Герман Романов – На пути к победе (страница 11)
На Западном фронте в сороковом году победы были уже более значимые — одно наступление «серпом» через Арденны и прорыв под Седаном много стоят. А затем был потрясающий бросок до Ла-Манша, стремительное продвижение до Дюнкерка, и случилась бы грандиозная катастрофа для фактически окруженной почти миллионной группировки бельгийцев, французов и англичан. Но тогда в решающий момент Гитлер отдал странный «стоп-приказ», и два дня дивизии его корпуса пребывали словно в оцепенении. И это напрасно потерянное время сыграло злую шутку — англичане побросали вооружение, оставили союзников на пленение и спешно эвакуировались через «канал» на многих сотнях утлых суденышек. Спасая свой экспедиционный корпус от «острова» пришла армада яхт, баркасов, рыбацких шхун и лодок, и конечно, корабли Ройял Нэви, куда без них. Зато в следующей операции, уже только против французов, оставшихся в одиночестве, ему удался прорыв в обход «линии Мажино», точь в точь повторявший его «бросок» до Брест-Литовска, только эпический по своему размаху и задействованным силам, весьма внушительным, приведшим к окружению двух французских армий, но сама Франция к тому моменту капитулировала.
Зато в сорок первом году, назначенный командующим 2-й танковой группой, он достиг своих значимых побед. Вначале сыграл свою роль в окружении трех армий в «выступе» у Белостока, затем еще одной в Минском «котле». Рывком дошел до Смоленска, и восточнее его чуть не соединился с танками из 3-й панцер-группы генерал-полковника Гота, но у большевиков осталась тонкая «кишка» короткого «коридора, по которому они кое-как снабжали четыре окруженные армии, если все подсчитать. Но опять последовал от Гитлера очередной, после Франции, и более странный по своей сути 'стоп-приказ». Стремительное продвижение на Москву двух танковых групп на Москву было остановлено, А ведь его танки прошли более шестисот километров, до вражеской столицы оставалось менее четырехсот, рукой дотянутся, ведь совсем немного. Две недели на доставку бензина и боеприпасов, придет пополнение — хотя потери были относительно небольшие, большевики до Днепра больше разбегались и сдавались в плен, чем сражались, но там началась другая война — русские показали невиданную прежде стойкость, у них откуда-то появились свежие кадровые дивизии. Но это лишь несколько корректировало планы — следовало наступать дальше с прежней энергией, сокрушая все на своем пути. И группа армий «Центр» уже в сентябре была бы в Москве, полки прошлись парадным маршем по Красной площади. Но Гитлер озаботился северным направлением на Петербург, и южным на Киев. И оно понятно — там большевики оказали неожиданно стойкое сопротивление, и группы армий «Север» и «Юг» буквально уперлись в протяженные оборонительные рубежи, пусть наспех созданные.
На север был отправлен всего один моторизованный корпус, причем слабого состава — этого и не хватило для прорыва к Ладоге, особенно когда там у русских возглавил войска маршал Кулик, фактически сломавший все планы по взятию столицы Российской империи. Зато с севера на южном направлении наступала его танковая группа, переименованная в армию. И как всегда, достигнут полный успех — пять русских армий окружены в гигантском «котле», где и сгинули во второй половине сентября, большей частью сдавшись в плен. И лишь после этого началось наступление на Москву, операция «Тайфун», на которую возлагали грандиозные планы, ведь тогда, в начале октября все казалось, что окончание войны близко как никогда. И ему удалось сокрушить Брянский фронт, хотя сопротивление стало воистину ожесточенным — большевики уже оправились от потрясения. Окружили две армии, но пройдя вперед, наткнулись на армии непонятно откуда появившегося Центрального фронта. И началось долгое и мучительное «прогрызание» одной оборонительной линии за другой. А вот наступление танковых армий Гота и Гепнера вообще не задалось с самого начала — русские уже пришли в себя, развернули огромное количество противотанковых частей — принялись устанавливать на свои устаревшие танки, появившиеся на фронте длинноствольные «гадюки», ставшие настоящим кошмаром панцерваффе, и до сих пор представляющие жуткую опасность для любого танка вермахта.
Какая тут Москва — его танки даже не дошли до Тулы, пробившись через грязь, и уткнулись в русские позиции с тяжелой артиллерией. В центре натиск двух панцер-армий был остановлен большевиками за Вязьмой, на новой укрепленной линии. Потеряв три четверти танков, какое может быть дальнейшее наступление для вермахта, даже Гитлер понял, что пора переходить к обороне, ведь пошел снег, ударили морозы. И вот тут нарвались на мощное контрнаступление, поначалу дрались, потом германские войска начали отступление, порой в панике, и на всех направлениях…
— Вполне хватит, Гейнц, танков у нас достаточно. Вы занимаетесь Юго-Западным фронтом, я начну действовать против Центрального фронта генерала Конева. Панцер-дивизии от Смоленска и Пскова заканчивают переброску, надеюсь, что русские там не начнут наступление, там проводят отвлекающие удары. К тому же там эшелонированные линии обороны, которые вряд ли смогут прорвать первым натиском — у большевиков нет таких резервов, чтобы иметь под рукою каждый раз по танковой армии.
— Я про это говорил Гитлеру — незачем держать на второстепенных направлениях по несколько танковых дивизий, какой толк. Лучше их перебросить на главный участок, где решается судьба войны. Но командующие уперлись — Бок вообще не желал ничего отдавать, и Кюхлер тоже. Оба не понимают, что оставшаяся одна дивизия на группу армий не играет роли…
Глава 15
— А вот и 3-я «панцер-группен» из небытия вынырнула, вместе с самим Гейнцом Гудерианом. Наступает решающее сражение, вот так-то.
Иван Данилович искоса посмотрел на командарма 2-й танковой Лизюкова — Александр Ильич чуть кивнул в ответ, пользуясь моментом пока маршал закуривал сигарету, небрежно бросив на стол желтоватую пачку с нарисованным на ней верблюдом. И еще раз внимательно взглянул на Григория Ивановича — тот был неестественно веселым, нездоровый румянец разлился на щеках, по лицу иной раз пробегала судорога — такой нервный тик порой часто одолевал генералов, на которых сваливался тяжкий груз ответственности. Что еще говорить в такой ситуации о маршале Кулике, которого Ставка постоянно отправляла на самые решающие направления — под Ленинград в сорок первом, в прошлом году на Дальний Восток, а сейчас уже на Украину, где уже целый год велись ожесточенные боевые действия, причем переменным успехом. Особенно ожесточенной была борьба за Харьков и Донбасс, пока в феврале окончательно не выбили немцев. Но противник в июне начал широкомасштабное наступление, которое остановили пусть и с трудом, но в сражение не ввели танковые армии. И правильно сделали, потому что в июле сами перешли в наступление и пока очень успешное, одновременно введя в бой более пяти тысяч «тридцатьчетверок».
Дело в том, что индекс Т-43 в войсках не прижился, нет, в документах и рапортах писали как надо, но внешне танки практически не отличались, так что красноармейцы и офицеры всегда использовали прежнее именование. К тому же численность и пропорция Т-34 МК постоянно снижалась, их выпускал только нижнетагильский завод, до семисот танков в месяц, примерно столько же производили все другие заводы вместе взятые, но уже новых торсионных Т-43, лучше бронированных, и не с «гадюками», а 85 мм пушками. Плюс две с половиной сотни самоходок — две трети старого типа со 122 мм гаубицей, остальные новейшие «истребители» со 107 мм пушками. А вот распределение, как Ивану Даниловичу высказался вчера Лизюков, было «несправедливым» — все видели, что 4-я танковая армия всегда получает исключительно новейшую технику, причем в приоритетном порядке. Жаловаться из командармов никто не рискнул, а на все сетования Кулик отвечал одно — «кто как дерется, тот так и получает, все по заслугам».
— То, что успели выдвинуть вперед мотострелковые дивизии и противотанковые бригады, хорошо, по ним и придется главный удар, самый сильный. Предупредите комдивов и комбригов — драться придется в окружении, никаких отступлений. Их задача «сточить» панцер-дивизии, выбивать танки, как можно больше танков. Учтите, то, что не сегодня-завтра будет брошено немцами в бой, это «поскребыши», все резервы, которые только смогли собрать. И восполнение потерь пойдет от текущего производства, а оно у противника пока меньше, чем у нас. К тому же частью сил приковано к Испании и Марокко, к Персии — танков нигде не хватает. А то, что против нас сам Гудериан, как явствует из допросов пленных вообще здорово. И не смотрите на меня так — если здесь сам командующий панцерваффе, значит одно — ставки сделаны исключительно на победу, и в бой будут брошены все танки. И ничего другого немцам не остается, как уничтожить ваши танковые армии в лобовом столкновении, так как обойти их просто нельзя.