Герхарт Гауптман – Перед восходом солнца (страница 48)

Мне сорванный в садах весны далекой,  —

Побег свободный! Если б я был тот,

Каким когда-то вышел ранним утром

В мой первый день, – я обнял бы тебя,

К моей груди прижал бы нежно, крепко.

Я был слепой, теперь я полон света,

Я силою предчувствия вхожу в твой мир.

Чем больше я тебя впиваю,

Загадка-образ, тем ясней я вижу.

Гляди же, сколько хочешь, на меня.

Как светит красота твоих волос,

И золотых и пышных! О, с тобою,

Любимейший из ярких снов моих,

Челнок Харона будет царской лодкой,

Бегущей на багряных парусах

К востоку, к счастью, к утреннему солнцу.

Вот, с запада повеял легкий ветер,

Ты чувствуешь дыхание его?

Ты чувствуешь, как он над южным морем

Бросает пеной белой по волнам,

Смеющимся в качаньи колыбельном?

Он свежестью алмазною играет

И брызжет ей! Ты чувствуешь? А мы

Покоимся на золоте и шелке,

И полные доверчивости ясной,

Мы измеряем дальнее пространство,

Которое с тобой нас отделяет  —

Ты знаешь от чего: ты узнаешь

Зеленый остров, где растут березы

По склонам, убегающим к воде,

Чтобы купаться в светло-синей влаге.

Ты слышишь радость всех певцов весенних,

Они нас ждут, поют…

Я слышу их.

(В забытьи.)

Вот видишь: я готов. Проснусь – и тотчас

Мне скажет кто-то: ну, пойдем со мной.

И свет погас. И веет тайный холод.

Увидевший умрет, как и слепой,

Но все-таки тебя я видел… знаю…

(Делая условные движения.)

Спи, художник, сном глухим,

Вновь проснись и будь моим.

Спи, а сила тайных чар

В сердце вспыхнет, как пожар.

(Она делает разные движения около очага, говоря при этом.)

Мраком заклятый, запрятанный клад

Просится к свету, и камни горят.

Воют собаки сокрытых огней,

Воют, не могут сорваться с цепей.

Рабство не вечно, растоплен кристалл,

Нами владеет, кто волю нам дал.

(С жестами обращается к Гейнриху.)

Раз, два, три; и дух твой нов,

В новом волен от оков.

О, что со мной? В какой дремоте я

Был раньше? И какое это солнце,

Какое утро смотрится в окно,

Мне руку золотит? О, воздух утра!

Так пусть когда твоею это волей,

Твоею силой, небо, я волнуем,

Горя порывом нового огня,

И тот огонь есть знак твоих хотений  —

Пусть я, восстав, – лишь только бы

восстать мне,