Герхарт Гауптман – Перед восходом солнца (страница 17)

Фрау Краузе распахивает окно в доме.

Фрау Краузе (кричит во двор). Эй, девки! Эй, вы, де-евки!

Голос Лизы (из коровника): «Фрау Краузе?!»

Беги за Мюллершей! Начинается!

Голос Лизы: «Че-го? Вы разумеете акушерку Мюллер?»

Ну да! И живо, поворачивайся! (Захлопывает окно.)

Лиза бежит в конюшню, затем, повязывая голову платком, убегает со двора. В дверях дома появляется фрау Шпиллер.

Фрау Шпиллер. Фрейлейн Елена!.. Фрейлейн Елена!

Елена. Что там случилось?

Фрау Шпиллер (приближается к беседке). Фрейлейн Елена!

Елена. Ах вот оно что!.. Сестра!.. (Лоту.) Уходи! Вот туда…

Лот быстро удаляется влево. Елена выходит из беседки.

Фрау Шпиллер. Фрейлейн!.. Ах, да вот вы наконец.

Елена. Что случилось?

Фрау Шпиллер. Ах!.. м-м… У вашей сестрицы (шепчет ей что-то на ухо) м-м… м-м…

Елена. Зять велел, если начнется, немедленно послать за врачом.

Фрау Шпиллер. Но, фрейлейн… м-м… Она ведь не хочет… м-м… врача… Эти врачи… ах, эти врачи… м-м… С божьей помощью…

Из дома выходит Миля.

Елена (решительно). Миля, ступайте сию же минуту за доктором Шиммельпфеннигом.

Фрау Шпиллер. Но, фрейлейн…

Фрау Краузе (из окна, повелительным тоном). Миля! Пойдешь наверх!

Елена (так же). Идите за врачом, Миля.

Миля возвращается в дом.

Ну, если так, то я сама… (Входит в дом и немедленно возвращается с соломенной шляпой в руках.)

Фрау Шпиллер. Худо будет… м-м… Худо будет… м-м… фрейлейн, если… м-м… вы позовете врача.

Елена идет мимо нее. Фрау Шпиллер, покачивая головой, уходит в дом. При выходе со двора Елена замечает Кааля, стоящего у ворот за забором.

Кааль (окликает Елену). Что у в-вас там п-происходит?

Елена не останавливается и не удостаивает Кааля ни взглядом, ни ответом.

(Смеется.) Что у в-вас там? Верно, с-свинью режут?

Действие пятое

Та же комната, что и в первом действии. Время около двух часов ночи. В комнате темно. Сквозь раскрытую среднюю дверь из сеней проникает свет. Виднеется освещенная деревянная лестница, ведущая на второй этаж. Все разговоры в этом действии, за немногими исключениями, происходят в приглушенных тонах.

В среднюю дверь входит Эдуард со свечой в руках. Он зажигает над столом в углу газовые рожки висячей лампы. В это время в среднюю дверь входит Лот.

Эдуард. Ну и ну!.. Вы ни на минуту так и не сомкнули глаз.

Лот. Я и не думал о сне. Я писал.

Эдуард. А, что там! (Зажигает огонь.) Так!.. Ну, конечно! Это, должно быть, здорово трудно… Не подать ли господину доктору чернила и перо?

Лот. В самом деле… Будьте так добры, Эдуард.

Эдуард (ставит на стол чернила и перья). Я вот все думаю, что порядочный человек ни шкуры, ни костей своих не пощадит ради любого ничтожнейшего головастика. Даже ночью нет ему покоя… (Все более доверительным тоном.) А уж здесь люди – чистые бездельники! Сплошь гнилье, сплошь бесполезный сброд… Господину доктору тоже, видно, приходится вникать в дело, чтобы, как всем честным людям, заработать свои крохи на жизнь.

Лот. Я очень бы хотел не нуждаться.

Эдуард. То-то! И не вы одни. Я тоже.

Лот. Фрейлейн Елена, вероятно, у сестры?

Эдуард. Вот что правда, то правда – хорошая она девушка. Только не оставляйте ее одну.

Лот (смотрит на часы). Схватки начались в одиннадцать утра. Итак, они продолжаются… Они продолжаются уже пятнадцать часов. Целых пятнадцать часов!..

Эдуард. Бог знает, почему их называют слабым полом! Но так прозвали, так и зовут…

Лот. Господин Гофман тоже наверху?

Эдуард. Вот, скажу вам, кто настоящая баба.

Лот. Наблюдать такое – не пустяки.

Эдуард. Да что там! Я и сам понимаю!.. Только что прошел туда доктор Шиммельпфенниг. Вот он – мужчина, доложу я вам. Тверд как камень, – перед ним колотый сахар просто порошок. Скажите, пожалуйста, ну что в этом Берлине… (При виде спускающихся по лестнице Гофмана и врача внезапно прерывает свою речь.) Ах, господи!

Входят Гофман и доктор Шиммельпфенниг.

Гофман. Теперь, надеюсь, вы останетесь у нас.

Доктор Шиммельпфенниг. Да! Теперь останусь.

Гофман. В вашем присутствии мне гораздо спокойнее. Разрешите стакан вина?… Вы выпьете стаканчик, господин доктор?!

Доктор Шиммельпфенниг. Если на то пошло, велите лучше вскипятить мне чашку кофе.

Гофман. С удовольствием… Эдуард! Кофе господину доктору!

Эдуард уходит.

Итак?… Итак, вы считаете, что дела идут?…

Доктор Шиммельпфенниг. Прямой опасности для вашей супруги нет, пока она сохраняет силы. Скажите, однако, почему вы не пригласили ту молодую акушерку? Помнится, я вам ее рекомендовал.

Гофман. Знаете, моя теща… Что поделаешь? Честно говоря, и жена не питала доверия к молоденькой.

Доктор Шиммельпфенниг. А к этому ископаемому чудищу ваши дамы относятся с доверием?! Ну что ж, на здоровье!.. Вы, кажется, снова собираетесь наверх?

Гофман. Откровенно говоря, я чувствую себя здесь как-то неспокойно.

Доктор Шиммельпфенниг. Ушли бы вы лучше куда-нибудь из дома.

Гофман. При всем желании не решаюсь… Ах, Лот, ты все еще здесь.

Лот встает с дивана, находящегося на затемненной авансцене, и направляется к Гофману и Шиммельпфеннигу.

Доктор Шиммельпфенниг (удивлен неожиданной встречей). Черт побери!

Лот. Я уже слышал, что ты здесь. Завтра я все равно разыскал бы тебя.

Лот и Шиммельпфенниг обмениваются крепким рукопожатием. В это время Гофман хватает с буфета рюмку коньяку, быстро пьет, затем, крадучись, на цыпочках покидает комнату и убегает наверх по деревянной лестнице. Разговор друзей проходит вначале в атмосфере некоторой сдержанности.