Гепард Лайри – Восход Луны (страница 133)

- Сестры. - С презрением сплюнул Найтмер, и камень зашипел от упавшей слюны. Монстр указал на меня, а затем повел рукой-мечом в сторону двери, за которой была скрыта Селестия. - Вы обе предали одна другую ради своих идеалов: ты - ради внимания, власти и вечной ночи, а она - ради Мира и Солнца. Каждая считала свои идеалы высшими и самыми идеальными, готовая принести в жертву все. А не слишком ли высока цена - «семья»? Что ж в итоге? Верен своей цели остался лишь я!

Внезапным прыжком преодолев разделяющие нас шаги, Найтмер ударил обоими мечами - я едва увернулась.

- Ладно, Селестия, у которой голова кругом шла от государственных дел и синдрома бога! Но ты, беспечная ночная кобыла, предала не только ее.

- А кого же еще? - Взмахом глефы я сдержала новый выпад магического меча.

- Помнишь, ты убеждала Лайри, что он не должен пострадать? Уж у тебя-то прекрасная память.

- Помню... - Все мое тело напряглось в ожидании ловушки.

- И что же? Ты сдержала свое слово? Ты уберегла его от страданий? Ты любила его, несмотря ни на что? Не-е-ет, о, нет!

- Не... - Я злобно прищурилась, осознавая правоту Духа Кошмаров.

- Конечно, ты «не»! - Вскинулся Найтмер, и его броня полыхнула фиолетовым пламенем. - Ты не потрудилась распознать простейшую подмену образов во снах. Неужели Лайри, с его любовью, стал бы разбивать твое сердце и ломать крылья? Увы, ты слишком эгоистична, чтоб подумать о нем и его чувствах.

Скрещенные лезвия заскрежетали. Монстр навалился, тесня меня к стене. Я уперлась, изо всех сил сдерживая натиск пламенеющего клинка, и моя голова оказалась в опасной близости от зубастой пасти.

- И как ты ответила ему? Ты предала его любовь. Своими ногами безжалостно растоптала все чувства. Ты разочаровала его, заставила страдать, любви больше нет места.

Маска монстра распалась на части, явив моему взору лицо человека, искаженное болью и ненавистью.

- Лайри?!

Отпрыгнув, Найтмер соединил оба меча в гигантский двойной, и вновь скрыл лицо за живой клыкастой маской, похожей на морду оскалившегося гепарда.

- Теперь он ненавидит тебя, Луна. Я ненавижу тебя! Я это он. Я - твой ночной кошмар. Найтмер Лайри.

Я замираю, пораженная ужасной догадкой. «Ломать крылья»? Подмена образов? Мой кошмар?

Найтмер не торопится нападать. Нет, он откровенно любуется мной, глумится, наслаждаясь моим шоком.

- То был не Лайри? Ты?!

Слышу издевательский смех.

- Ох, ты ж, маленькая тупенькая поняшка. До тебя все никак не доходит? Помнишь, ты говорила, что нельзя обижать во снах? Вот я и заобижал тебя до смерти. Гордыня ослепила тебя, страхи лишили опоры, ты приняла мой искусный обман за истину, и отвергла любящего. Презрев Лайри, ты отдала его мне. А человек может ненавидеть столь же сильно, как и любить.

- Ты отнял у меня моего человека?!

- И вовсе я не отнимал, ты сама оттолкнула его и крайне оскорбила, видишь ли, до такой степени, что он готов свернуть тебе шею. А я охотно помогу ему в этом, благо, наши устремления сходятся.

Расхохотавшись, монстр крутанул мечами так, что загудел воздух, и двинулся ко мне.

- Лайри, я не буду сражаться с тобой. Пожалуйста, выслушай.

- Твоя зашоренная сестра когда-то говорила то же самое. Разве это остановило меня?

Опустив глефу, я прервала телекинез - оружие упало на землю достаточно близко, чтоб в случае чего я смогла подхватить его даже копытами. И смело посмотрела в мерцающие глаза невольного врага:

- В отличие от зашоренной сестры, я могу видеть мои ошибки. И признавать их. Лайри, услышь меня.

Как я жалела в этот момент, что не обладаю красноречием Селестии, с ее недюжинной выдержкой и способностью заговорить уши кому угодно. Я могла надеяться лишь на мою искренность. Мне нельзя даже лукавить - Найтмер мгновенно почует ложь и воспользуется этим.

Зловещая громада металла надвигается все ближе, шаг за шагом. Я понимаю, что Дух Кошмаров значительно усилил человека и сделал его глухим к мольбам, как когда-то усилил и меня.

- Лайри, ради моего мира, моей страны, ради меня, и ради нашей любви, я прошу тебя - остановись.

Чудовище замирает на полушаге. В свете фонарей я вижу грустно-задумчивое выражение его маски. Огненные желтые глаза пристально рассматривают меня. Лайри медленно переводит взгляд на лежащую у моих ног глефу, затем еще ниже, на свою руку с двойным мечом. Рукоять беззвучно сломалась, и лезвия, потерявшие форму, ложатся вдоль руки, растворяясь, сливаясь с ней.

- Почему?.. Я должен верить предавшей меня скотине?! - Рявкнул Лайри, наклоняясь, словно готовый к броску.

Да, намеки Найтмера, подсказывающие истину, существенно осложняли положение. Я не могу просто в порыве ненависти раскромсать монстра глефой. Все оскорбления и терзания, что пережила я во снах - не от Лайри, человек не виновен в моих кошмарах. Я не знаю, что произошло на самом деле, как глубоко проник Найтмер в душу человека и очернил его разум, но если Лайри и впрямь разлюбил меня - я желаю услышать это лично от него, а не от существа, говорящего его устами.

- Лайри, я ошибалась в отношении тебя, ты ничем не заслужил той ненависти, что я одарила тебя в неправедном гневе. Скажи, как я могу искупить мою вину?

Сдерживая раздирающий меня страх, я преклоняю колени, почти что ложась под ноги человеку, глядя снизу вверх. Все что угодно, лишь бы ослабить влияние Найтмера и пробиться к сердцу Лайри через темную броню. Силлейбл, учивший меня магии слов, говорил, что слово, произнесенное вовремя, способно пробить любую защиту и исцелить любую рану.

Хриплый рык. Лайри странно дергается, будто в него попала молния, и переливающаяся огнями броня тускнеет, потухая. Даже плащ рассеялся. Неужели человек слышит мои призывы? Мышцы сводит до боли, я боюсь шевельнуться, и неверным движением растревожить едва задремавший вулкан.

Ветер рвет в клочья клубящиеся над городом тучи. Яркий свет луны словно стремится навечно запечатлеть в древней памяти Кантерлота жуткую сюрреалистичную картину: застывшее посреди разгромленной площади двуногое бронированное чудовище, и темный аликорн, стоящий на коленях, в унизительно-беззащитной позе. Разные миры, столкнувшиеся в безмолвном противостоянии. Казалось, во всей вселенной остались лишь эти двое, обреченные вечно удерживать равновесие на тонкой грани.

- Ради любви? - Послышался глухой шепот.

Я вздрогнула, всматриваясь в маску, скрывающую лик Лайри. Нос гепарда сгорбился и губа приподнялась, обнажая клыки.

- Луна?..

Я не могу понять, кто из них произнес мое имя? Человек или Дух? Шепот, звучащий как будто со стороны. Или из подсознания. Лайри по-прежнему стоит недвижим, и скользящие порывы ветра заставляют тускло вспыхивать огни, разбросанные по пластинам и стыкам брони словно осколки хризолита.

- Любовь - самая разрушительная сила, сводящая с ума и причиняющая лишь несчастья. Во имя любви сжигали земли, уничтожали города, убивали родных и близких, предавали друзей и соратников, бросали семьи, перекраивали династии. История знает тысячи безумных поступков и кровавых зверств, свершенных из-за любви, ее нехватки или избытка.

Лихорадочно соображаю, как поступить. Лайри прекрасно обращался со мной все время, и я не могла даже предположить, что для него любовь - больная тема. Видимо этим слабым местом и воспользовался Найтмер. И, как ни горько признать, я добила человека. Как некогда Селестия, ранившая меня равнодушием, так и теперь я уничтожила любовь Лайри ненавистью и презрением.

Волею случая оказавшись на месте сестры, я поступила ничем не лучше ее.

Огненные языки магии вновь струятся по телу Лайри, с каждым мгновением они все быстрее, однако я не оставляю надежду достучаться до… любимого? Не знаю. Вновь я не могу ответить, люблю ли я человека. Но в любом случае я должна спасти его и не повторить историю сестры.

- Почему ты просишь меня остановиться ради любви? Быть может, это все я делаю из любви к тебе. Или любви к искусству. Шагая по колено в крови, стереть в пыль весь мир и этой пылью с кровью нарисовать новый - как тебе идея?

Монстр, выпрямившись во весь рост, неопределенно разводит руками и осматривается, словно выбирая, с чего удобнее начать миростирание.

- Ты пробудила во мне любовь. Что ж, теперь наблюдай, как любовь уничтожает все, что ты ценишь.

Привстав, я смотрю на существо, с которым ела из одной тарелки и спала в одной постели.

- Лайри, я признаю, что была неправа в своем гневе. Скажи, как мне загладить вину, что могу я сделать для тебя?

Он взглянул - неохотно, с досадой, будто я - этакая мелкая назойливая проблема, от коей вот никак не удается избавиться.

- Загладить вину? - Задумчиво переспросил Лайри, рассматривая мою морду, словно на ней написаны варианты решений. Его вновь дернуло, как от удара электричеством. - Пожалуй, да, кое-что ты можешь сделать. Умереть!

От гибели меня спасла молниеносная реакция, и то, что я готова была к атаке. Не успей я ускользнуть - Найтмер уже слизывал бы мой мозг с железных пальцев. Его кулак с грохотом впечатался в камень.

Перекатившись боком, подобно дракончику в полюбившейся игре, я подхватила глефу и телепортнулась подальше, насколько позволяло испоганенное магическим взрывом пространство. Увы, позволяло оно не много.

Найтмер неторопливо встает. Его броня сияет переливающимися волшебными огнями.