Герман Романов – В трех шагах (страница 12)
— Вот что нужно панцерваффе — этот танк изменит ход войны в нашу пользу, и мы теперь сокрушим русские «тридцатьчетверки»…
Фельдмаршал не замечал, что бормочет себе под нос, что рюмка упала на пол и разбилась — как говорят к «счастью», и это добрая примета. Он даже не понимал как очутился за столом и стал чертить этот танк, с такой же любовью, как художник запечатлевает образ своей женщины. И опомнился тогда, когда столешница была накрыта листками с рисунками и схемами, он неплохо чертил еще с кадетского корпуса, и убористым текстом, который писал по какому-то сверхъестественному наитию.
— Шасси «тройки» увеличиваем на один каток, доводим их до семи — длинна корпуса будет чуть больше шести метров, почти как у «тигра». Торсионная подвеска, это главное, и усилим ее — ходовая часть значительно облегчится, примерно на две тонны. Отлично, корпус ниже, чем у «кошек», чуть больше, выше и шире обычного Pz-III. «Майбах двести тридцатый» по габаритам вполне войдет, легко втиснем, а это меняет все — семьсот лошадиных сил не три сотни. Так, броня, тут расчет нужен, если двадцать «лошадок» на одну тонну, то получается вес танка как раз 35 тонн — очень даже неплохо, да что там — отлично. Широкие «восточные» гусеницы без «насадок», они вполне вписываются. Бортовые «ниши» получат скос, ходовая часть прикроется «фартуком». Так, где-то был расчет брони, а вот он…
Гудериан отыскал листок, проверил цифры — нет, все правильно, расчеты он сделал верно. Бортовая броня 35–40 мм, еще «экран», «полки» прикрыты 50 мм броней со скосом — русские «сорокапятки» и противотанковые ружья бесполезны, при острых углах броню не пробьют дивизионные трехдюймовки. Лобовая плита 70 мм под углом 60 градусов, вполне приемлемая защита от «гадюк» и 85 мм пушек КВ. Башня вкруг 60 мм, и под наклоном бортовые стенки,маска пушки не меньше сотни, с развитой башенной нишей. Еще раз мысленно пересчитал приблизительный вес брони — получалось, что танк будет весить в районе тридцати пяти тонн, плюс-минус одна тонна, скорее в «плюс». Вспомнил видение пушки, размеры ствола — там не меньше 105 мм, и лихорадочно потер руки от охватившей его радости.
— «Дырокол» легко встанет, даже «ахт-ахт» — и «тигр» не нужен! К черту «шахматы» с их плавностью хода — для пушки нужен хороший стабилизатор, тогда и на ходу попасть можно. Двадцать «лошадей» на тонну веса — это отличная проходимость, и скорость больше полусотни километров в час выйдет. Двигатель имеется, почти доведенный до полной готовности, набор пушек есть, хоть ту, хоть другую ставь, или третью делай. Подвеска с торсионами и катками в наличии, отработана давно, перерасчеты на возросший вес сделать. Осталось только чертежи вычертить и скомпоновать все в металле. Вот оно, самое настоящее «вундерваффе»…
Глава 16
— Американцы втянулись в сражение за Гуадалканал, теперь им некуда деваться — гэйдзины не бросят свой гарнизон на истребление, у них сразу поднимется шумиха во всех газетах. А если мы перетопим все их авианосцы, то воевать станет нечем, хотя меня сильно беспокоит массовое строительство вспомогательных авианосцев. Да, именно так — не стоит относиться к ним с пренебрежением, ведь каждый из этих танкеров и сухогрузов имеет ход в восемнадцать узлов и два с половиной десятка самолетов на борту. Десять таких, на первый взгляд «несерьезных» кораблей, имеют авиагруппу, равную любой половине нашего Кидо Бутай.
Исороку Ямамото, командующий «Объединенным Флотом» остановился, и обвел пристальным взглядом двух вице-адмиралов, своих выдвиженцев, долго отслуживших на авианосцах, которым всецело доверял. Цукахаро Нисидзо возглавил главное авианосное соединение из первых четырех ударных кораблей — «Акаги», «Кага», Хирю' и «Сорю». На них базировались две с половиной сотни самолетов, на которых были собраны лучшие пилоты — «сливки» японской морской авиации. В состав 1-го «мобильного» флота входил также быстроходный легкий авианосец «Дзуйхо», перестроенный из плавбазы перед самым началом войны, и несший два десятка истребителей с полудюжиной разведчиков — торпедоносцев В5. По замыслу Цукахары этому кораблю предназначалась особая роль — он служил при соединении «приманкой» для вражеской авиации, вот почему основу авиагруппы составляли «рейсены», или «зеро», как именовали их американцы. И вместе с тем «Дзуйхо» исполнял роль разведчика, так как гидросамолеты с тяжелых крейсеров несли в таких вылетах большие потери. И теперь их главной задачей являлось спасение сбитых японских летчиков — Ямамото неожиданно принял это решение, осознав, что война затягивается, на мир американцы не настроены, и напрасные потери ветеранов утонувшими в море совершенно недопустимы. Ведь армейская авиация ничем помочь не может, в небе Маньчжурии идут ожесточенные бои, и количество погибших летчиков ужасало даже привычных ко всему японских адмиралов. Несмотря на давние распри с генералами, они сделали быстрые выводы — теперь подготовке новых пилотов авианосной авиации отдавали приоритет.
Командующий 2-м «Мобильным» флотом вице-адмирал Одзава, корабли которого прошлись по Индийскому океану, изгоняя англичан, был мрачен — в генеральном сражении Ямамото решил задействовать только 3-ю дивизию авианосцев, из «журавлей», способных поднять в воздух полторы сотни самолетов. В качестве «приманки» при них был «Рюдзе», единственный легкий авианосец специальной постройки. А вот 4-я дивизия из двух перестроенных лайнеров и только что вступившего в строй «Рюхо», перестроенной плавбазы, осталась на Цейлоне. Все три этих корабля имели максимальный ход в 25 узлов, а легкий авианосец был переделан скверно, масса недостатков при неочевидных достоинствах — такой и потерять не жалко. Но решение принято и оно обосновано — в Индийском океане необходимо держать авианосную группу, ведь у немцев, что вывели свои линкоры в Красное море, таких кораблей нет, и они надеются исключительно на базовую авиацию, которая над океаном летать не может.
И это практически все, что имел «Объединенный Флот» — всего одиннадцать авианосцев, три из которых несли «ущербные» авиагруппы, чисто истребительные. Еще имелись под командованием назначенного ГМШ вице-адмирала Нагумо четыре вспомогательных авианосца, переделанных из пассажирских лайнеров, со скоростью чуть выше двадцати узлов, каждый был способен принять до трех десятков самолетов нового типа. И с ними маленький авианосец «Хосе», первый в мире специально построенный авианосец, но на котором невозможно было базировать даже десяток «зеро» — слишком короткая и узкая взлетная палуба. Все эти корабли находились в водах метрополии, именно на них шла подготовка пилотов…
— Мы навяжем американцам сражение в самых невыгодных для них условиях. Южнее Гуадалканала постоянно маневрирует пара их авианосцев, половина из оставшихся в здешних водах. Прикрывают их новые линкоры, наши разведчики установили два корабля, возможно три, но не больше — их противник построил всего шесть, сколько и заложил перед войной. У самого острова два старых линкора и несколько эскортных авианосцев — они то подходят, то уходят. Где еще пара ударных авианосцев не установлено, но они рядом, в нескольких сотнях миль, не могут быть слишком далеко.
Ямамото пристально посмотрел на карту, что закрывала стену его салона на флагманском линкоре «Ямато». Мир накрыт войной как покрывалом, везде были россыпью нанесенные карандашом значки. Командующий прикрыл глаза, и долго сидел молча, словно медитировал. Одзава и Цукахара молча ждали — они привыкли, так в минуту важных размышлений вели себя все японцы. И думали каждый о своем, пока командующий не заговорил снова, очнувшись от своих мыслей и придя в себя.
— Я сам поведу в сражение линкоры, всю 1-ю дивизию, а линейные крейсера 3-й дивизии будут попарно отданы мобильным флотам на прикрытие. Их задача ночной бой, и потопление поврежденных вражеских кораблей. Думаю, нам дан свыше один-единственный шанс уничтожить лучшие корабли US NAVY в генеральном сражении, которого я давно добивался, и мы все ждали. И ради этой победы мы не должны отвлекаться на события, которые сейчас происходят на севере. Да, именно так — ничего у берегов Камчатки американская эскадра из старых линкоров не предпримет, а к берегам «страны Ямато» не пойдет, чтобы не попасть под удар нашей базовой авиации. Американцы любят покер, они по своей манере игроки. И сейчас идет блеф, они выдают желаемое за случившиеся, чтобы мы поверили обману. И никто не высадит десант на острова, к которым вплотную подступает лед. Но даже если так — то ничего страшного, наоборот. Враги увязнут в боях за бесполезные клочки земли, а мы выиграем нужное для нас время.
— А если все же они рискнут и решаться на обстрел побережья? Пока нашего флота нет у родных берегов. Ведь бомбили Токио их двухмоторные самолеты, что каким-то чудом поднялись с палубы авианосца.
Одзава говорил осторожно, он волновался когда не понимал, что может сделать враг. Американцы же несколько раз сильно озадачивали, воевать с англичанами было намного проще, более понятны бывшие союзники.