Георгий Зотов – Айфонгелие (страница 16)
– (
– Нет, но я, как модно говорить, открыт к мнениям. Скажи мнэ, чего ты прэдлагаешь?
– Не расстреливать.
– Нельзя.
– Можно.
– Какой можно?! Слющай, э-э-э… Ты посмотри, что у вас сэйчас творится, когда у заштатного полковника НКВД… то есть этого… СБ… находят дома дэвять мыллыардов рублей. И ты, гогона, правда считаешь, что не нужно расстрэливать?
– (
– (
– Я уверена, всё только начинается. Иисус и Сталин просто так не воскресают.
– Да… Я сэйчас поразмыслил про соврэмэнный мир… А только ли мы тут воскрэсли?
Глава 3
Тьма
…Он заприметил её сразу. Не, уж кто-кто, а люди его уровня тут не ошибаются. Волосы сальные, немытые минимум месяц (спутались, провисли сосульками), взгляд исподлобья, красная курточка истёрта и потрёпана, джинсы где только не валялись, рваные кроссы словно с помойки. На вид лет тринадцать, не больше. Видно невооружённым глазом: трудный подросток, сбежала из семьи или типа того, небось в розыске… Такие идеально подходят. Прибегает к метро каждый день всю неделю, виртуозно крадёт у лоточников еду. Чуть те зазевались, девка хап с прилавка банан или апельсин, отбежит, вцепится зубами, жрёт вместе с кожурой.
О да, она тот самый долгожданный вариант.
Главное – не спугнуть. Они очень подозрительны. Исчезнет с концами, потом не найдёшь. За год удалось заманить всего двоих. Эдак ему на биржу труда идти придётся. Лысеющий человек в очках, одетый в строгий костюм с чёрным галстуком (облачение делало его похожим на сотрудника похоронного бюро), навёл на девочку смартфон – и, притворяясь, будто набирает sms, нажал кнопку. Полыхнула лёгкая вспышка. Снимок отразил недоверчивое лицо, надутые губы, волчий взгляд. Ничего. Покормить, отмыть, причесать – фотомодель. Клиенты в последнее время недовольны, а вот кто разберётся, в каких условиях ему приходится работать? Сейчас, простите, не девяностые, когда подобный товар хоть штабелями бери на каждом углу. Камер везде понатыкали, народ менее равнодушный, да и самих уличных девок стало раз-два и обчёлся. Но клиентам, конечно же, на проблемы и финансовый кризис плевать. Они платят и считают, что перед ними должны танцевать на задних лапках. Очкарик тяжело, несколько показушно вздохнул. Вечер, темно, это на руку. Ночью все кошки серые – он должен быть неприметным, незапоминающимся. Девочка, затравленно оглядываясь, как бродячая собачонка, вновь двинулась на свою охоту – к прилавкам с фруктами. Вот ей-богу, будь у него другая работа, он бы её пожалел. Дал бы на еду рублей триста и прошёл по своим делам… но, увы, не может. Уфф, чего тут страдать. Он ведь их не режет.
Наблюдатель сделал несколько шагов – прямо вслед за ней.
…Человек оценивающе взглянул на лицо ребёнка. Превосходный типаж. Сомнений никаких – видео получится отличное. Нет, угрожать он не станет, сама захочет сниматься, так уже было. В подвале как в пятизвёздочной гостинице – мягкая кровать, весёленькие цветочки на обоях, айпэд с играми и, разумеется, шоколадные конфеты в вазочках… Всё то, о чём девочка не смела и мечтать. Потом, когда придут мужчины для съёмки, она послушно разденется и выполнит требуемое. Обычно жалуются, что больно – ничего, он же не фашист какой-то, у него в аптечке набор болеутоляющих, да и «беленькой» разрешит глотнуть: закона восемнадцать плюс он не придерживается. Если кино получилось качественным, на девочку поступает заказ от одного из зрителей, – её продают тому, кто предложит наибольшую сумму. Дальнейшая судьба «актрисы» человека в похоронном костюме не особо интересует. Их не убивают – всё, что ему известно. Не следует путать порнобизнес с вселенским злом, индустрия удовольствий не работает на мясников из тьмы. Девчонка, как и ожидалось, зависла у прилавка с бананами, протянула лапку, и… продавец схватил её за запястье. Прямо повезло, играется как по нотам. Не прошло и секунды, как человек возник рядом с торговцем – здоровенным усатым южанином, побагровевшим от злости. Ещё до того, как потерпевший открыл рот, он нежно положил на весы купюру в сто долларов.
– Не надо шум поднимать, уважаемый. Вот компенсация за беспокойство.
Кавказец среагировал мгновенно, как и ожидалось.
– Спасибо, дорогой. Дай бог тебе здоровья.
Человек повернулся к девочке – в этот момент он больше всего напоминал гибкого хорька, выглядывающего из норки. Ласково, отечески улыбнулся. Та затравленно смотрела снизу вверх, не веря своему счастью, ожидая удара.
– Кушать хочешь, детка? Не бойся, я тебя не обижу.
– Хочу, – робко ответила девочка. И тут же, осмелев, добавила: – Очень хочу!
Чуть позже они сидели в «Бургер кинге», и он наблюдал, как его новая подопечная вгрызалась в американскую котлету в булке, новый символ счастья современных детей. Обе щеки в томатном соусе, и нос, даже на лбу брызги. Смешно. У неё аж глаза закатились. Интересно, девственница ли? Не надо удивляться, если нет. Сейчас такое творится… Ох, не стоит даже комментировать. Молодёжь совсем вразнос пошла. Всё будет ещё проще, чем он ожидал… Азарт охоты исчез, просто вот бери голыми руками.
– Ещё?
Девочка кивает с полным ртом, не выпуская из рук остатки бургера. Он даёт ей пятисотрублёвку – лишний раз красоваться перед глазами сотрудника на кассе незачем, мало ли что. Будущая «актриса» бежит к прилавку, дожёвывая на ходу. Всего пять минут, и ещё один бургер исчез, растворился до крошки, как за себя кинули. Зато девчушка, похоже, сыта, глаза чуть-чуть прикрыла – «повело» с голодухи. Ну, славненько, можно действовать. Он чуть придвинулся, не забыв соблюсти дистанцию. Визг на всю ивановскую не в его интересах. Человек в костюме вновь улыбнулся – сладко и вежливо, вроде мультяшного кота. Он – её друг, он такая лапочка.
Правда, девочка это движение восприняла настороженно.
– Что тебе нужно? – буркнула она, отшатнувшись.
О. Наелась, и с ходу хамить. Господи Боже, да что творится с современным миром?
– У меня дочь умерла, – тяжело вздохнул человек. – Примерно вот твоего возраста.
Никакой дочери, разумеется, у него и в помине не было. Сейчас он расскажет, как та долго болела, но он её потерял, а ты, киска, очень на неё похожа, и…
– Хорош мне фуфло заливать, добрый дяденька, – спокойно и холодно ответила девчушка, прервав монолог. – Я знаю, что тебе нужно. Десять косарей за ночь, иначе не поеду. Я Инет читаю – такие штуки дорого стоят. Скидки не будет, мы не в магазине.
Он оторопел на пару секунд (а она явно наслаждалась его замешательством), но тут же пришёл в себя. Да, не девственница. Опытная, значит. Наверное, не всегда ворует, иногда и телом на жизнь зарабатывает. Это существенно упрощает дело, но стоить запись будет меньше – клиенты не дураки, всегда видят, когда на видео невинное создание с его страхами и воплями, а не прожжённая проблядь. Он прямо чувствовал. Впрочем, на безрыбье и рак рыба – как знать, когда следующая крошка попадётся на крючок. И говорит ведь как взрослая. Заколебали эти акселераты. Только бабло и бургеры в голове.
– Я дам двадцать штук, – спокойно произнёс он, оценив огонёк радости в глазах девочки. – Давай поедем, уже через пять минут «час пик» начинается.
…Как он ни старался, на дачу добрались ближе к вечеру – пробки в Москве, без преувеличения, кошмарные. Только когда девчонка проскользнула за ограду, с любопытством оглядываясь, человек в похоронном костюме перевёл дух: всё, теперь уже не вырвется, тут ори не ори, слышимость нулевая. Посадил юную хамку в гостиной за чай с конфетами, вышел позвонить – если и сопрёт чего, потом отберут. Витя и Вадим прибыли быстро, они всегда на подхвате: ещё бы, за такие деньги. Человек в костюме искренне полагал, что мужчинам вообще не следует платить за съёмки в порно (это пусть они за развлечение «отстёгивают»), но тут даёшь бабло не только за процесс, но и за молчание. Обоим актёрам по тридцать лет, чем занимаются в свободное время, не его дело – голливудской игры и номинаций на «Оскара» никто не ждёт. Витя и Вадим посмотрели на девочку через приоткрытую дверь – та горстями жрала конфеты, пялясь в телик, – хмыкнули и спустились в подвал: надевать маски, ставить камеру. Сначала они позабавятся с ней по очереди, а потом и оба вместе. Выждав полчаса, хозяин приблизился к девице. Уже не улыбался – как она заслуживает, так он с ней и будет обращаться.
– Хорошенького понемножку. Пойдём в спальню, там давно всё готово.
Она с явной неохотой оторвалась от телевизора.
– Чо, уже? Ну, давай… чем быстрее отработаю, тем лучше.
Они спустились по лестнице, еле освещённой тусклыми лампочками. Девочка не выказывала ни малейшего страха, хотя он бы на её месте задался вопросом, почему спальня находится в затхлом подвале. Она вдруг повернулась – так резко, что режиссёр отпрянул. Ему показалось, во тьме глаза подростка светятся, словно у кошки.