Гэри Нанн – Битвы с экстрасенсами. Как устроен мир ясновидящих, тарологов и медиумов (страница 50)

– Вообще, похоже на правду! Откуда ты все это узнал? – спрашивает он, когда я спешно сворачиваю лавочку.

Я отвечаю, что ничего не знаю о нем и его жизни. Я просто выдумал все это на ходу. Нет у меня никакого дара!

В этот момент я понимаю, что слишком легкомысленно и безответственно подошел к делу, объявив, что могу гадать. Мне нужно быть осторожнее. Для меня это классный и действенный инструмент, который позволяет начать разговор о наших сокровенных желаниях, о событиях прошлого, которые на нас повлияли, и о том, как можно улучшить текущую ситуацию, изменить обстоятельства или увидеть в них возможности для развития. Это универсальное средство против разговоров ни о чем, и потому оно мне нравится. Но многие люди считают иначе: они видят в этом больше мистики, больше смысла, больше духовности – даже после того как я объясняю, откуда берутся послания, которые я им передаю, а именно – из мира людей.

Я не осознавал внезапно обретенной власти, которая появляется у меня в тот момент, когда я начинаю перемешивать и раскладывать эти 22 карты. Но вместе с властью приходит ответственность. Даже с учетом всех моих предупреждений – что я не верю в мистику, что все это просто холодное чтение, что я скептик и использую свои лингвистические навыки, чтобы сочинить историю, – я забываю о том, что люди верят в то, во что хотят верить, что бы им ни говорили. Склонность к подтверждению своей точки зрения – безотказная ловушка.

Я должен был предвидеть такой эффект. Но едва ли я поверил бы в него, не увидев собственными глазами. Через десять дней произошло кое-что еще более неприятное, хотя начиналось все очень даже хорошо.

Мой сосед Элвис пригласил меня к себе на ужин. Нас было шестеро, и трое захотели, чтобы я им погадал: по району уже распространились слухи. Когда я пришел, в доме царила атмосфера взволнованного ожидания. Всем не терпелось поскорее покончить с едой и приступить к таинству. Врать не буду – это было приятное ощущение. Я понимаю, почему многих оно привлекает. С вами обращаются как с почетным гостем.

Я постарался максимально доходчиво объяснить гостям, что это просто забава, что мои формулировки нарочно будут расплывчатыми, и что у меня нет и никогда не было никакого особого дара. Я несколько раз повторил, что карты просто помогают начать разговор и запустить рефлексию.

По крайней мере, мне так казалось.

Когда я начал гадать Элвису, он, к моему ужасу, вытянул Башню. По счастью, она относилась к настоящему, а не к будущему.

– Пора отбросить все старое и заняться чем-то новым, на этот раз на прочной основе. Карта говорит, что сейчас все, возможно, очень сумбурно, и ты, скорее всего, не готов признать, что грядут большие изменения, – сказал я, прислушавшись к интуиции.

– Это про мою работу, – согласился Элвис. Он уже несколько недель говорил, что собирается уволиться. Все приглашенные об этом знали.

Кто-то на другом конце стола сказал:

– Карта советует тебе уйти с работы! На этой неделе!

Все начали скандировать: сжечь башню! Сжечь башню! СЖЕЧЬ БАШНЮ! Я присоединился, но не слишком охотно. Вроде было весело. Я даже не представлял себе, что случится дальше.

Два дня спустя я получил от Элвиса сообщение: «Я это сделал! Подробности расскажу позже #сжечьбашню»

Элвис уволился с работы. Гадание послужило катализатором, которого ему не хватало. С одной стороны, я был рад, что он наконец принял решение, которое долго откладывал. С другой – я ощущал растущий дискомфорт. Я ответил: «Надеюсь, на увольнение тебя сподвигла не #Башня».

Следующие 12 минут я нервно кусал ногти в ожидании ответа. Элвис написал: «Она, конечно! Х»

«Перестань, – ответил я. – #неловко».

Его следующее сообщение меня немного успокоило: «Хаха, не глупи. Просто так карта легла».

Уверен, он нарочно скаламбурил.

Я в расстроенных чувствах написал обо всем этом Майклу.

«Тебе пора начинать брать деньги, – ответил он. (Вот уж нет, подумал я.) – Ты ведь видишь, что благодаря этой хрени люди начинают верить в себя?»

Вижу, конечно. Это касается и гадателя, и клиента в равной мере.

В другой раз я получил сообщение от соседки моего друга: «Просто хотела тебе сказать, что ты отлично мне погадал, – написала она. – Я встретила (точнее, свайпнула) парня через несколько недель после того гадания, и теперь мы встречаемся. У нас любовь-морковь, тысячу лет такого не чувствовала! Так что твое предсказание сбылось». Она прислала мне фотку карты Влюбленные, которая ей тогда выпала.

Я ощутил одновременно воодушевление и тревогу. Люди проецировали на меня слишком многое, и мне от этого становилось не по себе. В то же время, вполне может быть, что та карта сделала мою знакомую более оптимистичной и готовой к романтическим приключениям.

Пока что я решил спрятать колоду. Поначалу было забавно, но я увидел, что все может очень быстро выйти из-под контроля.

Глава 17

Заключение

Вопросы этой книги изначально были поставлены неверно.

Это все реально или просто чушь собачья?

Люди действительно могут общаться с мертвыми и предсказывать будущее с помощью дара интуиции?

Может ли знак зодиака определять ваши личные качества, совместимость с другими людьми и влиять на жизненно важные решения?

Есть ли жизнь после смерти?

Все эти вопросы правомерны, но в то же время они неправильные.

Спустя два года исследования, которое я проводил с открытым сердцем и агностическим умом, мой ответ не изменился: с учетом недостатка (или отсутствия) доказательств, скорее всего нет.

Короткий и однозначный ответ, не так ли? Но фокус в том, что он неполный и не может быть полным.

Если принять его как есть, это прямой путь к зашоренности. Остановившись на этом ответе, мы рискуем зациклиться на разоблачении медиумов и проверке экстрасенсов на вшивость, совершенно упустив из виду пользу, которую они могут принести.

С другой стороны, если задавать более тонкие, более осмысленные и менее категоричные вопросы, можно прийти к более интересным и полезным ответам. Благодаря этим вопросам я не напрасно потратил два года.

Приносит ли все это какую-то пользу?

Обладают ли эти люди реальной властью, и как они ей распоряжаются – во имя добра или зла? Исцеляют или причиняют вред?

Важно ли, во что мы верим: в человеческую или потустороннюю природу этого дара?

Приносит ли это свет и утешение людям, погрузившимся во тьму и страдания?

Нужна ли этой власти система сдержек и противовесов?

И даже важнейший из важных вопросов в жизни. Зачем мы здесь? Можно ли увидеть в этом смысл? В чем смысл жизни – и смерти?

В конечном счете все сводится к одному: отношениям. Отношениям с другими людьми. С теми, кого мы любим и в чьей ответной любви отчаянно нуждаемся. С теми, кого мы любили и потеряли. Контакту с собственной интуицией, с сокровенными желаниями, страхами и амбициями. Контакту с другими людьми, чтобы помочь им преодолеть изоляцию и одиночество эпохи коронавируса и энтропию эпохи постправды.

И да, во всем этом, несомненно, есть смысл. Да, эти люди обладают властью. Да, они причиняют вред.

Стоит ли пытаться ограничить этот вред, вводя регулирование отрасли, законы, профессиональные органы, моральный кодекс, контроль за соблюдением всего этого или, к примеру, наладив связь между экстрасенсами и организациями, занимающимися психическим здоровьем?

Я долго и тщательно обдумывал этот вопрос и пришел к выводу, что лучше не стоит. В мире людей, одержимых здоровьем и безопасностью, где удушающая бюрократия и бумажная волокита отнимают у нас личную ответственность, эта сфера осталась единственным оазисом свободы, до которого пока не добрались зануды, портящие все веселье, интригу и магию.

Но отсутствие регулирования означает и свободу от обязательств. Конечно, у психологов есть определенные этические правила, но они же связывают им руки. Иногда, поделившись с человеком глубоко личной трагедией и травмой, ты нуждаешься в объятии. В щепотке оптимизма. В ответах. И даже если все это окажется неправдой, в данный момент просто нужно, чтобы другой человек сказал все эти вещи, потому что надежда внутри тебя кажется слишком хрупкой, слишком призрачной или слишком дерзкой, чтобы высказать ее самому. Да, это сиюминутное утешение. Да, оно может оказаться пустой фантазией. Но кому повредит немного фантазий, немного эскапизма, чтобы просто дожить до следующего дня? Если это игра и нам знакомы ее правила, так почему бы не поиграть? Нам нужны игры. Нам нужна не только наука, не только факты. Хотя они тоже нужны. Пусть будет и то, и другое.

Люди одержимы поисками смысла. Лучше всего мы учимся у истории. Поклонники экстрасенсов скажут, что исторических прецедентов более чем достаточно, чтобы убедиться в ценности таких предсказаний. Известно множество случаев, когда предсказанное сбывалось, а медиумы знали об умершем такое, чего никто знать не мог, – и этого вроде бы достаточно. Увы, на самом деле нет – по крайней мере, недостаточно для формирования доказательной базы, которая пройдет проверку независимых экспертов. Этот тест до сих пор никто не прошел.

Но зато подобные истории могут установить, взрастить и укрепить нашу связь – со своим горем, своими эмоциями, друг с другом. Мы находим смыслы с помощью нарративов. Поэтому они важны.