Герберт Уэллс – Неопытное привидение (страница 92)
– Какие монахи?
Теряя терпение, Анна ему объясняла. Наконец он уразумел.
– «Лимонарь»?
– Лимонарь – это просто луг.
Илья закивал.
– Ага, там за рекой и были луга, их еще солнце так красиво освещало… А соли-то и не привез.
– В книжке этой есть и про соль. Последняя глава.
И она пересказала ее суть.
– А этот монах и прав, так и есть. Женщина – соль этой жизни, – согласился Илья.
Анна пытливо смотрела на него сбоку, оправляя надуваемые ветром волосы.
– Кстати, соль сейчас на вес золота, как говорится. На соль все можно обменять: картошку, хлеб, молоко, водку, табак… Ее в распоряжении управы много оказалось, бургомистр ею, солью, и зарплаты выдает.
– Миншагин? – спросила она.
– Меньшагин.
– А кто он такой?
– Бывший адвокат. Я о нем слышал и раньше еще. До войны. Он умудрялся вырывать из застенков безвинно приговоренных к расстрелам. Был процесс землеустроителей, потом животноводов… Он ездил в Москву, подавал прошения, или как это у них там называлось? И всех вырвал. Знаешь, как я с ним познакомился? Он, оказывается, прятался со своими близкими и друзьями по соседству, в стене, в нише. А мы в Поздняковой башне. Но столкнулись не там, а в лагере в Тихвинке. Меня ночью арестовали у башни, а утром туда отконвоировали. А его взяли где-то в городе с другими. Это совхоз «Тихвинка», ну раньше был. На юг, по Рославльскому шоссе. В хлев загнали. Там мы и познакомились. А в соседнем хлеву сидели наши военные. – Он глубоко затянулся, роняя пепел на куртку.
Анна машинально отряхнула с его куртки пепел.
– Но, подожди, ты так и не объяснила, почему к вам в дом поселили чужих? – спросил Илья.
Анна вздохнула и хотела продолжать, но тут из больницы вышел Пален, он сразу увидел их и поманил Илью. Тот встал и направился к больничному корпусу. Анна смотрела на них. Они о чем-то переговорили, и Илья вернулся в беседку.
– Аня, у нас, оказывается, вообще нет времени. Харри Фурман хочет забрать племянника в Смоленск, в госпиталь. И он… просит тебя сопровождать раненого. Вдруг ему понадобится срочная помощь.
Анна растерянно глядела на него.
– Почему меня? Есть же медбрат Антон.
– Русский?
– Нет, Баумгартнер. Антон Баумгартнер.
Илья смотрел в землю.
– Ну-у… – Он поднял глаза и глянул на нее в упор. – Это я предложил.
– Зачем?
– Поговорим! – с жаром ответил он.
– А… как же потом?
– Он снова предоставит автомобиль. Буквально завтра ты вернешься.
– Но… Слушай, Илья, нас преследует Лёвка.
– Какой Лёвка? – спросил он, поправляя очки.
– Смароков!
– Князь Серебряный?! Он здесь? Как?..
И Анна ему рассказала об ультиматуме Смарокова. Илья помрачнел еще сильнее.
– Где его найти?
– Ах, Илья, это ни к чему, конечно. Ты что, собираешься с ним подраться? – Она покачала головой. – Опомнись. Он в полиции, говорю же тебе. И всегда с ружьем. Если уж воздействовать на него, то… пожалуй, через Палена, например, а? Кем он служит?
– Хупель? Он зондерфюрер.
– Фюрер? – удивленно переспросила Анна.
– Да это… ну буквально, фюрер-специалист. Такой чиновник в погонах. Он вообще-то преподаватель. А здесь зондерфюрер-Ка. То есть капитан. Капитан из штаба рейхсляйтера Розенберга.
– А что за штаб?
– А это… в общем, они занимаются книгами, собирают различные сведения о России, ведают музеями.
Аня расширила глаза.
– И ты у них?
– Нет, нет! Я в своем музее и остался. При горуправе. Меньшагин меня пригласил, он первым уехал из Тихвинки, а потом и меня вытащил. Отдел культуры возглавил Мушкетов. Ты же была на его выставке?
Анна наморщила лоб.
– Ну исторические картины, стена, башни… Наполеон…
– Ах, как он выезжает зимой из Смоленска?! – вспомнила Анна. – Все мрачное такое, ворона следом за ним летит? Отступление?
Илья кивнул.
– Базилевский, ты его знаешь? – продолжал Илья. – Ну директор обсерватории, профессор. Он преподавал астрономию, физику в институте. Такой лысоватый, с усиками щепоткой?
Анна отрицательно покачала головой.
– Короче, он вице-бургомистр, то бишь зам Меньшагина… Ладно, подожди… – Он потер лоб. – Придумаем. Вот Фурман – да, офицер абвера.
– Мм?
– Контрразведка ихняя… Дочь Фурмана училась у Палена, так тут переплелось удачно… Но слушай, Ань, мне надо успеть к моим старикам, я же их тоже с тех пор не видел. Как они?.. Я сбегаю пока, а там придумаем.
И они пошли к корпусу, у входа Илья свернул и направился было к дороге. Но тут вышел Пален и окликнул его:
– Илья?
– К родителям повидаться, – ответил он, – я быстро.
– Возьмите автомобиль.
Илья замешкался.
– Я бы с ними тоже познакомился, если вы не против, – проговорил Пален.
Илья ответил, что времени совсем нет, он на минуту.
– Да нет, постойте, Илья, – проговорил Пален. – Корнелиус Ланг уже отговорил Фурмана везти племянника, по крайней мере, сейчас. Рана может открыться, риск ни к чему. И здесь за ним хороший уход. С такой медсестрой. – Он кивнул на Анну.
Илья собирался с мыслями.
– Так когда мы поедем назад? – спросил он.
Пален посмотрел на часы.
– Штурмбаннфюрер настаивал на четырнадцати, сразу после обеда, но мне удалось выговорить еще час, чтобы осмотреть церковь и ее архив.