А то, – кивнул Гермес, но как-то без воодушевления.
Вмешательство Расула явно подпортило ему настроение. Яналия подумала, что лучше бы главный механик надавал им тумаков или разбил камеру. Так, по крайней мере, они были бы в расчёте. Вытерпеть пару заслуженных оплеух ничего не стоило, а вот чувствовать себя виноватой было отвратительно.
– Надо будет при случае извиниться, – сказала девушка, когда двери лифта распахнулись.
– Можно, – согласился Гермес. – А то мы… как-то натянуто попрощались.
Яналия удивлённо посмотрела на приятеля.
– Натянуто попрощались! Он тебя в открытый космос пообещал вышвырнуть!
– Тебя тоже!
Спустя мгновение Яналия и Гермес прыснули от смеха. Чуть позже в комнате Гермеса они уже давились от хохота и вытирали кулаками слёзы.
– Н-на-натянуто попрощались, – Яналия громко икала, от чего обоим становилось ещё веселее.
Получившийся ролик Гермес назвал «Натянутый хлыст».
Глава 6
Океанариум
На следующий день Яналия и Гермес увиделись в школе. Последним уроком по расписанию была история. Учителя звали Гор Ламий, он был той же расы, что сестрицы Ночет – оргулом. Из всех гуманоидов, открытых Федерацией, оргулы больше других походили на землян. Яналия знала, что, с точки зрения тех же борирров, жители Тенебрис и Земли были на одно лицо. На самом деле различия имелись – оргулы были худыми, бледными, не имели живой мимики, присущей землянам. Аскетичное лицо, неподвижный взгляд, тонкий, с горбинкой нос – вот портрет типичного оргула.
Учитель Ламий напоминал киношного вампира… как, впрочем, подавляющее число его соплеменников. Недаром режиссёры-люди регулярно снимали ужастики, чаще всего вариации на вампирские темы, действие которых разворачивалось на Тенебрис. Ещё бы – любой оргульский город выглядел как Трансильвания времён графа Дракулы – бери и снимай. Сами оргулы не очень-то жаловали подобные фильмы, что не удивительно, учитывая их больное место – национальную гордость. Линда и Терри презрительно фыркали, когда кто-то начинал обсуждать фильм, снятый землянами на Тенебрис.
На вид учителю Ламию было за сорок (оргулы жили в среднем вдвое дольше землян, поэтому определять их возраст на глаз было не так уж просто). Обычно Гор Ламий появлялся перед классом в белой рубашке с жёстким воротником, строгом костюме и классических туфлях. Его лицо обрамляли длинные волосы, а ухоженные усы и борода выглядели как линия, проведённая вокруг рта чёрным фломастером. Можно было подумать, что за бескровными губами учителя вдруг блеснут острые клыки – ан нет! Зубы у оргулов и людей ничем не отличались. Яналия считала, что тут эволюция допустила серьёзный промах – клыки оргулам явно бы пошли!
– Записываем, – произнёс Гор Ламий холодным, зловещим голосом. Он всегда говорил так, словно перед ним сидели его злейшие враги. – Пангалактическая Федерация была сформирована на Первом Вселенском форуме в 2442 году по земному летоисчислению… Записали?
Лекции Гора Ламия напоминали изощрённую пытку. Дело в том, что он не признавал печатный текст и заставлял учеников писать от руки. На бумаге, лазерными карандашами! У Яналии это в голове не укладывалось. Возможно, на Тенебрис, где машины до сих пор приводились в движение паровыми двигателями, это было в порядке вещей. Но цивилизованные существа привыкли скользить пальцами по сенсорным экранам, в крайнем случае – стучать по кнопкам. Разумеется, Линда и Терри Ночет не имели никаких проблем с письмом. У них был красивый, летящий почерк, не сравнить с каракулями, которые выходили из-под карандаша Яналии. Но пусть бы оргулы писали хоть перьями, макая их в чернила – других-то зачем мучить?! Хуже всех приходилось Гулфи. У борирров было по четыре пальца на каждой руке, карандаш они держали с трудом.
– Цель Федерации: культурно-политическое миссионерство и объединение разумных рас на основе идей гуманизма и равенства, – последние два слова Гор Ламий буквально выплюнул, словно они обжигали ему рот. – Ток, вы успеваете записывать?
Ламий, похожий на распорядителя похорон, остановился возле парты Гулфи. Бедный борирр пыхтел над своей тетрадью, почти прижимаясь пузырём к бумаге.
– Да, да, всё нормально, я записываю!
– Ток, скажите, где состоялся Первый Вселенский форум?
– Ну… – Гулфи занервничал. – У этих… греев.
– У греев – это где? – Гор Ламий навис над борирром.
Гулфи Ток в отчаянии огляделся. Он, конечно же, не помнил, как называлась родная планета греев. Яналия одними губами произнесла:
– Планета Серпо, созвездие Жертвенника.
– Серпо, кажется, – пробормотал Гулфи.
Яналия ободряюще кивнула.
– Созвездие… – Гулфи замялся, – Жратвенника.
Класс покатился от хохота, Яналия уткнулась лицом в раскрытую ладонь. Громче всех смеялись сёстры Ночет, обычно сдержанные в проявлении эмоций.
Некоторые считали Гулфи Тока дурачком, но Яналия знала, что это не так. Он легко отвлекался, не умел концентрировать внимание, только и всего. В том, что Гулфи свободно переключался с предмета на предмет, даже были свои плюсы. Сейчас, когда над ним смеялся весь класс, Гулфи выглядел потерянным и смущённым. Но – Яналия была готова биться об заклад – покинув аудиторию, он и думать забудет о своём промахе. Тиша Крейн, оказавшись в подобной ситуации, могла переживать несколько дней, принимая на свой счёт каждую ухмылку или косой взгляд.
– Тихо! – рявкнул Гор Ламий. Смех быстро сошёл на нет. – Ток! Вы действительно настолько пустоголовый?
– Пустоголовый борирр! – хохотнул Игорь Ланде. – Это сильно!
Гор Ламий метнул на него свирепый взгляд, так что Игорь моментально стушевался.
– Ток, вы хотели сказать, что греи обитают в созвездии Жертвенника? – уточнил Гор Ламий.
– Да, – несчастным голосом протянул Гулфи.
– Серпо находится в созвездии Сетки, звездная система – Дзета Сетки.
Вот так номер! Яналия почувствовала, как к лицу приливает жар. Чего доброго, Гулфи подумает, что она специально, шутки ради, подсказала неправильно! Яналия склонилась над планшетом, так что длинные пряди упали вниз, скрыв лицо. Она ненавидела краснеть. Это как встать и объявить всем и каждому: эй, меня только что уделали! Злясь на себя и на балбеса Гулфи, Яналия набрала сообщение: «Гулф, извини! Сама путаюсь в этих созвездиях!»
– Молодцова!
Яналия вздрогнула и подняла голову.
– Обмениваться сообщениями на лекциях запрещено! – прошипел Гор Ламий.
– Да я только…
– Подсказывать – запрещено!
Ламий застал её врасплох! Яналия судорожно соображала, что бы такое придумать в своё оправдание.