Герман Романов – В трех шагах (страница 14)

Григорий Иванович остановился, достал из пачки сигарету, посмотрел на двугорбого верблюда, каких бактрианами именуют, и водятся они в Средней и Центральной Азии. А вот дромадеры или Кэмел исключительно продукт африканских пустынь, и у египетских пирамид это животное появиться не может по определению. Но на пачке именно оно, но надпись про «дромадера», чего просто быть не может. Это как на клетку со слоном написать «лев», на что «Кузьма Прутков» указывал и призывал не верить своим глазам. И просто так появиться пачка не могла, она одна такая в каждой упаковке. По одному «бактриану» подкладывали, и отнюдь не на фабрике, исключительно руками. А потому вывод однозначен — это сделано специально, ему тем самым намекали, в «оглоблю размером», а он до сих пор так ничего и не понял, хотя ум за разум зашел, извилины заплел.

— В политике случайных обмолвок и намеков не бывает, нет случайностей, везде потаенный смысл. Вот только непонятно, что на самом деле подразумевалось, и ответ именно в этой пачке заключен. А Рузвельт приказал загодя заготовить, а это означает одно — Черчилль передал содержание наших с ним бесед полностью, и вряд ли что-то скрывал. Кто я для него родовитого аристократа — «черная кость», быдло, случайно ставший маршалом нижний чин, которого принято перчатками по лицу бить. Ладно, потом еще несколько раз подумаю над этим — ответ где-то рядом, только я его не вижу, хотя он на виду. Так бывает, когда за деревьями лес не видят.

Кулик смял окурок, и достал из большой коробки уже «Северную Пальмиру», благо лично его снабжали всем по «особому списку», учитывая личные пристрастия и предпочтения. И Сталину здесь он нисколько не подражал, и на «Казбек» не перешел. Привычно смял мундштук маленькой «гармошкой», и, чиркнув спичкой, закурил. Снова продолжил размышлять, припоминая свои достижения, реальные и мнимые.

Нормальные механизированные корпуса при его участии, а не танковые в их усеченном виде, как произошло в реальной истории. И танковые бригады теперь полного штата, а не те, с которыми до Берлина добрались. А там меньше семи десятков танков в трех батальонах, да немножко мотопехоты — до полутора тысяч штат не дотягивает, артиллерия и минометов практически нет, боевые возможности минимальные. Без слез смотреть на такие штаты нельзя, огневая мощь минимальная. А сейчас каждый мехкорпус несколько сильнее вражеской панцер-дивизии, с введением летом в штаты мотоциклетного полка численность будет в двадцать тысяч бойцов и командиров, и это без запасных — вполне нормальный корпус, достаточно сильный, чтобы действовать без поддержки.

Жаль, что до сих пор не научились их правильно применять, но то общая беда — не умеют еще наступать, делая прорыв, не получается. Пока взаимодействие не будет отработано и налажена связь между частями и соединениями, глубоких прорывов не получится. Хотя у Орленко получилось под Цицикаром — взрезал японскую оборону, на Харбин его танки прут. Да, с «тридцатьчетверками» хорошо получилось — вовремя модернизировали, поставив трехместную башню с «гадюкой». Потом за корпус принялись, установив в Нижнем Тагиле торсионы. И фактически получился Т-43 с длинноствольной пушкой только, который в годы той войны в серию не пошел по банальной причине — огромные потери в танках в ходе летней кампании 1942 года. Да еще произошла остановка производства «тридцатьчетверок» в Сталинграде, а потому все заводы заставили гнать танки в большом количестве, а любое нововведение моментально и негативно сказывается на количественном выпуске продукции. И к модернизации Т-34/85 пришли только в конце 1943 года, а выпуск танков начали в следующем году, и опять же — готовый Т-44 производился тогда в минимальных количествах, никто не стал ставить его вместо хорошо отработанной на заводах машины.

Зато сейчас проблем с выпуском «тридцатьчетверок» нет, наоборот, в Сталинграде и Горьком начнется выпуск МКУ, потом на Т-54 будет намного легче перевод производства сделать. Потому легкий танк Т-70 и САУ на его шасси вообще не стали делать, да и зачем, если есть нормальные средние танки, а на базе Т-60 запустили в серию МТЛБ, шести тонный бронированный тягач с рубкой. В ней можно перевозить десант, тогда получается БТР, или превратить в САУ, установив 45 мм М-42 или 76 мм «полковушку». А еще использовать как тягач для 120 мм миномета, или как ЗСУ с ДШК или спаркой крупнокалиберных «браунингов». Тут действительно вышла многоцелевая машина, выпуск вышел на максимум — тысяча двести МТЛБ в месяц, и если в Горьком прекратить выпуск Т-34, то можно легко удвоить производство столь полезной «саранчи»…

— Постой, ведь все станет ясным, и скоро, — Кулик словно очнулся, вздрогнул. И негромко пробормотал:

— Если я столько новшеств достаточно быстро ввел, то и некромант тоже. И тогда по ним его можно «вычислить»…

В 1944 году появился первый в мире гибрид линкора и авианосца, и додумались до него японцы, потеряв в сражениях на Тихом океане свои главные силы, и решив задействовать устаревшие линкоры, сняв с них кормовые орудийные башни главного калибра и установив палубу для приема и запуска гидросамолетов. Оценку сего сомнительного новшества дали сами японские морские офицеры, презрительно именуя корабль «гермафродитом»…

Глава 19

— Все правильно, мой фюрер — без наличия полноценного флота мы не сможем бороться с двумя «морскими державами», при этом US NAVY способен раздавить кригсмарине и «Объединенный флот» вместе взятые. Однако наш флот не может действовать в океанах, если он не имеет воздушного прикрытия, также как танки не способны провести блицкриг, если им путь не открывает штурмовая авиация, если нет господства в воздухе. Подводные лодки способны помешать снабжению Англии и России из Америки, но выиграть войну они не в состоянии. Хотя эти «электролодки» самые совершенные, и способны действовать на океанских просторах. Но не они выигрывают войны, не стоит надеяться на них как на вундерваффе.

Гудериан был разочарован пространным рассказом Гитлера, который знал чуть ли не обо всех разработках, которые велись в рейхе, и большую часть фельдмаршалу пришлось «забраковать». Непонятно как, но в мозгу стали постоянно «всплывать» отрицательные эмоции на тот или иной проект, а он себя чувствовал контролером, который проверяет их техническую пригодность. Гейнц уже не удивлялся огромному массиву знаний, которые появлялись у него в голове, но имея здравый практицизм, присущий любому танкисту, быстро оценивал полезность тех или других средств, по самому жизненно важному критерию «стоимость — эффективность». И уже просто сходил с ума от оценки тех чудовищных средств, что были выброшены из казны воюющей Германии буквально в «никуда».

С панцерваффе они с фюрером разобрались очень быстро, оба прекрасно представляли, что такое танки и для чего они нужны, как и другая бронетехника, не менее полезная на поле боя. Остановились на тридцати танковых дивизиях, сакральная цифра, при этом от «панцер-гренадерских» дивизий отказались, по одному полку пошло на усиление танковых дивизий, в которых они составили третьи бригады с добавлением для усиления батальона штурмовых орудий. Гудериан считал это решение правильным, придя к выводу, что в вермахте теперь достаточно иметь обычные пехотные дивизии, только полностью моторизованные, их и придавать по необходимости танковым армиям, каждая из которых будет состоять из трех-четырех таких необычайно мощных дивизий, укомплектованных по новым штатам. К тому же появление у германской пехоты новых ручных противотанковых средств, таких как «панцерфауст», и вооружение панцер-гренадеров «штурмгеверами» даст необычайные возможности инфантерии в полевой войне. На таком перевооружении фельдмаршал особенно настаивал, прекрасно зная о возможностях и полезности этих «новинок».

Однако некоторые из предложений Гудериана были встречено чуть ли не в «штыки» генералами ОКХ, которым в голову не укладывалось, что танковые армии будут состоять из нескольких, пусть очень сильных по составу дивизий, полностью минуя корпусное звено. Возникла самая натуральная склока, при этом «отец панцерваффе» прекрасно понимал внутреннюю подоплеку — обычными танковыми корпусами командующие полевыми армиями распоряжались по собственному усмотрению, а что «панцер-дивизии» несут большие потери при «затыкании» какой-нибудь «дыры» на фронте, их нисколько не волновало. И это происходило постоянно и повсеместно, хотя шел четвертый год войны — просто многие генералы вермахта не осознали ценности танковых войск, не умели их применять и мыслили, так сказать, «по пехотному». Тут на жизнь не стоит сетовать — такова общая подготовка генералитета, пусть квалифицированного, но не понимающего в должной мере технических средств ведения исключительно маневренной войны, а только она дает возможность достичь победы.

Да и сами танковые армии в ОКХ предложили переименовать в танковые «группы», как два года тому назад, но это Гудериану пришлось не по вкусу — из командующего панцерваффе он превращался с помощью такой казуистики обратно в генерал-инспектора, уже по самой должности обязанного выполнять распоряжения ОКХ. Однако в этом конфликте Гитлер сразу стал на его сторону, окончательно и бесповоротно, подчинив панцерваффе напрямую себе. И это решение давало фельдмаршалу широчайшие возможности, чем он и воспользовался, передав обратно в вермахт фактически «пустые» моторизованные дивизии, от которых остались лишь номера. И как раньше с люфтваффе, год тому назад по договоренности с рейхсмаршалом Герингом он получил лучшие и технически подготовленные кадры, так и сейчас в панцерфаффе направили отборный человеческий материал, из фактически расформированных дивизий «ваффен СС».