Герман Горшенев – План номер ноль (страница 30)

Большинство зверей с приставкой — «теневые», обитает по окраинам круга, где почти всё время ночь, а день всего на три-пять часов, но немало тех, что селятся совсем недалеко от центрального древа. Здесь на порядок больше еды, и если есть места для днёвок, то короткой ночи для пропитания вполне хватает. Как, пример, аномальный лес, где Кусь жил. До малого древа там совсем недалеко, но добычи было столько, что теневые хищники просто отжирались.

Потом весь день шли, к вечеру подыскивали место для второй ночёвки, а потом подруга выхватила штурмовой комплекс и выстрелила. На полянке паслась небольшая стайка травоядных. Один из козлов напрягся всем телом, словно манекен, а не живое существо, упал на бок. Остальные мгновенно сбежали. Наёмница некоторое время удивлённо смотрела.

— Прямо неожиданно. До козла метров двести. Рабочая дистанция по ростовой мишени, но с укорота?

— Один выстрел, один козёл по неясно различимой цели сквозь кусты — это знак, — поддержал я, и отправился на место нашей стоянки.

Раз всё так сложилось, то и думать не надо, где заночуем. Вторая ночь прошла без проблем. Сама полянка была под огромным деревом, а вокруг разбросано несколько массивных валунов. Я жарил мясо козлоподобного зверя. Тушу разделал частично. В моём хранилище полно рыбы, поэтому сунул только ногу и пару кусков со спины. С наступлением темноты пришёл наш знакомый медвегрыз и показал всем своим видом, что готов помочь съесть козла и немного поохранять криворукого.

Два раза — это тенденция. Если пленник мог поверить в чудо и наговоры, но когда к нам снова явился наш знакомый, то это реально ужасало аборигена. В том, что зверь решил глянуть, как мы тут ночуем, и, возможно пожрать, нет ничего такого. Если присмотрены места для днёвок, то не смотря на кажущуюся неуклюжесть, я отлично знаю скорость и стремительность перемещений подобных существ. Он за час может пробежать то, что мы день будем идти. Сомнений, что это именно наш, а не другой, небыло. На шкуре имелось несколько застарелых шрамов, которые однозначно идентифицировали нашего знакомого.

Следующим вечером подошли к храму. Защитный барьер, знак перехода и оплавленная скала с пещерой. Абориген выглядел довольным. Как бы мы не входили, он обязательно сбежит и прекратятся его кошмары с верёвкой в плече и охранником — медвегрызом, который приходит каждую ночь. Не хотел расстраивать радостного местного, и я уверенно шагнул внутрь храма первым, но не через преграду напрямую, как бы это сделал при обычном посещении, а правильно, через знак, и со всем пиететом. Очутился в трёх шагах, но уже внутри периметра и пошёл к пещере.

На стене висел минотавр. Не тавр, а именно минотавр. Чисто бычья голова с массивными рогами, крупное мужское тело с хорошо проработанной мускулатурой и обычными ногами, такими же ходилками, как у меня, достойного потомка обезьян. Он оказался привязан к камню тончайшими цепочками очень ажурного плетения, а мелкие звенья можно рассмотреть только совсем внимательным взглядом, почти ткнувшись носом. Зато невесомые ниточки были оснащены несоразмерными грубыми крюками, кривыми, шипастыми и изогнутыми словно коготь, или даже рыболовный крюк, только с множеством засечек. Такой будет впиваться, и обратно их можно вынуть только со здоровенным куском мяса. Очень походило по форме на те крючья, что из Склизкой вытаскивал, только эти из золотого металла.

Мне по-приятельски улыбнулись, внимательно осмотрели, и очень низкий голос произнёс:

— Так вот ты какой, Архераил?

— И тебе привет! Какой такой? — удивился я, но подробностей от минотавра я уже не получил, потому что перехватил очень ехидный и знакомый взгляд.

Не знаю как, но говорящая Голова ухитрился выразить ехидство даже на бычьей морде, совсем не приспособленной для подобной мимики. Это был именно он.

— Уф! Вот это ты устроил! Не зря тавры так бояться Раджеп Мадараспа. Что-то не получается у нас последнее время поговорить. Всё время кто-то мешает.

— Я тебя рад видеть, и чего я такого натворил? — улыбнулся в ответ своему покровителю.

— Хотелось бы знать, не что, а кому ты подложил столько гадостей. Уверяю тебя, одной смертной казнью за такое точно не отделаешься. Саркофаги бесконечного сна очень редкая вещь. Их производят только золотые мастера, потом надо переправить в Единство, связать с Вечностью, организовать выходы. Их и раньше не делали массово, а если сейчас и творят пару-другую штук, то по большой необходимости и за очень дорого. Ты испортил такое количество оборудования, что при встрече с безликими я бы советовал быть крайне осторожным. Даже если им от тебя теперь ничего не надо, они обязательно попробуют наказать.

— Спасибо за предупреждение. Я взрослый мальчик, и в этом возрасте пакости делают уже осознанно.

Я получил от Головы мыслеобраз. Было безумно интересно. Хорошую гадость сделал, жаль мощности не хватило. Чёрная руна учла всего лишь одну подорванную гранату, зато усилила её трижды, повышая каждый раз на три порядка мощность взрыва. Это точно не единственное логово тощих, но саркофагов я попортил немало, хотя не все. Увы, но силы взрыва, даже усиленного на девять порядков, не хватило. Представления не имею, как Голова всё это знает и откуда получает информацию, но мы с Капюшоном смогли уничтожить верхнюю полусферу убежища тощих кел и один ярус ниже середины, а вот самые нижние уровни уцелели. Мой покровитель не знал, функционируют ли что-то там сейчас, но саркофаги сохранились. Будь это просто бункер, там ничего бы не осталось, но каждый ярус имел рунные защиты и усиления, словно прикрытый силовыми щитами. Вот интересно, кто потом туда заходил и смотрел что осталось? Не менее любознательно было узнать, как работает логика чёрной руны.

Голова с интересом наблюдал за моими мыслительными процессами и тем, как я умно лоб морщу. Словно предупреждая мой вопрос, висевший на стене минотавр расхохотался, а потом покачал головой:

— Архераил, я не знаю. Творения Великих червей сильны не своей мощью, а именно загадочностью и непредсказуемостью. Если на тебя сбросили камень весом в сто тауро с высоты в сто тауро, то тебе достаточно посчитать высоту и вес, чтобы понять сколько тебе потребуется силы чтобы от него защититься. А вот если на тебя будут лететь сто тауро, и со всех сторон, которые иногда могут превращаться в камни или прекрасных дев с серпами? Как просчитать защиту? Кто знает, сколько женщин на тебя свалится и не превратятся ли они потом опять в тауро, бросившись на тебя с клыками, которые неожиданно выросли? Сколько они будут падать? Как долго должна держаться защита?

Видя мою задумчивость, он опять нагло заржал и продолжил:

— Руны червей совершенно не поддаются нашей логике. Она есть, но иная, и никто так и не смог понять, а может, её просто совсем нет, но каждая из чёрных рун живёт своей жизнью сама по себе и решает, что делать, самостоятельно.

— Не понял? Это как? — искренне удивился словам минотавра.

— Этого никто не понял. Просто надо найти свой способ как этим пользоваться. Если ты сможешь с ней подружиться, а я смотрю, вы в очень неплохих отношениях, тогда тебе будут помогать и предугадывать твои желания, иногда даже превосходя ожидания, зачастую делая больше, чем ты в состоянии представить.

Минотавр приподнял удивленно брови, глядя на мою реакцию.

— Архераил, а что ты хочешь? Руны высших рангов, вроде золота, не говоря уже о небесных, очень часто обладают своим разумом. У меня нет точной информации, но тому много косвенных подтверждений. Во-первых, они сообщают своим хозяевам, где они находятся, хотят вырваться из чужих рук и, пройдя по бесконечному кругу перерождений, вернуться к своему истинному хозяину. Подобных творений очень много, но технология пошла от червей. Её разработали не те, кто научился пользоваться звездной кровью, а те, кто и есть звёздная кровь. Никто не знает сколько времени оттачивали свои умения Великие черви, пришедшие в Единство, но некоторые из них могут оказаться намного древнее нашего мира. Чёрные и мерзкие руны с иной стороны восхождения всегда превосходят обычные, созданные в Единстве. Другой вопрос, что нужно чтобы их использовать, и какова цена? Если сравнивать просто мощь, создания червей почти всегда лучше.

— Именно это вы хотели использовать, когда пошли против наблюдателя?

— И это тоже, — кивнул Голова.

Немного помолчали и я решил перевести тему разговора на насущную.

— Хотелось бы твоё мнение, — и скинул объёмный мыслеобраз с тем, что случилось с молодым риксом, как мы его гоняли, и про великие армии, что гнали степняков. — У меня мнения нет, и чем быстрее появится, тем быстрее ты увидишь космос.

Я своему тайному покровителю верил и гадостей не ждал, единственно, что утаил, это про Альто и Златоглазку. Вот хотят говорящей Голове рассказать, так пусть сами это и сделают.

Голова рассмеялся, сделав это с максимальным ехидством:

— Вот подумай. Если есть выходы, значит, и должны быть и входы. Ему не нужны земли. Ему не нужны ресурсы. Ему ничего не нужно.

— А что ему тогда нужно?

Вместо ответа я получил карту, на которой изображено наше убежище с гробами и несколько больших крупных пятен, где возможно располагались ещё несколько подобных мест. Теперь и я понял. До меня дошло. Ему нужны люди! Он убивал детей и стариков. Целые племена, кто не хотел погибать, присоединялись к армии, и в то же время огромное количество людей, практически четверть круга, уходила и выдавливалась через горные хребты к теневым землям. Армия шла несокрушимой волной, но это не были молниеносные удары, которые рассекают, разрезают на куски и уничтожают. Так не воюют, когда хотят нанести поражение. Степняков и горные народы, которые жили рядом с народом Степи, гнали в нужное место и туда же шло ещё большее количество людей, которых выгребли с другой стороны круга. Практически все разумное население огромной части светового пятна двигалось к краю света игг-древа, туда, где наблюдатель теряет свои возможности.