Герман Горшенев – План номер ноль (страница 25)

Всё было хорошо. К сухопутной крысе у Красных Плавничков не было никакого интереса. Когда меня реализуют, то она наверняка получит свою долю. Я же присматривался к местному бытию. Лагерь располагался на берегу неширокой реки, шагов в двадцать, зато глубокой, чистой и с кишащей в ней рыбой. Хотел выпросить во временное пользование нож, срезать побег растущего по берегу копейщика и пойти порыбачить. Пока мне дел не назначили, и если я сам займу руки интересным делом, то им и буду заниматься, а убирать территорию пошлют менее инициативного, кто без дела по территории слонялся.

План номер ноль — моё всё. Вот не надо ничего придумывать, всё придумают за тебя, и других вариантов просто не будет. На мои объяснения пожали плечами. Серьёзный нож не дали, но я получил неплохой костяной предмет, вполне пригодный для рубки и резки. Ножом это было назвать сложно, скорее напоминал небольшой топорик. Широкая и острая штука, выполненная в форме прямоугольника из прочной кости. Пырнуть таким будет сложно, а вот рубануть вполне нормально. По крайней мере, приготовить еду, нарезав мясо и нарубив овощей можно без проблем. Для моей задумки тоже годился.

Срезал побег копейщика, заточил и расклинил, как я это уже делал раньше, когда мы с Кусем рыбачили. Пошёл к воде. Река оказалась прозрачна практически на всю глубину, которая оказалась очень приличной. Рыбы ночью двигались медленнее, а некоторые просто зависли в глубине. Первый-же удар принес добычу. Я видел, что за мной наблюдают, но в незнакомой местности бежать смысла не имело. Пока не присмотрюсь к окружению, то это самое безопасное место. А что до молодого рикса, который очень сильно хочет меня наказать, то лучше находиться в окружении людей, некоторые из которых восходящие, чем оказаться один на один с ним на узкой лесной тропинке.

Конкретно сейчас всё было хорошо. Меня кормят, навес, под которым можно укрыться от дождя, мне тоже показали, куртку дали взамен моей. Пусть более драную и вонючую, но ничего, нюхали и позабористее. Были ситуации, когда я в скафандре по две недели проводил. Вот тогда действительно воняло, и системы жизнеобеспечения тут не помогут. Плохо пахнущей курткой капитана малого тральщика удивить очень сложно.

Ещё один удар гарпуна. Среди изгоев была пара рыбообразных, а на костре жарилась рыба. Не думаю, что здесь сложности с рыбалкой, но на мою инициативность смотрели с одобрением. Подошла девушка. Она была трелем. Взяла пару рыбин, улыбнулась и, не говоря ни слова, пошла к лагерю. Я перехватил гарпун поудобнее. Всё равно спать не хотелось. День выдался нервный, потыкаю водяных животных ещё немного.

Делал это без спешки, придирчиво выбирая следующую самую привлекательную рыбину. Не для еды. Больше для интереса и постоянно думая о том, что мне делать дальше. Отступил на пару шагов, увидел огромную тёмную тень, которая шла из глубины в сторону берега. Я почувствовал сильнейший ментальный удар. Очень — очень сильный. Для меня, конечно так себе, даже не дёрнулся, а вот для остальных это действительно много. Я, со своей аномальностью в голове и защитой симбионта просто зафиксировал нападение, чем испытал какой-то ужас, а вот остальным досталось.

Мимо меня пронеслось животное. Четыре лапы, тело как у ящерицы и огромная пасть. Со своей рыбалкой я был немного в стороне от лагеря. Бежать в ночь я и не думал, за мной слегка приглядывали, но больше из расчета поинтересоваться, чего я там смогу своей палкой в темной воде натыкать? Если трель, простой человек сбежит в ночной лес, то он просто дурак, и всё равно за хорошую плату его не продать. Умственно отсталые никому не нужны. Поэтому я оказался немного в стороне от выскочившей твари. Видел, что меня заметили, но около костра валялось много обездвиженных тел, и гонять меня смысла не было, когда там столько жратвы. Успевшую отойти девушку с двумя рыбинами, которая сейчас как раз лежала на пути зверя, подхватила пасть. Раздался хруст костей, резкие глотающие движения головы. Рывок к следующему телу, и опять хруст. Зверь жрал почти целиком, используя зубы больше для подачи тела к брюху, чем пытаясь рвать на куски.

Неожиданно, среди всех валявшихся, кричащих и стонущих тел вскочила Красные Плавнички, выхватила штурмовой комплекс и открыла шквальный огонь по зверюге. Одна за одной гранаты врезались в тушу зверя, пробивая огромные дыры. Штурмовой комплекс замолчал очень быстро. Сто двенадцать патронов и несколько гранат — это совсем не много. Тварь была уверенной бронзой. Это серьезно, но и гранаты космо — это немало. Девушка ушла в перекат, и положила последнюю пару гранат в пасть зверя. Последние две были зажигательные. Она их засадила прямо в глотку. Не ожидавший такой агрессии зверь рванулся за ней. Я, схватив свой недоделанный гарпун, ударил в рану, оставленную гранатой. Да, знаю, что не сколько больно, сколько обидно. Зверь рванулся ко мне и крутнул хвостом. Реакция капитана малого тральщика, взращенная симбионтам — это хорошо. Если честно, даже не осознал, как пропустил идущий по земле хвост, а потом отскочил от обратного движения.

Выхватил свой золочёный Дефендер. Бам, бам, бам, бам, бам, бам, бам. Подарил почти полный магазин, привычно оставив несколько патронов. Выхватил первое попавшееся копье из руны-хранилища и ударил, опять резко отскочив. Оружие оказалось с замораживающим эффектом, сковав бок твари и сильно замедлив гибкость тела. Животное рассчитывало спокойно поесть, вырубив всех в лагере, но неожиданно наткнулся на опасных хищников и теперь разрывался между мной и находящейся на другой стороне наемницей. То, что это подруга прихватила тело красных плавничков даже не сомневался. У меня было предположение, но пока думать над всем этим было некогда.

Зверь решил, что если я больше, то опасней, и определился с главным виновником. Вот это зря. В него полетели руны с другой стороны. Животина забилась в конвульсиях и быстро сдохла. Над зверем появились капельки звездной крови, и было несколько трупов восходящих. Ментальным ударом убило не всех, и по одному соприкосновению взглядов с наёмницей решили, что добивать не будем.

— Руны забери, — указала она на зверя.

Я подошел и тронул, подгребая ценности. В это время Длань пробежалась по восходящим. Как минимум трое восходящих ещё были живы, и добивать их не стали, но и помогать не спешили. Придут в себя, всё будет хорошо, нет, так кому-то достанется их богатство. Убивать незнакомых мне людей, которые по большому счету не сделали мне ничего плохого, не стали. По нашему любимому плану номер ноль покинули место боя как можно быстрее. Шли до самого рассвета. Когда у тебя ночное зрение и ты видишь ночью не хуже, чем днём, перемещение в ночном лесу не такое уж и сложное дело. Главное не нарваться на тех, кто ночь считает своим временем. С теневыми тварями я мог договориться, но, главное, издалека. Своего собрата с куском чёрной души и его самку готовы были терпеть, но только на растоянии. Самое главное не влезть в самую пупочку и не показать признаков того, что мы тут охотимся и жратву отнимаем.

Пока сдрыскивали, тихо переговаривались. Я общался, стараясь не нарушать звукомаскировку:

— А я знаю. Вернее, у меня есть предположение. Я тебя тогда на склад гробов притащил и сюда. Наверное, ты ко мне пришла как на маяк. Змееголовая говорила, что симбионт вначале пробует на сигналы маяков лететь, а если таких нет, то тогда в свободный поиск.

— Куда же беременной бабе без мужика? Вот и таскаемся за вами сволочами, а так, глаза бы мои тебя не видели.

— И я тебя рад расцеловать во все места, — ответил наёмнице на её красноречие.

Оставалось только улыбнуться опыту общения моей подруги. Нижние ярусы гиперполиса обеспечивают богатую лексику, в этот раз вполне цензурную, кстати. Я, конечно, коснулся пласта этой культуры, проводя много времени на депрессивных орбиталах окраин Галактики, но по-настоящему окунуться в подобную жизнь можно только став частью социума.

Обратил внимание, что окрас имени Красных Плавничков сменился с изгоя на нормальный. Длань была простая восходящая, у неё был в запястье гвоздь, поэтому притворяться кем то другим смысла не имело а вот мой симбионт сидел тихо. Утром хотели переплыть реку и пойти чуть в сторону, сменив направление в очередной раз, из кустов на той стороне неширокой речки вышел наш знакомый со шрамлёной рожей.

Подруга юркнула в кусты, а я остался посреди просторного песчаного пляжа один. Молодой человек с покрытым шрамами лицом очень недобро улыбался, а потом удивлённо приподнял бровь. Он смотрел мне за спину. За мной появились, выйдя из кустов, растущих вдоль берега, несколько представителей народа Воды. Они не скрывали своих имен. Это был огромный мужчина, сильный и властный, женщина и несколько воинов.

На моей памяти, за редким исключением, руководителями народа всегда оказывались серебряные восходящие, но серебро серебру рознь. Бывало, что рикс небольшого народа вроде и имел статус серебра, но в одном-двух атрибутах и представлял сильную бронзу с небольшими оттенками серебристости. Здесь же были уверенные серебряные восходящие, добротные и правильные. Это чувствовалось. Местный народ Воды, как и его вожди, вернее, вождь и его жена, по совместительству фламиника, имели свой окрас не случайно. Кроме этого, рядом находились ещё несколько бойцов с серебряными фреймами. Это были глубоководные с хвостами.