Герман Горшенев – План номер ноль (страница 52)
О еде я тоже не беспокоился. Наверное Единые присматривают за моей персоной, но опять сработала моя ничем не обоснованная предусмотрительность. Зачем мне понадобилось срезать чуть ли не четверть туши огромного тауро и распихать по моему ненормальному пространственному хранилищу? Лично мне столько не съесть и за полгода, но сейчас оказалось очень кстати. Наемница опять залезла на перила, и только качала головой, когда я доставал вместо сырой говядины, лепёшки сделанные из кусков рыбы и крупного разваренного зерна, копчёную птицу, колбасу и овощные треугольные пироги, где вместо половины теста использовали разваренную шкуру и жир животных. В основном конечно мясо, в самых разных видах приготовления, но непонятной экзотики хватало. Выхватывал и сырые куски, то рыбы, то неизвестного мяса, но я закидывал обратно в хранилище. Готовить нам всё равно пока не на чем, пусть мутируют дальше.
И ещё один животрепещущий вопрос и эксперимент. Я вытащил голову тауро, которую бережно обработали охотники. Она преобразовалась в торт в форме головы тауро. С каких потаенных глубин моего сознания выкатило эту идею, а самое главное зачем реализовало? Я даже не сразу понял, что произошло, когда появилась коровья голова, сориентировался только по весу.
— Вот это пропёрло поваров, раз такую штуку соорудили. Что за конфеты они перед этим ели? Вредно так сладким объедаться, — сказала подруга, засовывая палец в кондитерское изделие, выколупывая кремовый глаз и отправляя себе в рот.
— Я вообще рыбу люблю, сладкое не очень. В космосе сладостей полно. Самое калорийное и простое для пищевого синтезатора, но этот тортик попробую, — согласился с супругой.
Не желая портить общий вид, достал нож и отрезал себе кусок с краю. Я, конечно, больше по рыбе, и есть, и как жён, но просто не мог удержаться, чтобы от такого произведения кулинарного искусства не отхватить себе ломтик. Длань опять шмыгнула вниз, унося торт. Нужно обязательно поделиться с теми, кто со мной участвовал в эксперименте, пытаясь понять, во что превратится коровья голова. Порадовали, так порадовали.
Мост позволил спастись от неожиданного удара огромного стада тавров и нападения с неба, но окончательно проблему выживания не решал. Несмотря на то, что собрали все возможные тряпки и даже белье с чудесной кровати, радикально проблемы не решили. Бьющая под мостом струя воды давала кучу брызг, постоянно оседавших на одежде и на вещах. Даже при хорошем кормлении и возможности согреть чашку горячего травяного напитка, ещё сутки-двое, и люди начнут умирать от холода. Даже подруга в теле глубоководной рыбы, которая практически нечувствительна к низким температурам и может в воде с температурой около нуля находиться сутками, говорила, что подмерзает. Нужно было что-то думать.
Я внимательно осматривал свой арсенал рун. Покрывающие огнем по площадям, молнии и прочая атрибутика явно не годилась, тем более. почти все имели описание знаками вопросов и пометки, что вокруг вас падают, камни горит огонь, льет кислота. Скорее всего, победоносный, закованный в непроницаемый доспех специально собирал такую коллекцию. Связка с непроницаемой бронёй отлично работала, все возможности оказались очень мощные, сильные, но рассчитанный на применение защитного костюма. У меня такой был, как я понял. Вингер, который говорящая Голова называл Небесный Ястреб, оказался не только предметом для полета, но и защитной бронёй, а что делать остальным? Кстати, наверное пришло время его опробовать. О нём очень хорошо отзывался мой покровитель, сказав, что это артефакт Вечности и вещь весьма полезная. В момент прилёта крылатых я его испытывать не хотел. Воздушный бой очень скоротечен, и, не имея возможности нормально управлять средством индивидуальной летающей мобильности, могу очень сильно подставиться. Сталкиваться в небе с настоящими бойцами летунами, имеющими крылья, совсем нехорошая, и даже очень плохая идея. Сейчас, под зенитным прикрытием лучницы в открытом платье и мужика в мохнатой шапке, можно было пробовать.
Материализовал Руну. Удовольствие не из дешевых. Очутился внутри брони из измененного иллиума. Само описание я видел, хотя и знаками вопроса, но говорящая Голова мне дал расшифровку. Нащупал управление. Да, каждая секунда использования летающего доспеха тратила звездную кровь. Не будь у меня такого огромного запаса, который мне отгрузил победоносный, я бы вообще ничего не смог сделать. Зато доспех жрал не как мост, безвозвратно, а просто тратил, и потом можно восстановить. Это плюс, но я тут же столкнулся с минусом.
Я не мог адекватно вызвать некоторые руны сквозь доспех. Он защищал снаружи, но также являлся непроницаем изнутри. Иллиум блокировал рунные эффекты, накладываемые снаружи и не позволял подбирать Руны и Кровь. У меня на вооружении стоял страшный луч, что жёг, словно лазер дальнего поражения, острейшие крылья для ближнего боя и руки-манипуляторы, которыми можно пользоваться как руками и как ударными лапами дрона прорыва. Зато скрижалью я мог пользоваться частично. Можно было запустить руну со льдом, или кинуть каменное заклинание, но материализовав гранату на палке, нужно ухитриться её схватить, да так, чтобы она в руках не вспыхнула, ещё и сунуть куда надо. Руки человека и хваталки брони Вечности сильно отличались по габаритам и на мой взгляд, уступали перчаткам простого скафандра. А дефектный Тарантул? Если вызвать его, и что дальше? Им надо управлять, у него нет блока боевого вычислителя, на автоматический огонь не поставить. Через броню из иллиума в меня мало что попадёт, зато сигнал симбионта для управления боевым дроном не проходит. В точности как в руне паучары и описано. Будет радовать присутствием и бесполезностью. Как отработают руны, которые нужно на себя применять? Они в броне из иллиума не застрянут? Серьёзные тонкости, важные для схватки, и лучше о них узнавать до смертельного боя.
Попробовал взлететь, покрутиться около моста и сделал пару кругов. Ничего такого. Заложил пару петель и сделал более жесткий маневр, чуть-чуть коснувшись крылом воды. Нормально. Управление не потерялось. Ещё немного разлетавшись, под прикрытием лучницы в бальном платье и статуи мужчины в пушистой шапке, сделал круг подальше. Опасался, чтобы в момент моего обучения не напал никто другой, обладающий крыльями, но нет, никого рядом не оказалось.
Вода потихоньку прибывала. Возможно, скоро начнет спадать, но когда? Вся местность представляла собой небольшие холмы, торчащие камни, и всё это было залито водой. С другой стороны воды огромное стадо тавров, которые очень упрямы, терпеливы и не забывают истории, в том числе обидчиков. Ближайший высокий остров километрах в восьми. Там находился крупный холм, теперь ставший островом. Он выше моста, и если вода начнёт прибывать совсем сильно, то там мы утонем немного позже, а ещё весь холм-остров густо порос кустарником и тонуть будем в тепле, на удобных лежанках, а не в стуже хладонитового моста. Так и сделаю.
Кинул наёмнице мыслеобраз. Связь симбионтов через броню работала, а ещё присутствовала система, вроде динамика, чтобы говорить громогласным голосом, но я решил по-тихому и озвучил вводные. Подругуа выпихала на край плетения из верёвок стучащую зубами от холода и завёрнутую в тряпки гибкую и стройную девушку. Это та, которая одна из первых вязала сетку. Она была тонкая и звонкая, совсем лёгкая. Наверняка промерзла раньше других, не имея запаса жира в теле. Подхватил и полетел. Восемь километров в одну сторону. Звёздной крови жрёт вингер прям как взрослый, но не безвозвратно. Туда-сюда, туда-сюда. И так, сбился со счёта.
Тавры наблюдали за моим полётом, но уровень воды настолько сильно поднялся, что отогнал быков метров на триста и даже камни, брошенные серебряным вожаком, не долетали даже до основания моста. И, да, быки упрямы, и они проверили и эту возможность. Если, бы они этого не сделали, то я бы разочаровался, но нет, всё в порядке. Я перетаскивал своих одного за другим на остров, а человеко-коровам оставалось только смотреть. Туда-сюда, туда-сюда, до глубокой ночи. Опять решал кошелёк, вернее неисчерпаемый запас звёздной крови, которую отдал мне поддельный рикс. Много ресурсов — это хорошо. Последней переволок наёмницу, которая вытащила свой синтетический трос из опустевшей конструкции гамака. Полностью гамак решили не расплетать, а вдруг? Верёвки аборигенов ресурс восполняемый, а вот иметь номинальный способ бегства, даже если знаешь, что им не воспользуешься, это способ согреть душу.
На высоком холме-острове, уже горел большой костер. Ястреб оказался штукой мощной. Я просто не знал раньше и осторожничал. Попадись мне сейчас пернатые, выщипал бы всю стаю, не раздумывая. Туда-сюда, туда-сюда. Отзывать мост не стал. Если не брать вино, не тратить на кровать или оборону, то ничего дополнительного он не просил. Пусть стоит. Высота холма, на котором мы расположились, была не меньше, чем мост, и находится на тёплой твердой почве. Это лучше, чем быть подвешенным в плетёных веревках над бушующей водой, а сверху давящий холодом хладонит.
Стало совсем темно. Убрал небесного Ястреба в скрижаль. Вот же зараза! Километрах в семи, из-за похожего холма взлетела целая стая пернатых. Скотины дождались, пока мы переберёмся, и я погашу свой вингер. Теперь сутки не смогу его вызвать. Мост с прекрасной лучницей и мужиком в шапке сейчас бесконечно далеко и ПВО моей руны до нас не доставало. Мы, конечно, были вне досягаемости защитников моего хрустального моста. Крылатые наверняка опасались летающего доспеха, дождались, пока я его уберу, и теперь мои крылья находились на перезарядке. Стая пошла вверх, готовясь начать пикирование и засыпать стрелами и шипами.