Гера Фотич – Фабрика поломанных игрушек (страница 32)
Он попрощался с начальником и поехал в управление.
Глава 19. «Подсадная утка»
Щербаков возвратился в кабинет. Думал – конечно, мероприятие рисковое, это же надо девчонку подставить? Да ещё чтобы не испугалась, не прокололась, в пятнадцать-то лет сделала всё как надо. Если спугнёт маньяка – тот заляжет на дно, и никакими хитростями не докажешь его преступления. Хуже будет – уедет в другой город, а через некоторое время снова начнёт свои зверства и уже совершать их будет по-другому. Ещё более изощрённо, перестраховываясь. Сколько же детей окажутся в опасности!
Рабочий день закончился, и Вениамин продолжил сидеть над делом в одиночестве. Думал – кому можно предложить роль «подсадной утки»?
С домашними девочками – подружками погибших – такое дело не пройдёт, они и так перепуганы. Да и родители вряд ли согласятся, чтобы их ребёнок встречался с предполагаемым маньяком. Можно попробовать переговорить с одноклассницами Ольги Смирновой. В детском доме жизнь другая, и дети там жёсткие, памятливые. Быть может, кто-то из девочек захочет отомстить преступнику или просто помочь следствию.
Неожиданно зазвонил телефон. Вениамин снял трубку. Услышал знакомый писклявый голос:
– Вениамин Александрович, хорошо, что я вас застала. Уже несколько раз звонила, мне сказали, что вы на выезде, но должны приехать, – щебетала «графиня», – мне надо с вами обязательно встретиться и сообщить важные новости! Вы, наверно, ещё не ужинали, я вас приглашаю!
Щербаков удивился такой болтливости своей подопечной, но подумал, что, видать, у неё действительно хорошая информация. Возможно, нашла своих родителей и теперь хочет сообщить. И тут же вспомнил, что у неё на днях был день рождения! Эх, как это он забыл! Достал кошелёк, убедился, что деньги есть, и ответил согласием:
– С удовольствием с тобой встречусь, а ты где?
– Я здесь недалеко от вашей работы сижу в мороженице, уже объелась. Как выйдете на улицу, налево – третье здание. Я вас жду!
Щербаков волновался – надо где-то купить подарок. Куклу или… что девушке подарить – цветы? Ответил в трубку:
– Хорошо.
Поспешил к лифту.
Рядом с управлением в доме на первом этаже находился сувенирный магазин, и Щербаков сразу зашёл в него. Кукол здесь не было – на полках красовались разрисованные тарелки, колокольчики и открытки. Но среди фарфоровых статуэток Вениамин увидел плюшевого серенького мишку с разноцветными глазами. Яркий помпезный клетчатый бант на шее был совсем некстати. От этого выглядывающая милая мордочка медвежонка казалась смущенной и напуганной. Игрушка вызывала сочувствие редких посетителей – они брали её в руки, рассматривали, удивлялись и ставили на место. Щербаков тоже не мог пройти мимо. Стал рассматривать медвежонка. Был он жалок, точно обиделся на персонал магазина, смотрел угрюмо и обречённо. Хотелось дать ему шанс.
Продавщица, подавшая игрушку, безразлично сообщила:
– Последний, со скидкой, в нём музыка не работает.
Выбора у Щербакова не было. Ему показалось, что судьба этого бракованного мишки напоминает ему судьбу маленькой «графини», оставшейся без родителей в родном и одновременно незнакомом городе. Нет у медвежонка музыки, у «графини» – памяти. А родителей нет у обоих.
Попросил завернуть игрушку.
Народу в кафе было немного. Мария сидела за столиком одна. При появлении Щербакова вскочила, точно хотела обнять его, но что-то помешало, и осталась стоять немного смущенная. В новом джинсовом костюме с кожаной оторочкой. Брюки в обтяжку на тонких кривоватых ножках, казавшихся удивительно беспомощными и поэтому неуклюжими. Светлые волосики стянуты в косичку на затылке, голубые глазки светились радостью:
– Давно вы меня не навещали! – с показным укором произнесла она, опершись на стул и смущённо покачиваясь, прижала одно колено к другому, – моё дело идёт к концу!
Вениамин замер, точно вспышка сверкнула в голове, его осенило – это была она, вылитая «подсадная утка». Худенькая, маленькая, с бледным личиком и волосы в хвостик или пучок. Вот она идёт по шоссе, стоит на поляне в лесу, сама беспомощность…
Пришёл в себя, когда глаза девушки наполнились блеском непонимания:
– Что-то случилось?
Вениамин через силу улыбнулся, отбросил рабочие мысли:
– Нет, нет, всё нормально. У тебя же на днях был день рождения – это тебе! – он улыбнулся и, развернув медвежонка, протянул девушке.
Мария пружиной подскочила на месте, громко стукнув каблуками об пол:
– Боже, какое чудо! – схватила медвежонка, стала разглядывать его на вытянутых руках, а затем несколько раз поцеловала в мордочку, – он просто прелесть!
Вениамин смутился, тихо произнёс:
– Бракованный, правда, не поёт, но другого не было.
Вениамину это снова показалось символичным – он снова вспомнил место происшествия: красную курточку, окровавленные белые колготки…
Мария закрутила головой:
– Что вы! Что вы! Это он просто замолчал! Смотрите, какой он грустный с этими разными глазами, наверно, его обидели. Он отогреется и снова начнёт петь, вот увидите!
Она села на своё место и посадила медвежонка на колени:
– Спасибо большое. Я даже не могу вспомнить, когда меня поздравляли с днем рождения. Значит, я ваша должница! Заказывайте что хотите! – она придвинула ему меню.
Вениамин сел рядом, стал перелистывать страницы, текст не видел, снова в голову лезли мысли о «приманке».
Долгое молчание утомило именинницу:
– Я знаю, с чего мы начнём – ликёр Амаретто. Я его обожаю! Могу его пить вместо шоколада! Не можете же вы отказать даме в день её рождения произнести тост за её здоровье!
Вениамин оторвался от своих мыслей, не слыша вопроса, кивнул.
Мария заказала на двоих ликёр и мороженое! Затем снова обратилась к Щербакову:
– Я так рада вас видеть! А как поживает Виктор Иванович?
Щербаков очнулся:
– Он в больнице.
– Что случилось? – испугалась Мария.
– Сердце расшалилось, – Вениамин увидел в лице девочки неподдельное волнение и пожалел, что сказал, уточнил: – но уже всё в порядке, он скоро выписывается.
Мария не успокаивалась:
– Я обязательно должна его навестить. В какой он больнице?
– Он в госпитале, – сообщил Щербаков, – но если хочешь, я смогу проводить. Тем более что мне самому надо его увидеть.
Мария заулыбалась:
– Отлично.
Настроение Вениамина сразу пошло в гору, точно бессознательно разработанный план уже начал выполняться.
Официант принёс заказ, поставил два фужера и наполнил их ликёром. Мария рассчиталась. Затем положила перед Щербаковым несколько купюр:
– Я ваша должница! Вот возвращаю деньги. И прошу не отказываться.
Вениамин удивился:
– Вообще-то я уже забыл про это… А откуда у тебя деньги? Вижу – одежду новую прикупила!
Мария слегка растерялась:
– Знакомые родителей немного дали, а в Израильском консульстве страховку по здоровью получила. Зашла туда случайно.
Вениамин удивился:
– Надо же, у них там все застрахованы?
Мария пожала плечами, смолчала, пододвинула Щербакову фужер и креманку с мороженым:
– Ну? Вы же сегодня мой кавалер, – поздравляйте меня!
Глядя на подопечную, Вениамин заулыбался. Он никогда не видел Марию такой жизнерадостной. Казалось, что она делает всё, чтобы оставить о себе хорошее впечатление. Чтобы её запомнили такой – излучающей веселье, переполненной до краёв счастьем. Он взял свой фужер:
– Давай выпьем за то, чтобы ты нашла своих родителей! Чтобы у тебя снова была семья.
Ему казалось, что тост этот радостный и оптимистичный, тем более что осталось совсем чуть-чуть.
Но Мария неожиданно замерла с бокалом в руке, а затем, поджав губы, отвернулась, по щекам скатились слёзы. Она прижала бокал ко рту и, шмыгая носом, стала пить. Осушив фужер до дна, повернулась, поставила его на стол, вытерла руками глаза и улыбнулась:
– Да, я знаю – всё будет хорошо! И это благодаря вам и Виктору Ивановичу.