Герман Горшенев – План номер ноль (страница 53)

Я стоял и смотрел в небо. Специально летал неспешно, хотя и знал, что трачу уйму звёздной крови напрасно. Они посчитали всё правильно, но не имели полной информации о сумасшедшем капитане малого тральщика.

Не знаю, какие единые присматривают за нами и сколько раз в день они это делают, но всё надо было делать чуть раньше. Именно сорок минут назад с перезарядки вышел мой Тарантул и теперь он готов к активации. Вот буквально на сорок минут. Около моих ног появился паук с кривым ротором. Мой мир развернулся сферой боевого целеуказателя, и машина открыла огонь, выплюнув в черное небо широкий конус раскаляющихся от трения о воздух стрелок, вылетевших из гаусс-орудия. Двое пернатых разлетелись клочьями. Паника в высоте выглядит именно так. Крылатые тени прыснули по сторонам. Перья летели сверху, и больше ничего не говорило о том, что кто-то находился в чистом небе ещё за полминуты до этого, а около моих ног стоял паучара, вращая останавливающимся ротором.

Глава 19

На конной тяге

Кое-как обживались на острове. После метания копий и камнепада, вызванного большим количеством здоровенных булыжников, которые швырнули тавры, у нас были раненые. Местные очень терпеливы, и подруга лечила воинов Клыка как магла в подвешенном состоянии, но на твёрдой почве это делать удобнее. Такие способы для аборигенов выглядели откровением. У местных обычно две крайности. Болезного можно поднять на ноги убойной лечебной руной или долгими причитаниями, отварами, примочками, а если руны деревянные, то, как по мне, верой в чудо. Но наёмница всё делала не так. Раздолбанную ногу можно лечить с помощью шин и перетягиванием самодельного жгута. Приложив пару стрел и замотав плотно тряпками, фиксировала переломы, дезинфицировала вонючей штукой из своей руны-хранилища отёки, вскрывала, сливая густую слизь, бинтовала, и они вместо ужасных гематом превращались во вполне приемлемые повреждения. Даже собрала кости, выкинув несколько кусочков, остановив кровь и зашив рану одному бойцу. Это тот парень, что копьё главного быка принял. Он подставился сознательно, закрывая других. Основной удар пришелся на деревянный щит, и именно об деревяшку погасилась большая часть энергии, но и рука пострадала. Копьё пробило защиту, разломав кости руки в нескольких местах, а острие превратило закрытый перелом в слегка открытый. Подруга сразу наложила жгуты и причинила лечение.

Большинство остальных повреждений были несерьезные. Камни, летевшие в голову и тело, перехватывали тряпками и щитами, а вот ноги пострадали у многих. Прямо переломов было очень мало, но гематомы выглядели внушительно. Конечности опухали, а кости, вполне могли иметь надколы. Местные с интересом наблюдали за карательной медициной подруги, терпели и с удовольствием учились. Но больше, чем переломы и гематомы, народ интересовало всё, что относилось к классификации — тёпленькое. Хладонит вблизи очень жёсткий. Думаю, под мостом могло быть градусов десять-двадцать чистого холода, причём не просто холода, а именно постоянного холода от промёрзшего ледяного монолита. Минерал, созданный для удержания ледяных шапок гор не так легко разогреть, вернее, практически невозможно. Вода перестала замерзать на ледяных торосах только тогда, когда достаточно отдалялась от моста ледяной глыбой, а всё, что прикасалось непосредственно к моему сооружению, замерзало почти мгновенно.

Местные, которые привыкли жить в тепле света игг-древа, даже пускай не в самом центре круга, а так, ближе к окраине, всё равно столкнулись с подобным отмороженным существованием впервые. Холм густо порос кустами, а течение реки принесло немало деревьев. Плыли целые стволы с выдранными корнями и огромной кроной. Огонь — это такая штука, что, если не заморачиваться дымом, рано или поздно просушит любую древесину. Самая мокрая деревяшка запылает в костре жарким пламенем, особенно хорошо, когда это большая деревяшка. Все, кто был на ногах, таких оказалось две трети, носились, ломая ветки с кустов на холме-острове и вытаскивая целые стволы, плывущие по воде. Огромный костер разгорался посередине стоянки. Аборигены решили, что лучше единственный большой, в котором очень быстро сохнут мокрые палки, чем несколько мелких. Если что, то можно растащить угли потом по нескольким местам для готовки.

Я опять выступал в роли кормильца. Мой пространственный карман выдал случайный набор продуктов. Копченое мясо, какие-то колбасы, ещё что-то, что я не понял, но люди Клыка отнеслись к этому нормально, вытаскивал лепешки и несколько кусков сырого мяса. Они были прям здоровые. Не помню, чтобы я именно такого размера что-то засовывал в хранилище, но всунуть обратно не дали, показав всем своим видом, что готовы приготовить и с огромным удовольствием съесть. У нас есть костёр, твёрдая земля под ногами, а не дом из верёвок и жуткий холод над головой.

Пока жарили сырое мясо и варили горячую похлёбку в котелках, я получил кусок лепёшки и кусок колбасы из той части продуктов, что моё хранилище изволило готовым выдать. Не пойму, что за хлеб и кто был колбасой, но всё прилично. Ел и наблюдал. Подводя результаты нашего ледяного сиденья, можно сказать, что отделались легко. Видел парня с ампутированной рукой. Он перехватил мой взгляд, и я почувствовал благодарность, что спасли ему жизнь, и надежду, что криворукий не врёт, и у него отрастёт такая же рука. Кстати, криворукий вообще не пострадал. Или был сзади, либо действительно удача у мужика такая, что даже при общении с нами смог остаться почти целым. Тяжёлый находился в том же состоянии, но тоже не погиб, имея все шансы впоследствии выздороветь.

Если, одним словом, то «наобедались». Около моста замерцало, копытные рванули во все стороны, на скорости монорельса на реактивной тяге, а мои аборигены блеванули. Есть такие монорельсы на отработавших ресурс двигателях. Металлическая направляющая может быть растянута на сотни тысяч километров и перекрывать часть астероидного пояса. На них не перевозят людей, а используют для транспортировки грузов, вроде руды. Рывок, удар, пламя, и полетели вагоны в черноту космоса, стартовав с места на огромном ускорении. Как он дальше двигается, уже неважно, главное, резкий старт. Вот именно так двинули тавры.

Мощь мигания над стоянкой человеко-быков оценить трудно, но действовало отлично. Симбионт мне сразу отключил блок нервных окончаний, который отвечает за рыгание. Подруга глянула, наблюдая за моей реакцией. Я просто слегка кивнул. Удобная эта штука — житель головы. Ты ещё не подумал нарыгать пол ведра и расстаться с завтраком, обедом и ужином за последнюю съеденную неделю, а тебе уже сохранили здоровье и хорошее настроение. Вот с людьми Клыка и самому вождю было плоховато. Часть народа покрепче ещё пыталась как-то бороться со рвотными позывами, а кто пожиже, блеванули не раздумывая, а это, извините, восемь километров от нас. А что творилось у быков?

Да, помигали знатно. Раньше никогда не слышал о подобных рунах. То, что это именно руна, не сомневался ни секунды. Я понимаю, что такой эффект мог быть от некротических заклинаний, вроде того, что на фионтаре, но здесь работали светом. Бахнули жестко и безапелляционно, и видно, что работали сразу и наверняка. Эта руна должна быть как минимум сильной бронзой, а то и серебром, а с учетом восьмикилометрового расстояния, уже боялся что-то предполагать. Стадо тавров не уничтожили, а просто шугнули, походя, не желая убивать такое количество бычья. Один взмах ладони, и разогнали копытных не сильно заморачиваясь. Жаль, не сообразил попросить наёмницу достать штурмовой комплекс. У него есть оптический прицел, можно было поближе посмотреть, но пока хорошие идеи приходят в голову, все уже разбежались. Ещё через несколько секунд мигание стихло, и всем стало опять хорошо.

Клык Ледозуба повернул ко мне удивленное лицо:

— Странно. Они никогда сюда не приходили, они вообще никогда не выходили за свою территорию, кроме времени тинга, никогда не разговаривали, а сразу шли к древу и возвращались обратно.

— Что там такое? — спросила Длань, доставая штурмовой комплекс и глянув в прицел. Потом передала мне. Клык смотрел глазами своей наблюдательной руны и увидел несколько раньше, но ненамного. Из-за одного из островов к нам двигался корабль. Я добавил увеличения и внимательно смотрел на приближающееся плавательное средство. Шли именно к нам.

— Это народ Луны. Большой отряд. Они никогда не приходили в наши земли, — пояснял вождь.

Раздувая целое облако брызг, к острову приближалось блестящее, красивое и невероятное транспортное средство. Корпус был овальный, почти круглый, реально здоровый, метров двадцать пять длины и ширины метров двадцать, при этом очень плоский. По факту, овальная площадка высотой метр, с бортиками чуть выше полуметра. На ней сидело немало народа в боевом снаряжении. По бортам висели щиты, и массивные копья, которыми можно обороняться как от морских чудовищ, так и от абордажной команды пиратов.

Всё было очень интересно, а конструкторская мысль, помимо реального помешательства на украшениях и завитках, пошла намного дальше, чем я мог представить. Мы по очереди с подругой выхватывали из рук Суворов, и смотрели в прицел, дав приличную кратность на увеличение.