Гэри Нанн – Битвы с экстрасенсами. Как устроен мир ясновидящих, тарологов и медиумов (страница 48)
И хотя каждой клеточкой своего существа я сомневаюсь в том, что это случится, во мне поселяется когнитивный диссонанс. Раньше мне казалось, что я зациклен на рациональном мышлении и доказательствах. Оказалось, я не так уж хорошо себя знал.
Незадолго до дедлайна я решил взять несколько выходных и съездить в Байрон-Бей, австралийский город, известный живописными пляжами и расслабленной атмосферой. Местные гордятся своей репутацией хиппи: антикапитализмом, прогрессивным невмешательством, любовью к живой музыке и релаксом. Здесь на каждом углу йога, кристаллы, пение мантр, медитации и исцеление энергией чакр. И экстрасенсы, конечно.
Это как австралийский Новый Орлеан – рассадник медиумов, ясновидящих и им подобных. В таких городах они как рыбы в воде. Приезжая в Байрон-Бей, ожидаешь увидеть их рекламу на билбордах и столбах. Это обязательный пункт программы в поездке в Байрон-Бей, как и в Новый Орлеан. Без них никуда.
Я вспоминаю слова Фелисити Картер о том, что экстрасенсы процветают в местах, где царят нищета и социальное неравенство. Где люди лишены амбиций и радости. Но Байрон-Бей – полная тому противоположность. Это оплот безмятежности и благополучия.
Иногда, вопреки утверждению Сильвии Браун, что «счастливые люди не ходят к экстрасенсам», получается ровно наоборот. Речь о сообществах людей, которые стремятся быть духовнее, глубже. Они хотят выйти за рамки и подпитать свое воображение.
В каждом новом городе я не могу устоять перед искушением разыскать местных экстрасенсов и записаться к ним на сеанс.
В Байрон-Бей я приехал с Крейгом, который ходил со мной на групповые сеансы. Нам попадается реклама хиромантки и гадалки на картах Таро по имени Джейни.
Берет Джейни недорого: всего 30 австралийских долларов. Хелен вышло бы дешевле прилететь в Байрон-Бей и сходить на сеанс к Джейни, чем встретиться с экстрасенсом-детективом Дебби Малоун.
Из-за ограничений, введенных в связи с пандемией, Джейни читает по ладони с соблюдением социальной дистанции и не может взять меня за руку. Я показываю ей ладонь на расстоянии полутора метров, и она прищуривается, чтобы разглядеть все как следует. Когда она достает колоду Таро, я должен указывать на карты, не касаясь их. Но даже ковидные ограничения не могут остановить экстрасенсов.
В Джейни чувствуется старая школа. Она носит фиолетовый жакет из жатого бархата и вся увешана украшениями: проход службы безопасности в аэропорту в такой амуниции превратился бы в настоящий кошмар. У нее большие и красивые голубые глаза, а седые волосы торчат в озорном беспорядке. Желтоватые ногти контрастируют с массивными кольцами с аквамарином, надетыми на каждый второй палец.
Я подмечаю свою реакцию на все детали первого в моей карьере сеанса хиромантии с соблюдением социальной дистанции. Сначала я успокаиваюсь под воздействием мягкого и убаюкивающего голоса Джейни. Потом прихожу поочередно в состояния волнения, задумчивости, радостного ожидания и осознанности. В течение всего сеанса я очень собран и сконцентрирован на текущем моменте.
А еще я обращаю внимание на то, чего я
Джейни рассказала, что мужчины – а чаще всего приходят именно они – всегда заявляют в начале сеанса, прежде чем она приступает к работе:
– Я скептик. Я не верю во все это.
Но к концу сеанса их настрой полностью меняется.
– Они встают, оплачивают сеанс и говорят: «Вообще-то это было здорово», – рассказывает она с улыбкой.
Я улыбаюсь в ответ. Мне нравится Джейни. Она рассказывает, что проходила обучение на танатопсихолога – главным образом ради постоянных клиентов, которые продолжают приходить, несмотря на ее возражения.
Самая-самая последняя медиум, к которой мы записались на день дедлайна, сообщила и мне, и Хелен, что настроиться на нас ей мешает «блокировка», и отказалась взять деньги после целой серии промахов, за которые она многословно извинялась. Достойный пример этичного отношения к профессии.
Теперь я точно пообщался с бóльшим количеством экстрасенсов, чем Тарен. Неожиданный поворот.
– Простите, мы знакомы? – шутит сестра.
Я понял, что напрасно отмахивался от ее мира экстрасенсов. Я больше интересовался своим скептицизмом, чем ее любопытством. Но выяснилось, что любопытство может иметь разную направленность, и ее любопытство ни в коей мере не было менее состоятельным, чем мое. Оно просто было направлено на другие вещи.
– Ну так что, – спросила Джейни, когда я рассказал ей, что пишу книгу об экстрасенсах. – Каковы ваши выводы?
– Не знаю, – ответил я. – Эту главу я еще не написал. Я пока не принял решение.
И здесь, в самом конце моего путешествия, меня посетила еще одна идея.
Я решил обучиться гаданию на картах Таро.
Во мне проснулся дух соревнования: если не можешь победить противника, встань на его сторону.
К тому же я понял, что мне не обязательно верить в мистическую силу карт Таро: достаточно, чтобы верил клиент. Если я изучу значения карт, то смогу объяснять их человеку, которому гадаю. Я нашел свою нишу: гадатель-скептик. Вы верите, я гадаю. И говорю, что может означать расклад.
В каком-то смысле я решил повторить путь скептика Ричарда Сондерса, который научился гнуть ложки.
Вдохновившись перспективой освоить новый навык и разучить отличный фокус для вечеринок, я записался на мастер-класс. Мне захотелось позвать с собой только одного человека: Хелен, преданную фанатку экстрасенсов. Ее обучение я оплатил в качестве подарка на день рождения, и мы принялись с нетерпением ждать вечернего занятия.
Его проводила в местном общественном центре экстрасенс по имени Сара. Она занимается гаданием на картах Таро, обучением, ведет прием как экстрасенс и татуировщица.
Выше плеч она выглядит как библиотекарша. У нее прямые, мышиного цвета волосы с аккуратной челкой. Единственный намек на то, что она не так проста, – едва заметные следы глиттера у внешних уголков глаз, спускающиеся вниз по щекам. Она могла нанести его несколько дней назад. Глиттер – штука очень стойкая.
А вот ниже плеч начинается праздник. На ней блестящее платье в разноцветную полоску, которое сразу притягивает взгляд и привлекает внимание к ее татуировкам, которыми покрыты все руки и ноги. Такой задорной библиотекарши мир еще не видел.
Сара обожает болтать. Мы успели узнать, что н свой 43-й день рождения, который пришелся на карантин, она попросила всех друзей записать видео и рассказать, что им в ней нравится.
Она посетила несколько конференций по гаданию на картах Таро.
– Это было нечто, – рассказывает она. – Специалисты по Таро умеют веселиться! Даже по одной не выпили – сразу на танцпол!
Я ей верю. Она и сама дикая штучка. Уж не знаю зачем, но она рассказала нам, что поливает растения в саду собственной менструальной кровью.
– Кстати, надо не забыть вечером это сделать! – добавляет она.
Я оглядываюсь на Хелен, которая сидит в полутора метрах от меня. Она выглядит слегка ошарашенной.
Урок веселый и познавательный. Мы изучаем долгую и интересную историю карт Таро: они появились в Европе в XIV веке и сначала распространились в Италии, а затем и в остальных странах. Нам объясняют, что символизирует каждая карта.
Первым делом мы изучаем Старшие Арканы – они вроде козырей в колоде Таро. Из 78 карт стандартной колоды Старших Арканов 22. Обычно они пронумерованы от 0 до 21, и на них изображены разные персонажи: Шут, Императрица, Дьявол, Смерть и так далее.
Сара обучает нас разным способам гадания. Есть интуитивный, есть более регламентированный. Она предпочитает интуитивный.
– Интуиция – чушь, которая не имеет смысла, пока вы не произнесете свою мысль вслух, – наставляет она. – И даже тогда она может оказаться чушью!
Она учит нас всегда прислушиваться к тому, что мы чувствуем, к энергии, которую мы улавливаем в другом человеке. Книга Таро, в которой приводятся объяснения для всех карт, «добавляет нюансы и контекст, но я всегда советую полагаться на интуицию, найти с ней контакт», говорит она.
Сидя на занятии, я думаю о том, что некоторые люди, вероятно, путают интуицию и духовность. Для меня все сводится к тому, чтобы подстегнуть свои креативность и воображение с помощью языковой игры, живого опыта и врожденного доверия к себе. Урок Таро этому очень помогает. И это по-настоящему интересное упражнение. Оно совершенно не связано со сверхъестественными силами, но точно помогает активизировать мой словарный запас, высвободить буйство красок, аллегорий и символов, живущих в моем сознании, использовать элегантные и убедительные формулировки и прибегать к смекалке и навыкам общения, чтобы наладить подлинную эмоциональную связь с людьми.
– Вы должны чувствовать по-своему, – говорит Сара, и я понимаю, что она имеет в виду. – Чувствовать, как это отзывается в вашем теле в этот конкретный день. Это как с произведениями искусства в этой комнате, – она указывает на картины на стенах, оставшиеся, вероятно, от какого-то более традиционного мастер-класса, проводившегося в Редфернском общественном центре в пригороде Сиднея. – Вы можете ощутить эмоциональный отклик на карту, даже если не знаете досконально ее значения. Вам это и не нужно.