Герман Горшенев – План номер ноль (страница 28)

Зверь осознал, что на него со всех сторон напали, что-то решил и попытался убежать в сторону открытой воды, где располагался приток к здоровенному озеру, а не сбежать в лужу. Если его не остановить и он доберётся до воды, то наша добыча потеряна. Вытащить его с глубины просто нереально. Симбионт Длани и мой синхронизировали наши возможности атаки, и прибить зверюгу было возможно, но как не дать сбежать? Прямо перед носом рглуусгла появился мой любимый Тарантул. За эти дни я уже навосходил достаточный запас, чтобы запускать паука без посторонней помощи, что и сделал. Мордой в грязь! Я с моей обожаемой вжались в липкую жижу, которой тут два зверя наплескали с избытком, но это лучше, чем получить стрелками из конуса кривых стволов ротора. Я как мог старался положить все попадания в тушу зверя, но с кривыми стволами и рикошетами от прибрежных камней это практически невозможно.

У меня просто не было вариантов и я выпустил паука почти перед мордой зверя, а мы стояли сзади, тоже на линии огня. Ротор разрывал плоть Рглуусгла, выбивая жизнь из огромной и живучей зверюги. Не зря Нимфея так боялась подобных существ. В воде они наверняка гораздо опаснее. А потом рывок, зверь подмял под себя Тарантула. Десятиметровая ящерица навалилась на машину, которая до последнего вела огонь и била манипуляторами, раздирая брюхо. Зверь издох, но руну примяли серьёзно, и нужно было отзывать однозначно. Над трупом появились капельки звездной крови. Я забрал. Перемазанные грязью и уставшие уселись на тушу.

Вообще непонятно каким образом они туда запихнулись, ещё и в вдвоём, но взбодрили отлично. Зверь был реально огромный, и рун я взял прилично, но прямо сейчас разбираться с тем что получил не хотелось.

Мне тоже все это восхождение не нравилось. За неделю мы наколупали чуть больше двух сотен капель звездной крови. Рикс народа Воды был к нам добр и пообещал дать пару хороших рун, которые я посчитаю нужными. Не серебро и не золото, но на пару сильных бронз мог рассчитывать. Чем мне это поможет, понимал слабо. У меня было несколько планов запустить руну полигон воображения, как только поднимется купол. И пусть вместе с голой клоунессой бегает что-нибудь вровень серебряного рикса. Пока победоносный будет побеждать свой кошмар, а моя клоунесса в довесок говном швырять, я могу подло напасть. Но был нюанс. Если симбионт у него от рождения, то страхом в его личном пользовании может оказаться что-то сродни моей клоунше. Ударить иллиумовым когтем точно не получится. Он был на перезарядке и будет ещё долго, тоже и про телесную эфемерность. Был уверен, что если попытаюсь напасть через сон, то меня опять встретит воин в золотом доспехе, который охраняет сон молодого рикса, а может, он сам и есть победоносный, а ещё десяток нелюдей. Наверняка, после того как я их лихо мёртвой петлёй обманул и оттянул от шатра, им настучали по неумным головам и проинструктировали как надо правильно охранять.

Как вариант Тарантул. Стальной паук с силовыми щитами и кривым ротором себя много раз показывал и вполне себе аргумент. Термическая граната на палке без тысячекратного усиления так-себе тема. Длань была готова отдать всё, кроме того, что прилипло к её душе естественным способом, вроде домкрата и штурмового комплекса. Это немало, но и оголять запасы наёмницы не хотелось. В любом случае, кроме мерзкой руны ничего такого, чтобы с первого удара сразить серебряного Рикса у неё тоже не было.

Руны, которые постоянно перемещались с ней, вроде домкрата и обломка хранилища я бы сам не взял, и она бы тоже не отдала, а все остальное набралось больше для массовости, но ультимативных вещей не оказалось.

У супруги мыслей, как победить не было. Длань всегда больше опиралась на свою подготовку, хитрость и неожиданность, чем на тупо силу. В единстве много и очень сильных восходящих, и единственный способ их прибить — это зайти с неожиданной стороны. Наемник никогда не будет драться в честном бою по своей воле. Это первый признак, что его уже поймали, и он готов свою жизнь отдать подороже. Других вариантов заставить наемника выйти на фионтар практически нет. Так что, на руны подруги тоже особо радикально рассчитывать не стоило.

Сидели на трупе и думали. Скоро я уже стану настоящей бронзой, но до серебра мне вот таким образом ковыряться надо ещё целую вечность. Длань пыталась мне помогать, как могла. Мы уже договорились, что перед боем на тинге она мне скинет все свои руны, но хоть как-то дорастить мое тело было совершенно необходимо.

— Жена моя, надоело мне тут восходить до жути. Мне надо десять лет ковыряться, чтобы хоть как-то серебро открыть.

— Да, долговато получается. Наемники тоже никогда за эту шнягу не будут корячиться. У нас просто, либо тебе накидали хабара, так что до отрыжки, или ты труп. Когда в братство пошла, совсем ни в чём ограничений не знала. Бывали рейды, когда из десяти человек от силы двое возвращались, но о том, что каких-то патронов или гранат не хватит, я даже не думала.

— И что думаешь делать?

— Не знаю.

— И я тоже не знаю. Если мы так будем восходить, то три недели или полгода — разницы никакой. Если нам сейчас не подкинут чего ни будь существенного, то к серебру я и близко не подступлюсь.

— И что думаешь?

— Думаю, что план номер ноль, но пока я о нём не знаю. Даже если гадёныш меня прибьет, то очнусь где ни будь там. Найдешь меня, я постараюсь весточку передать, а дальше и будем думать, но пока включать мозги мне кажется рано.

— Я тебя обожаю, — томно и с придыханием проговорила подруга, и я уже почувствовал, как она намеревалась сделать некультурное здесь и сейчас, даже не смущаясь облепленного тела грязью, но нам помешали.

Тело красных Чешуек было деревянным. Сильное такое, добротное бревно. Пробуя пошутить подобным образом, даже получил болючего тычка от наёмницы в правильную точку на боку и сразу заткнулся. Я, в первом приближении, просто обычный человек, поэтому шестеро человек и трое деревянных восходящих появившихся неожиданно, буквально из ниоткуда, ничего неожиданного не видели. Подкрались отлично, пока мы были заняты водным чудовищем, а сейчас вышли, не опасаясь нас абсолютно. Думали, что они решали свои вопросы обогащения, но сразу закрыли множество наших. Я местного наречия не знал, поэтому переводила подруга, по-прежнему спокойно сидя ко мне спиной на дохлом звере.

«Оба на! А это кто тут у нас на трупе рглуусгла рассиживается? А девка чёткая, восходящая немного, но это поправимо, главное, чтобы не корячилась, а сразу вдуплила, кто тут по хате хозяин. Треля твоего чмырить не будем, если сразу добазаримся, руны скинешь и остальное подставишь. Если выпендриваться не станешь, то и трель при тебе будет. Кому-то надо помогать убирать, жрачку готовить и носик помогать пудрить? Всё ясно?» — проговаривала подруга, синхронно переводя на глобиш. Если честно, слабо понял тонкости сленга, не думаю, что аборигены прямо так и говорили, но общий смысл сомнений не вызвал. Оставалась только улыбнуться.

Как вы думаете, кто быстрее, капитан малого тральщика с модификациями на реакцию и наемница со штурмовым комплексом, которую натаскивали самые лучшие волкодавы из братства религиозных фанатиков, или трое деревянных восходящих с копьями и шестеро простых мужиков? Вот и я так думаю.

Пока нам объясняли, кто тут папочка, симбионты уже распределили цели, синхронизировали наши возможности с учётом наличия патронов, скорости ведения огня и категории целей. В Дефендере оставалось полмагазина, и я отбил своих наглухо, раздав остаток боекомплекта и «поконтролив» за несколько секунд. Длань оставила одного в живых, чисто на порасспрашивать. Надо понимать, одни ли они здесь, если ещё кто и какого они сюда приперлись? Здесь земли народа Воды и как-то непринято на чужой территории крысить. Нужно было точно понимать, что это зашедшие по случаю халявщики, а не передовая разведгруппа или целенаправленно отправленная на поиски некого Туту пышущего жаром и скромной водоплавающей, неожиданно сменившей цвет изгоя на обычный окрас восходящего.

За время нашей охоты подруга свой штурмовой комплекс не вытаскивала, поэтому все восходящие были на ней, как обладательницы самого убойного калибра и большого боекомплекта. Огнестрел в круге был не в ходу, и как мне кажется, аборигены даже не поняли, что это может стрелять, а не просто дубины, пока не прозвучали первые выстрелы. А там уже поздно было. Сидя на туше зверя, в руках я держал копье, а у подруги был лук и узкий, слегка изогнутый клинок за спиной. Оружие взяли у водоплавающих. Хорошее и добротное по местным меркам. На него аборигены и смотрели, ожидая драки на заточенных железках от подруги. От меня и вовсе ничего не ждали, максимум брошусь с воплем и попытаюсь копьём кого пырнуть.

Восходящий, которого подруга решила оставить для разговора, получил всего несколько пуль в плечи, которые раздробили суставы, и одну, слегка, через мягкие ткани ноги навылет. Стреляла супруга осторожно, стараясь не задеть артерию. Он попытался рыпнуться, и убежать, но выстрел опрокинул его. Наёмница попала в плечо, ещё больше раздолбав рану, а пуля придала энергию, крутнула тело, и восходящий упал на землю. Длань подошла и стукнула несколько раз по раненой ноге и один раз по плечу, при этом, судя по реакции беглеца, точки были выбраны нужные. Не думаю, что у него есть тайное хранилище или невероятные руны. Подруга приставила раскалённый ствол автомата ко лбу восходящего, прижигая небольшое пятнышко. Всё он понял. Хотя абориген никогда до этого не видел штурмовых комплексов и вообще огнестрела, но как работает эта штука, разобрался отлично и всем видом показывал, что с побегами завязал.