Герхарт Гауптман – Перед восходом солнца (страница 66)
Так ясно, как теперь, когда я слышу
Рычанье этих мерзких голосов.
Сюда, сюда! Что ваше будет ваше
За вас, я – против вас! Вот лозунг мой!
Сюда, скорее, Бабушка Кустов!
Скорее, Никельман, приди на помощь!
Никельман поднимается из глубины.
Ах, милый Никельман, прошу тебя,
Открой в скале затворы, выкинь воду.
Пошли за водопадом водопад
И прогони домой всю эту стаю!
Брекекекекс! Что должен сделать я?
Пошли на них поток воды и в пропасть
Их загони!
Я не могу.
Ты можешь.
Ты можешь, Никельман.
Да если б мог,
Что толку мне? Он очень неудобен,
Художничек, он хочет покорить
Людей и Бога. Ежели, озлившись,
Толпа его погубит, так, по мне,
Туда ему дорога.
Помоги же,
Скорей, скорей, а то уж будет поздно.
А что ты дашь мне?
Что я дам тебе?
Да, что ты дашь мне?
Говори – что хочешь!
Чего хочу? Тебя! Брекекекекс!
Сбрось красные скорее башмачки,
Сбрось лиф и платье, будь такой, какая
Ты есть на самом деле, молодая
И нежная, сойди ко мне сюда,
Я унесу тебя с собой далеко.
Еще бы! Как ты мудро рассуждаешь!
Раз навсегда тебе я повторяю:
Брось эту дурь, исторгни эти мысли
Из водяных мозгов твоих. Да если
Ты будешь так же стар, и втрое старше,
Чем Бабушка Кустов, да если даже
Ты в раковину заключишь меня,
Как устрицу, – ручною я не буду.
Э! Пусть же он погибнет!
Нет, ты лжешь!
Ты лжешь, я это чувствую! Ты слышишь?
То зов его! Вам всем известный голос!
Я вижу, вижу, как ты там дрожишь!
Никельман исчезает. Гейнрих входит опять. Он возбужден борьбой, смеется дико и торжествующе.
Они толпой напали, как собаки,
И всех их разогнал я, как собак,
Швырял в них то горящей головнею,
То глыбами гранита. Кто из них
Не пал в борьбе, тот убежал. Дай пить мне!
Борьба живит, победа закаляет.
Согретая, скорее бьется кровь.
Борьба не тяготит, она дает нам
Мощь, в десять раз сильнейшую, и снова
Живут в груди приязнь и неприязнь!
Вот, Гейнрих, выпей!
Дай сюда скорее!
Хочу опять вина, любви и света,
Хочу тебя!