Гера Фотич – Фабрика поломанных игрушек (страница 33)
Щербаков успокоился – кто может понять этих женщин? Он выпил ликёр и, пододвинув креманку, начал уплетать мороженное.
Мария последовала его примеру.
Щербаков в очередной раз облизал ложку, пошутил:
– Как твой список с кандидатами в родители?
Мария улыбнулась:
– Почти закончен, – достала исписанный перечёркнутый листочек: – Я уже встретилась почти со всеми. Остался только один адрес в Лисьем Носу, возможно – это и есть мои родители! Так что если я надолго пропаду – не волнуйтесь. Потом всё расскажу!
Вениамин посмотрел зачёркнутые адреса, достал свой блокнот и тоже зачеркнул ненужные сведения. Его подмывало расспросить Марию по поводу её встречи с неизвестной девочкой, но не хотелось в день рождения объяснять собственную слежку. Решил на всякий случай предложить:
– Может, вместе поедем в твой последний адрес?
Но тут же пожалел – там ведь её родители. Что ему-то делать? Опять на застолье напрашиваться? Пусть сами разберутся.
Мария с негодованием закрутила головой:
– Не-не… я сама. А вы когда собираетесь к Виктору Ивановичу?
Щербаков подумал – как он будет уговаривать «графиню» стать «подсадной уткой»? Да ещё за день до её встречи с родителями. С чего начать? А вдвоём с начальником – может, и получится. От этих мыслей он даже заулыбался, на душе стало легче.
– Вот, заулыбались, – заметила Мария, – а то сидели грустный, точно обиженный на меня. Ну, так, значит, договорились?
Щербаков кивнул:
– Завтра с утра!
На следующий день они предварительно заехали в магазин – купили фрукты и вскоре были в госпитале.
Мария не удержалась и, войдя в палату, приблизилась к койке больного, наклонилась, обняла Червонцева.
Тот не ожидал такого радушия, прижал к себе головку девушки и поцеловал в макушку, прослезился. Усадил к себе на койку.
Вениамин не смог предупредить начальника, с какой идеей пожаловал, протянул руку для приветствия и присел на стул, всячески выбирая момент, чтобы начать разговор.
Маша справлялась о здоровье Червонцева, кивала в ответ, отвечала на вопросы в свой адрес, сочувствовала – беседа была задушевной. Рассказала, что завтра она собирается поехать к родителям в Лисий нос и очень волнуется, как бы их не напугать. Но потом непременно сообщит о себе, когда всё уляжется.
Червонцев улыбался:
– Конечно, конечно, ты не беспокойся, мы подождём. Но потом всё равно надо будет с ними переговорить. Может, у них подозрения есть на тех, кто тебя похитил. Преступников всё равно надо найти и наказать. Возможно, ты не одна такая…
Мария соглашалась, кивая, затем неожиданно вскочила:
– Ой, мы же фрукты не помыли, – схватила мешочек с гостинцами и выскочила в коридор.
Щербаков тут же вкратце передал начальнику свою идею. Червонцев покачал головой:
– Да ты что – у неё родители нашлись, а она рисковать будет – в лапы к маньяку пойдёт?
Вениамин согласился:
– Ну да, конечно, неудобно получается. Предлагать такое… Но другой кандидатки нет. Кстати, думаю – она бы справилась. Это она с виду маленькая и бледная. А как я хотел её пристыдить за «графиню Апраксину», так начала меня «строить» по полной!
Червонцев озабоченно вздохнул:
– Надо всё продумать до мелочей.
Неожиданно с улыбкой вошла Мария, поставила фрукты на тумбочку, увидела, что мужчины загрустили. Снова села на кровать поверх одеяла, наклонив голову на бок, укоризненно посмотрела сначала на одного, потом на другого:
– Что это вы носы повесили? Небось, снова о работе вспомнили? А вам, Виктор Иванович, вообще покой полагается…
Червонцев кивнул, затем глубоко вздохнул, взял руку девушки в свои ладони:
– Покой полагается, и за тебя порадоваться хочется, что ты родителей нашла, а вешать на тебя наши проблемы – последнее дело. Но никуда от них не деться. Есть неприятности большие у нас, хотя не совсем у нас, скорее – у всех в этом нашем городе… а может, и в России!
Мария вопросительно с недоумением посмотрела на сотрудников, переводя взгляд с одного на другого.
Червонцев решил продолжить:
– Гад один у нас в лесопарке девочек убивает, понимаешь?
Мария выпрямилась, слегка побледнела, лицо стало серьёзным, но продолжила сидеть молча.
Червонцев протянул руку и погладил девушку по голове:
– Поймать не можем. Знаем кто, всё о нём знаем, но доказательств нет.
Лицо Марии наполнилось удивлением:
– Как это: кто убивает – знаете, а доказать не можете?
Щербаков не выдержал:
– Понимаешь, он же убийца, действует в одиночку, свидетелей нет. Расправляется в лесу. Очень хитрый, есть косвенные улики, но чтобы арестовать – не хватает.
Мария заёрзала на койке:
– А он что – в лесу живёт? Зачем девочки к нему ходят?
Сотрудники переглянулись. Поняли, что наступил ответственный момент, и Вениамин умолк, стал внимательно смотреть на «графиню», готовясь при необходимости привести убедительные доводы.
Червонцев взял и вторую руку Марии:
– Понимаешь, он сотрудник милиции, работает в метро, знакомится с девочками и заманивает их в лес. Как это у него получается, что он им говорит? Мы не знаем, но они идут с ним, – умолк, ожидая ответной реакции. Но Мария молчала. – Нам нужна девочка, которая не испугается с ним познакомиться, понимаешь? Конечно, под нашим контролем, всё будет перекрыто, мы будем всё видеть и в случае чего немедленно примем меры…
Неожиданно Мария в упор не мигая посмотрела на Червонцева, в глазах мелькнул испуг:
– Вы хотите, чтобы это я попробовала?…
Червонцев кивнул. Продолжил:
– Погибшие девочки маленькие: тринадцать – пятнадцать лет. А ты по приметам подходишь: того же росточка, бледненькая, светлые волосы в хвостик. И на вид гораздо моложе своих лет. Но постоять за себя уже сумеешь!
Мария замолчала.
Щербаков увидел сомнение в лице «графини»:
– Мы понимаем, что у тебя встреча с родителями состоится вот-вот, но ты подумай о тех девочках – они уже никогда к родителям не вернутся. Каково их папам и мамам? Если не согласишься, мы будем искать другую помощницу, но времени у нас совсем нет.
Мария закивала:
– Я согласна. Родители подождут, никуда не денутся, всё равно же я появлюсь. А может, это тоже не мои родители, а их друзья. Кто скажет точно? Неделя ничего не решит. Вот тех девочек очень жаль. Если я смогу помочь – конечно! У меня ведь тоже сестрёнка… была! – Мария опустила голову, глаза затуманились от воспоминаний, стала учащённо моргать.
На лице Червонцева отразилось удивление:
– Сестрёнка? Ты нам о ней не рассказывала.
Мария пожала плечами:
– А что рассказывать? Вот найду родителей и её встречу, – неожиданно посмотрела серьёзным взглядом: – Я надеюсь, это не очень опасно?
Червонцев подбадривающее кивнул, улыбнулся:
– Всё будет в порядке. Ты верь нам, мы тебя не бросим. Малейшая угроза, и операцию прекратим…
Мария посмотрела на Червонцева, чуть улыбнулась: