Гера Фотич – Фабрика поломанных игрушек (страница 20)

Раиса Карловна принесла ему постановление об освобождении.

– В отношении тебя, предатель, я дело прекратила, – улыбаясь, сообщила она. Лицо её светилось радостью, подведённые карие глаза лучились добротой. – Поскольку теперь в деле сотрудников нет, я передала его следователям МВД! Машина твоя пойдёт под конфискат, поскольку оформлена на твою фиктивную жену. Вот так! Но на суде будешь свидетелем! Так что, предатель, иди служи Отчизне и больше не попадайся на удочку врага! Будут проблемы – звони!

Прокурорша достала из кармана визитку и передала Щербакову. Тот растерянно покрутил бумажный прямоугольник, обратил внимание, что, кроме служебного, ручкой был дописан домашний телефон.

Помощь понадобилась очень скоро. Служебное начальство прияло Вениамина хорошо, с радостью, что он оказался не замешанным в уголовном деле. Прочитав постановление, предложили продолжить заниматься своими непосредственными обязанностями. Но отдел кадров с таким решением не согласился. Требовал до секретной работы не допускать.

Начальник отделения успокаивал:

– Ты все равно в отдел ходи, можешь сидеть и ничего не делать, чтобы тебе прогулы не вменили. А остальное постараемся уладить.

Вениамину пришлось позвонить прокурорше. Она не стала говорить по телефону, а пригласила его вечером домой. Жила она в стареньком покосившемся деревянном доме одна с двумя котами, которые, увидев гостя, выскочили через форточку во двор. Удобств никаких.

Встретила его с радостью, одетой по-праздничному – в белой блузке с оборочками на рукавах:

– А, предатель пришёл! – ласково засмеялась она, и слово это звучало безобидной насмешкой, ироничным напоминанием об ушедших неприятностях. – Вот так я и живу. Когда квартиру предлагали от работы – отказалась, не хотела родителей бросать. А в прошлом году они утонули – любили рыбачить на лодке, Волхов их и прибрал к себе. Нет времени порядок навести – сад запущенный, огород бурьяном зарос…

Пригласила гостя за стол, угостила чаем, успокоила, а затем принесла родительской наливочки. Выпили по стопочке. И такой уютной и доброй показалась Вениамину Раиса Карловна, точно матушка в детстве. Когда после неприятностей приходил к ней пожаловаться, обнимал, тыкался лицом в большое мягкое тело, вдыхал ароматные запахи кухни, пропитавшие всю её одежду.

Смутные мысли затеплись где-то глубоко внутри – а хорошо бы иметь такого близкого друга, товарища, который всё знает и всё умеет. Все законы ему известны, никто не подставит. За ней – как за каменной стеной. Вспомнилась беззаботная жизнь с Эстей на Белом море.

Налили ещё по стопочке, а потом ещё…

Проснулся Вениамин от давно забытого запаха горящего дерева, который напомнил ему рыбацкую артель, бывшую жену.

Раиса Карловна затопила печь и накрывала на стол. Была в чистеньком цветастом платьице, подпоясалась кожаным ремешком, удивительно свежа и весела:

– Ну что, предатель, проснулся? Иди завтракать, а то на службу опоздаем. Надо твои вопросы ехать решать!

Щербаков потянулся всем телом. И такая безмятежная истома разлилась в душе от прикосновения мягкой перины, ещё пахнувшей женскими цветочными духами, от невесомой лёгкости одеяла, деревянных, грубых бревенчатых стен и образов в углу. Точно попал он из недавнего тюремного быта в сказочное королевство. Захотелось снова закрыть глаза и вдыхать, чувствовать, слышать, как по полу шуршат женские тапочки, звенят металлические приборы, раскладываемые на столе, постукивают блюдца, позвякивают в них чашки, журчит кипяток.

В тот же день после визита Раисы Карловны в милицейские кадры вопрос со Щербаковым был решён – издан приказ об отмене отстранения от службы, об оплате дней вынужденного отсутствия. А вечером после работы Вениамин снова поехал домой к прокурорше.

Через пару месяцев по служебной почте пришло свидетельство о расторжении брака Щербакова с Эстей. А еще через месяц Вениамин с Раисой Карловной поженились.

Глава 12. Дело сдвинулось

В это утро Щербаков решил не тревожить «похищенную графиню», дать поспать ей до обеда, и с утра, как обычно, рванул на работу. Там узнал, что закреплённую за ним машину требуют в гараж на профилактику. После утреннего совещания Червонцев оставил его в кабинете. Надеялся приструнить – решил, что для работы это пойдёт на пользу, уверенно соврал:

– Мне уже генерал из Москвы звонил, интересовался уголовным делом. Я сказал, что все материалы готовы. Так что надо форсировать. Сам понимаешь – Москва не отстанет, почувствует халтуру – поставят на контроль. Так что надо будет отчитываться по работе еженедельно.

– Виктор Иванович, – возмутился Вениамин, – а почему областное управление-то работает? Есть РУОП по организованной преступности и заложникам, покушением на государственных людей занимается ФСБ…

– Да какая же она государственная? – возмутился Червонцев. – Ты же сам сказал – обыкновенная гражданка без мозгов. Кому в голову придёт становиться графиней Апраксиной? А РУОП… ему некогда – вон мстить продолжает за убийство своего опера Троценко. Не слышал? Граждане после бесед с ними в больницах оказываются. Весь город на ушах. Бездельники! А убийц, как обычно, не найдут. Глухарь повесят на уголовный розыск – тогда только и будет толк! Так что не расслабляйся. Девушку в охапку и… катайся по городу, устанавливай место, откуда её похитили.

– Так как же я найду, если она ничего не помнит?

Червонцев недовольно засопел:

– Опять ты за старое – свою пластинку завёл? Зря я тебе должность дал! Смекалку включи. Зацепись за какое-нибудь место в Питере. Она кивнёт головой – значит, так тому и быть. Только в Адмиралтейский район не лезь. Это вотчина начальника нашего ГУВД Лоскутова – он там пожарников учил. По шапке получим за глухаря. Кстати, можешь заехать в Красногвардейский район. Там сейчас руководитель следствия уходит на пенсию. Ему на процент раскрываемости наплевать, а человек хороший. Расскажи ему про нашу беду – пусть по своей территории возбудит глухое дело, потом с коньяком к нему подъедешь.

– Есть, товарищ подполковник, – грустно вымолвил Вениамин, – будет исполнено. Только я сейчас безлошадный – мою машину затребовали на профилактику.

Червонцев усмехнулся:

– Возьми мою, я всё равно никуда не собираюсь. Кстати, ты зарплату получал? – осведомился он как бы промежду прочим. – Девочки только привезли. Иди без очереди, скажи – я приказал.

Щербаков ожил – опрометью бросился в кассу. Очереди ещё не было, и через пять минут он уже складывал купюры в портмоне. Но внезапно в душу скользнуло неприятное предчувствие. Пришлось достать деньги и пересчитать заново. Сумма оказалась гораздо больше, чем обычно.

– Что застыл, Щербаков, – улыбнулась кассирша, – премию не дали?

– Не пойму, – смутился Вениамин, но решил промолчать и убрал деньги обратно: больше – не меньше, разберутся. Через пару дней из бухгалтерии привезут квиточки по зарплате – там и увижу.

Посмотрев на часы, он подумал, что для визита в гостиницу ещё рановато. Пошёл в дежурную часть и взял сводки происшествий. На всякий случай решил просмотреть информацию о потеряшках за последние два-три года.

Когда общее количество исчезнувших перевалило за сотню, он остановился – полезнее будет сфотографировать Марию и дать ориентировку по всем районам, пусть сами сравнят. А заодно и в Москву направить – чем чёрт не шутит. Упомянув чёрта, он на всякий случай три раза коротко сплюнул через правое плечо и направился в кабинет.

За столами суетились коллеги. Перебирали документы, что-то выкидывали, нужное – раскладывали по ящикам.

– Что за шум, мужики? – удивился Щербаков.

– Комиссия из главка едет режим секретности проверять, – отозвался сосед по столу, – будут дела шерстить, в сейфы заглядывать, чтобы все бумаги были учтены и подшиты!

Вениамин недоумевал:

– Так они в прошлом месяце уже приезжали проверять.

– Нее… то из ревизионного управления были – оперативные расходы считали!

– Чёрт их разберёт, бездельники, – выругался Щербаков, – на каждого опера по два проверяющих! Раскрывать-то когда?

Вениамин решил, что без него в опечатанный сейф не полезут, оперативных и агентурных дел у него практически нет – работает на подхвате: привези, отвези, проверь…

Попив чаю с печеньем, достал пистолет, вставил обойму и поставил на предохранитель. Затем, засунув в подмышечную кобуру, отправился к своей подопечной.

Мария встретила Щербакова с грустной улыбкой мадонны, которая очень шла к её траурному одеянию.

– Вениамин, – обратилась она ласково, дотронувшись до его предплечья, – вы не могли бы одолжить мне немного денег? В нашем консульстве мне уже давали, но боюсь, этого не хватит.

Щербаков замер – хороша встреча. Откуда такая информация? Подумал, что совершенно забыл о знаках судьбы. За сейф не посмотрел, да и так по сторонам не оглядывался. А ведь должны были быть какие-то предпосылки или намёки. Что вот теперь делать? Денег дать – так с чего она возвращать будет, если родителей не найдём?

Но неожиданно вспомнил, что одолженную шефом машину за ночь обгадили птички и пришлось возвращаться в общежитие за водой, чтобы помыть стекло. Хотя при чём здесь это? Но все же улавливался в данном факте какой-то далёкий намёк, незримая связь: непонятная увеличенная зарплата, просьба девушки и белый помёт на лобовом стекле. Вдруг её родители окажутся богачами – раскошелятся и отблагодарят за дочку! Настроение поднялось. Решил, что в крайнем случае постепенно спишет затраты рапортами на проведение оперативных мероприятий – Червонцев должен подписать.