Герман Горшенев – План номер ноль (страница 21)

— Туту, Пышущий Жаром, — преисполнено гордости и всего пафоса мира ответил я, сделав соответственное лицо.

Сарказм восходящей я, разумеется, не заметил. Она скатилась с меня, легла рядом, а я вскочил, скрипнув зубами от боли. В ноге торчал небольшой шип, но он стукнулся в ножны ножа, задев совсем край и пройдя мимо стального лезвия. Шип проткнул массивную кожу и немного воткнулся в ногу. Попади чуть в сторону, судя по силе прилёта, вошёл бы в мясо полностью. Теперь я понял ухмылку командирши копья. Не переверни она меня и не сунь вниз, так бы и прикопали дырявого и прижаренного. В накидку женщины были воткнуты с десяток острых костяных шипов и такие же точно торчали в поле всей моей видимости. Скорее всего, кроме огня и простого взрыва, амулет выдал кучу таких штук в качестве поражающих элементов. Ими было истыкано всё, от тел раненных и убитых, до деревяшек, оставшихся от сметённых взрывом шатров.

Я просто чудесным образом оказался чуть ли не самым здоровым на пару сотен метров вокруг. Кроме костяных игл, которые предсказуемо не проткнули её пуленепробиваемую накидку, несколько штук воткнулись в руки и ноги. Это вдобавок к простреленным коленям. Попытался помочь восходящей, но она отмахнулась.

— Я сама о себе позабочусь, иди к ним, — и неопределённо указала на множество раненых, истыканных и просто оглушённых.

Я сам был сейчас не в лучшем состоянии. От эпицентра взрыва мы нормально отползли, но должно было приглушить очень неплохо. Симбионт уже давно мне отрастил дублирующую нервную систему, часть моих пилотских модификаций, и взрыв прошёл для меня почти безболезненно, но как он должен был подействовать на простого человека и каковы симптомы контузии, я отлично знал и симулировать основные признаки труда не составляло.

— Ага, — легко согласился я и поплёлся помогать остальным, пару раз обернувшись и наблюдая, как восходящая выдёргивала шипы, легко, словно это не пробившие её тело почти на всю длину штуки, а просто палочки в речной песок воткнутые.

Дальше бинтовали, раздирая все доступные тряпки, таскали тела, как тяжело раненых, так и мёртвых. Столкнувшись с тем, что на войне не только врагам носы режут, но можно и под раздачу попасть, часть народа тихонько куда-то делась. Небоевые потери в таком количестве сильно ломают моральный дух. Вскоре, к нам прибыло величайшее начальство, но, как я и предполагал, без рикса. Не удивительно. Я бы тоже не приехал, пока не выяснят всех обстоятельств. Я, как все, таскал, бинтовал и пытался привести в порядок пострадавший военный лагерь, а ещё активно сплетничал, выслушивая и рассказывая истории. Ничего нового не услышал, а сам рассказывал только то, что видел, без глубоко идущих выводов.

Всё это время думал, что делать дальше, и раскладывал происходящее, анализируя каждое действие. Бросился спасать восходящую тоже вспомнив один из рассказов подруги. Нет лучше прикрытия, чем спонтанно показанная верность, а чтобы создать такую ситуацию при внедрении агентов, в прошлой жизни наёмницы использовали возможности одновременной работы десятков умелых специалистов. Спецы из братства Длани взрывали, жгли, стреляли, синхронизируя каждое мгновение, а случайным героем, который причинял помощь, могла оказаться милая девушка, которая жила в этом квартале уже не один год и каждый день в это время тут ходит на работу. Просто так совпало, и она решила помочь. То, что спасённый — самый главный отморозок всего сектора она и в мыслях не держала, и вообще никогда не общалась с теми, кто на нижних ярусах обитает. Потом её проверяли, наблюдали и, как правило, сами предлагали немного поработать на своего спасённого.

Интересно, сработает ли спонтанный план подруги в моём случае? Обратят ли внимание на меня, который просто рядом проходил, но бросился спасать, неуклюже, как получиться. Я дружил с Зарамом, но никогда, даже словом не перекинулся с наёмницей. Со мной, конечно, как с другом тайного диверсанта поговорят, но в этом нет ничего такого. Должен же секретный агент с кем-то общаться? Было бы нелогичным, если бы Зарам никому слова не сказал. Блок информации, который отправила Длань перед смертью таже был интересен. Послание предназначалась неведомому страннику, находящемуся за несколько тысяч километров. В нём говорилось о том, что вдвоем не смогли выполнить задание и ушли с честью, замедлив продвижение воинов ненавистного рикса как могли. Теперь на них можно не рассчитывать. Все умерли.

Это если читать по прямому. А теперь мое любимое — взгляд со стороны. Не знаю как наёмница поняла, что её вычислили, но все знали, что у любой порядочной женщины должен быть мужчина. Во всяком случае, когда они Рикса собираются убивать. А потом произошло очевидное. Пришли они в разное время, как бы невзначай объединились и хотели пойти прибить победоносного, но что-то пошло не так. Длань сознательно устроила представление, использовав здоровяка, как она говорила, в тёмную. Про тысячи километров тоже логично. Следующая партия любителей убивать рикса обязательно прибудет, но не скоро. Эмоциональный и влюблённый абориген всё сделал так, как хотела подруга, и поддался на все, какие только возможно провокации, полностью сыграв второго члена банды.

При попытке захвата она оборонялась сколько могла, убила его, убила себя и всех окружающих пыталась убить. Наверняка наёмница заранее передала амулет здоровяку, ну, например, под видом обмена дарами. Зарам точно бы не отказался. Она уже понимала, что сейчас ей придется действовать. Теперь мои вводные менялись. Диверсантов вроде вычислили и убили. То, что они негодяи — это знали все, особенно те, в кого шипы воткнулись или конечности взрывом оторвало, а я получил фору. Следующую группу негодяев здесь ждали через неделю. Именно к такому графику гадостей мы уже приучили молодого предводителя народа, и я мог воспользоваться временным окном возможностей, но как? Расслабляться он наверняка не станет, но симбионт оценивал шансы подобраться и напасть, как крайне высокие, а вот шансы прибить были пока нерасчётные, с учётом предыдущего опыта диверсионной работы.

План номер ноль конечно был, он всегда есть, но капитану малого тральщика предстояло понять в чём его новая суть, ибо в него меня никто посвятить не удосужился.

Глава 8

Запас гадостей не заканчивается

Когда немножко улеглось, к нам в лагерь пришли мощные восходящие с лекарскими умениями. Молодой вождь народа показывал, что ему небезразлична судьба людей, и те, кто не сбежал, были вознаграждены. Лечебные мази и настойки на звёздной крови лились рекой, восходящие сбивались с ног, применяли амулеты и свои умения, оказывая помощь. Даже моя спасенная очень быстро оказалась на ногах. Несмотря на то, что Длань умела и любила стрелять и наверняка повреждения оказались очень серьёзные, женщина быстро излечилась. Конечно, без чудесных рун такое лечение невозможно. Командирша женского копья слегка прихрамывала, но еле заметно, словно ногу подвернула, а не коленные чашечки разнесены.

Эти дни все носились как бешеные, но даже при этом она мне пару раз приносила еду, которую готовила сама, и даже перепал кувшинчик сброженного сока. Растения не знаю, но не хуже многих вин, которые мне удавалось попробовать на просторах Единства и в прошлой моей жизни. Постепенно лагерь восстанавливался. Кое- кто из сбежавших возвращался обратно. Поводов было много. Например, показалось, что за горой ходят негодяи. А туда три дня пути и обратно так же, никого не догнали, но трусливым бегством тут и не пахнет. Все верили, никого не упрекали, а народ постепенно возвращался.

Всё приходило в обычное русло. Раненые подлечены, разнесенные шатры восстановлены, а следов взрыва не осталось вовсе.

Со мной почти сразу поговорили. Восходящий, приехавший с командой поддержки, расспрашивал что делал, как делал, где был, о чем говорил и с кем ещё дружил? Я рассказывал абсолютно честно, до мельчайших подробностей, и как помог приятелю подобрать хороший топор, как пили по вечерам и как гоняли зверя около пещеры. С первым допросом вроде закончено, и меня оставили на некоторое время в покое. А потом подошел уже серьёзный взрослый дядька, аж серебряного развития, заточенный на ментальной способности. Наверняка кто-то из очень близкого окружения самого владетеля. Ничего нового не говорил, а просто повторил все то же самое.

Когда допрос оказался закончен, я сообщил:

— У меня есть тайна, но хочу сказать только риксу.

При этом постарался изобразить истинную уверенность и незамутнённую искренность.

Вот тут, уж расслабившейся мужик реально напрягся. Есть с чего. Лучший друг самого главного заговорщика теперь неожиданно возжелал встречи с самим риксом. Восходящий прищурился, оглядывая меня с подозрением. Произнёс: «Только риксу?». Его явно что-то смущало. В свете последних событий — неудивительно. Ближайший товарищ диверсанта сам решил на ушко главному начальнику что-то шепнуть. Совсем не подозрительно? Не то слово.

— А можно мне узнать хоть немного? Я же должен что-то сказать? У руководителя народа всегда много дел, — произнесли в ответ контраргументы, не особо рассчитывая на смену моей позиции, но я легко согласился.