Герхарт Гауптман – Перед восходом солнца (страница 41)

Пастор, Учитель и Цирюльник, после совещания вполголоса, уходят, пожимая плечами и качая головой.

(Поспешно подходя к Гейнриху со стаканом воды.)

Ты проснулся, Гейнрих?

Пить хочется. Не слышишь? Дай воды.

(Невольно.)

Немножечко терпения!

Гейнрих

Терпенья?

Я скоро буду вовсе терпелив.

Да, Магда, и тебе еще недолго

Придется потерпеть.

(Пьет.)

Благодарю.

Не говори. Мне делается страшно,

Когда ты говоришь так.

(С лихорадочной горячностью.)

Нет, не надо,

Ты не должна бояться, слышишь, Магда,

Ты жить должна и будешь, без меня.

Жить без тебя… не в силах, невозможно.

Не мучь меня, твоя печаль ничтожна

И недостойна, не забудь: ты мать;

Пойми и успокойся.

Умоляю,

Не будь теперь со мною так жесток.

(С мучением.)

Жестокостью ты называешь правду?

То, что принадлежит тебе навек,

Ты каждый миг найдешь в кроватке детской,

Там счастие твое, несчастье, жизнь,

Там все твое в покровах этих белых,

И было б низко, будь это не так.

(Бросаясь к нему.)

Пускай поможет Бог мне в этом горе,

Но я тебя люблю сильней всего,

Сильней детей, сильней себя и жизни.

О, горе вам, кого удел – сиротство!

И трижды горе мне, кто осужден

У вас отнять насущный хлеб, чтоб стал он

Отравою на языке моем.

Но так или иначе, будь счастлива!

Пусть под свою защиту примет вас

Тот, от Кого укрыться невозможно.

Уже для многих темный сумрак смерти

Желанным светом был: я жду того же.

(Мягко.)

Дай руку мне. Тебя я обижал,

Как словом, так и делом; да, я знаю,

Твою любовь не раз я оскорбил;

Прости меня теперь; какой-то силой

Всегда я вынуждаем был на это,

Меня толкало что-то, – что, не знаю,  —

Терзать тебя и вместе с тем себя.

Прости мне, Магда!

В чем же ты виновен?

В чем я могу простить тебя? О, Генрих,

Не говори так, если только любишь,

А то я буду плакать; я скорее

Хотела бы, чтоб ты меня бранил.

Ты знаешь, чем ты был мне.

(С мучением.)

Нет, не знаю.

Ты взял меня и сделал человеком.

В невежестве, в терзаньи, в нищете

Жила я под дождливым серым небом;