Герман Горшенев – План номер ноль (страница 20)

Достал из своего наплечного мешка пару тряпок, обмотал древко копья Зарама, как мог помакал в жир на полу и запалил о подгорающий край куртки добычливого охотника. В руках у меня теперь был факел. Только потом я сбил огонь с товарища. Ожогов он не получил, и если немного и подгорело, то только с краю, а для влюблённого такие мелочи совсем не в счёт. Не знаю сколько будет гореть огонь, но без света прямо сейчас мы не остались.

— Туту, надо пустить кровь! — и он вытащил нож.

— Прямо здесь? У меня сейчас копьё догорит и будем без света.

— Я знаю как выйти. Таких пещер очень много. В них любят селиться теневые хищники, прячась от света древ.

— А чего мы сюда полезли? А если найтволк? — деланно изумился я.

— Никого здесь нет. Скупс слишком трусливый и никогда не сунется туда, где пахнет сильным зверем.

Товарищ уже разрезал горло и аккуратно, стараясь не запачкать шкурку, сливал кровь на пол. Как и предполагал, факел горел недолго, а через пару минут и вовсе потух. Зарам этого уже не видел, а я со своим ночным зрением отлично. Кровь, найдя микронеровности, казалось на ровном полированном полу, слилась в знак шестого ударного флота. Тот самый знак, что был на щеке Златоглазки и плече Альто Канавереса.

— Туту, ты где? — пробасил товарищь, залезая в проход и утаскивая тушу за собой.

— Слышу, иду, — сказал я, но, прежде чем влезть в дырку, ведущую из зала наружу, я сделал шаг поближе, стараясь не наступить в кровь.

И тут я почувствовал. Под центром знака, на небольшой глубине был вплавлен очередной ларец. Или таких ларцов здесь много, или меня тянет именно к тем местам, где они есть. Мой тральщик постоянно совали в самые дырки с тварями Грани, где они не пойми какие и неясно, как вытаскивать. Только моё чувство азурических созданий спасало наш борт от мгновенного уничтожения. Цай тогда говорил, что поэтому и суют, что можешь чувствовать. Я об этом думал и скорее всего очередная находка подобного устройства совсем не случайна, правда пока что с этим знанием делать, как и положенно, совершенно непонятно.

Отложив великие мысли на потом, я откинул копьё Зарама на пол зала и полез в проход. Таскать длинное оружие на четвереньках совсем не хотелось. В лагере целая груда оружия, подберём новое. Выбрались. На то, что я выбросил его оружие, здоровяк уверил меня, что с ним его нож и топор, и он отлично защитит своего друга и без копья. Я только кивнул. Оставалось вернуться в лагерь.

Что сказать? Фурор произвели. Окружающие с интересом и даже небольшой завистью смотрели на гордо идущего здоровяка с тушей скупса на плечах. Первое что сделали, это отволокли добычу к шатрам, где жили женские копья. С широкой изумлённой улыбкой громилу встречала Длань, искренне восхищаясь косматым здоровяком. Спросила как его зовут и представилась сама. Разумеется, своим новым косплейным именем, а не Дланью. Мы сгрузили тушу, а девки сказали, что к вечеру обязательно ждут наши мужские копья на ужин у костра. А особенно она своего главного могучего добытчика.

Мы гордо покинули бабский коллектив и удалились до вечера. Зарам сиял, как латунная табличка около исторического экспоната. До вечера он полировал оружие, раздобыл где-то новую куртку, взамен подгоревшей и придирчиво нюхал свои длинные волосы, которые помыл по такому случаю. Набрав напитков и самого вкусного, что у нас было, мы всей толпой двинули на женскую половину. Праздник намечался эпический. Ещё на подходе наёмница встретила моего здоровяка, отделила от общей мужицкой толпы и усадила около себя. Я разместился совсем на другой стороне.

Как и обещал Зарам, главный загонщик зверя тоже не останется без внимания. Ко мне подсела аборигенка, которая говорила без устали и постоянно наливала. Кстати, сам зверь прожарился и раскладывался по крупным листьям растения, которые тут использовали как одноразовые тарелки. Как по мне, мясо как мясо, хорошее, даже отличное, но чего-то прямо особенного не почувствовал. Наверное, важен был сам факт поимки. Не сунься зверюга в древнюю пещеру, точно бы сбежала.

Всё шло как положено. Пили, ели, говорили несвязные речи и уже начинали намечаться пары, в глазах которых читались совсем не дружеские намерения. Даже женщины восходящие, руководившие девичьими копьями, мельком поглядывали на пришедших на праздник новичков мужского пола.

Наёмница неожиданно вскочила и заорала:

— Они поняли! Зарам! К оружию! — кричала Длань, вскакивая и выхватывая свой штурмовой комплекс, при этом самым восхищённым и преданным взглядом смотря на здоровяка.

— Убью, — зарычал громила в никуда, вскакивая, но не видя опасность, а следуя крику своей новой возлюбленной.

Он и правда напоминал сейчас величавого огнезуба, только изо рта огонь не шёл. В пространство пошёл широкополосный пакет с импланта наёмницы, раскрывая секретность. Если, конечно, рядом были те, кто это мог почувствовать. Блок информации был зашифрован, как и всё, что посылали симбионты, и почти наверняка никто больше не сможет определить его содержимое, но то, что подруга дала импульс в пространство, понять было несложно. Первой контрольной цифрой оказалось то, что подтверждение получения не требовалось. Симбионты — они открытые параноики, и если стоит отметка о том, что не требуется контроля подтверждения, то житель головы на такое сообщение промолчит, и будет тихонько сидеть в голове, не показывая, что он знает, и не подавая признаков присутствия.

А потом все случилось быстро. Взбодренный криком наёмницы, наверняка не понимая, что подобного делать точно не стоит, Зарам стоял, выхватив широкий и короткий клинок, а в другой руке оказался здоровый топор, который я ему подобрал в куче оружия. Это из тех, которые неброские, зато отличного качества. Автомат в руках наёмницы дал три скупые очереди, а две девки из новичков и дёрнувшийся крепкий парень мгновенно сдохли с разлетевшимися головами. На подругу бросилась восходящая, которая была командиром её копья. Она была чуть поодаль, и нужно было пробежать до наёмницы десяток шагов. На голове женщины был шлем, и первый же выстрел показал, что укороченный «Суворов» его не пробивает, пара пуль в грудь, тоже эффекта не принесли. Лёгкая на виднакидка из шкуры оказалась с секретом. Её наверняка делали из звёздного зверя, и она тоже пулями не пробивалась. Энергии удара хватило, чтобы прилично ткнуть в тело сквозь тряпку, наверняка причинив неудобства, даже, возможно, наколов рёбра, но это только чуть замедлило командиршу копья, но не остановило. Наемница перевела огонь на ноги, и разнесла коленные чашечки. Одно дело, когда терпеть поломанные рёбра, а другое, разнесенные суставы и раздробленные кости.

Подруга повернулась к явно не осознающему происходящее здоровяку и заорала со всей эмоциональностью:

— Ты меня любишь? Мы обязательно вернемся и отомстим! Им не схватить нас!

— Ээээ. Да. — ответил тупящий Зарам, Величавый, как Огнезуб, который стоял в боевой стойке с ножом и топором.

Он понимал, что что-то не то происходит, но что именно не так, ещё не сообразил. Длань подняла штурмовой комплекс и разнесла ему голову.

— Рикс! Ты сдохнешь! — крикнула в небо, приставила ствол к своему подбородку и нажала на спуск.

Очередь разнесла голову. Её тело эффектно упало рядом с распластанной тушей громилы. Штурмовой комплекс подруги растаял звёздной кровью, а на груди Зарама запульсировал амулет, наливаясь светом.

— Амулет! Бегите! — заорал я, но сам бросился не от места схватки, а схватил за руку восходящую с простреленными ногами и, напрягая все свои силы, поволок в сторону. Народ бросился врассыпную. Тут ходило много историй о гадостях, которые устраивали диверсанты, охотящиеся на их любимого рикса, и окружающих проняло. Я, как собака, вытащившая увесистый пакет с пищевым мусором из контейнера утилизации,рывками волок раненную восходящую, вцепившись женщине в руку. Второй рукой она помогала как могла. Получалось вполне бодро, хотя движение было неравномерно. Не смотря на свои габариты, она оказалась очень тяжела, а излишнюю скорость и реакцию мне сейчас показывать категорически нельзя.

Амулет пару раз резко мигнул, и я плюхнулся на женщину сверху, прикрывая её своим телом.

— Ребёнок тупой, — негромко прошипела она, сквозь боль в ногах, и дёрнула меня.

Сила бронзовой восходящей и моего не модифицированного тела, хоть и крепкого мужского, совершенно несопоставимы. Через мгновение оказался уже внизу, под телом женщины. А ещё через мгновение грохнуло и обожгло пламенем. Потом сверху падали куски земли, палки от шатров и бытовые предметы, казалось, выброшенные взрывом да самой стратосферы. Меня приглушило, опалило часть волос, в ногу что-то воткнулось, но небольшое и не очень корявое. Потом ждали несколько секунд. На лежащую на мне даму падали увесистые куски, и во время взрыва её хорошо дёрнуло, наверняка зарядив приличной порцией осколков или чего там летело?

Когда всё стихло, она приподнялась на руках, посмотрела мне в глаза. Представил как она рассматривала грязную, с опалённой шевелюрой рожу, зато искреннюю и довольную по самые плоды пьяного тыквенника. Мне улыбнулись уголком губы, хмыкнули:

— Я не забуду. У меня теперь долг. И как зовут спасителя? — произнесла она с явным сарказмом.