Георгий Жуков – Сталин против Жукова. Война (страница 2)

В 1914 году грянула война. Германская. Великая война, которую потом назовут Первой мировой. Георгий Жуков надел форму. Кавалерия. Лихость, шашки, кони. Он оказался прирожденным кавалеристом. За храбрость получил два Георгиевских креста. Подорвался на мине. Контузия. Но выжил.

А в это время Иосиф Джугашвили уже сменил фамилию. Он стал Сталиным. Сталь. Твердость. Он уже не семинарист, а профессиональный революционер. Побеги из ссылок, подпольные клички, типографии. Он учился другому ремеслу. Ремеслу заговора.

В 1917 году они еще не встретились. Россия рухнула. Империя развалилась за неделю. Сталин приехал в Петроград. Скромный, незаметный. Его никто не знал. Зато все знали Ленина. И Троцкого. Сталин был в тени. Он умел ждать.

Жуков воевал. Уже в Красной Армии. Кавалерийский взвод. Потом эскадрон. Он не думал о политике. Он думал о конях, о саблях, об атаках. Белые, красные, зеленые – ему было все равно. Он служил тем, кто платил жалование. Просто повезло, что платили красные.

Гражданская война шла страшная. Брат на брата. Сосед на соседа. Жуков рубил. Сталин писал приказы и продовольственные декреты.

И вот тут они впервые пересеклись.

Царицын. 1918 год. Город на Волге. Белые рвутся к хлебу. Сталина посылают наводить порядок. Он приезжает с чрезвычайными полномочиями. И видит хаос. Командиры ссорятся, солдаты бегут, интенданты воруют.

Сталин начинает чистить. Жестко. Кого расстрелял, кого снял. Ему нужны верные люди. Те, кто не рассуждает, а выполняет.

В Царицыне в это время служит молодой командир Жуков. Командует взводом. Потом эскадроном. Его фамилии в сталинских бумагах тех лет нет. Ни одного упоминания. Сталин его не заметил. Слишком мелко. Но Жуков заметил Сталина.

Много лет спустя, уже маршалом, Жуков напишет в мемуарах: "О Сталине я впервые услышал в Царицыне. Говорили, что он жесткий, справедливый, врагов не щадит". И все. Ни слова больше.

А вот что говорили другие. В Царицыне Сталин впервые почувствовал вкус военной власти. Он командовал фронтом фактически сам. Посылал телеграммы Ленину: "Мы наводим порядок железной рукой". И Ленин ему верил.

Гражданская война кончилась. Жуков остался в армии. Сталин ушел в Политбюро. Начинались двадцатые. Время нэпа, время надежд и время подковерных убийств.

Сталин поднимался медленно. Сначала секретарь партии. Потом Генеральный секретарь. Должность хозяйственная, никто не понимал ее важности. А он понимал. Он ставил своих людей. Везде. В каждом обкоме, в каждом крайкоме.

Жуков учился. Командовал полком, потом дивизией. Въезжал в науку войны. Учился у немцев, учился у старых царских генералов. Спал по четыре часа. Остальное время – карты, уставы, учения.

В 1930-е грянула буря.

Глава 2.

Тридцать седьмой. Испытание

Тридцать седьмой год вошел в историю черным светом. Стреляли ночами. Арестовывали днем. Люди исчезали. Командиры Красной Армии исчезали первыми.

Тухачевский. Уборевич. Якир. Цвет армии. Те, кто учил Жукова воевать. Всех расстреляли. Обвинили в шпионаже. В заговоре. В измене.

Жуков в это время командовал дивизией в Белоруссии. Он видел, как увозят соседей. Как приходят за знакомыми. Каждую ночь он ждал стука в дверь.

Стук не пришел. Почему?

Историки спорят до сих пор. Одни говорят: повезло. Другие: Сталин уже тогда присматривал кадры для большой войны. Ему нужны были не блестящие теоретики, как Тухачевский, а крепкие практики. Солдаты, которые не рассуждают о мировой революции, а умеют держать оборону.

Жуков выжил. И не просто выжил. В тридцать девятом его вызвали в Москву. Япония напала на Монголию. Халхин-Гол. Нужен командир.

Жуков прилетел в степь. И начал делать то, что умел лучше всего. Воевать.

Халхин-Гол стал его звездным часом. Он применил новую тактику. Окружение. Мощные танковые удары. Авиация работала как часы. Японцев разбили наголову.

Москва ликовала. Впервые после позорных тридцатых годов Красная Армия показала, что умеет побеждать. Жуков получил Золотую Звезду Героя.

Сталин прочитал доклад. Внимательно. Очень внимательно. Он запомнил эту фамилию. Жуков.

В Кремле тогда уже шла другая война. С Гитлером. Подписан пакт о ненападении. Но Сталин не верил пактам. Он готовился.

В начале сорок первого Жукова вызвали в Кремль. Назначили начальником Генштаба. Самая высокая военная должность.

Сталин принял его в кабинете. Впервые они остались вдвоем.

Жуков вспоминал: "Сталин ходил по кабинету, курил трубку. Спросил, как дела на границе. Я сказал, что тревожно. Он усмехнулся: "Гитлер не посмеет". И добавил: "Вы, товарищ Жуков, слишком мнительный".

Жуков молчал. Он уже тогда понимал: война будет. Через несколько недель.

Двадцать первого июня Жуков звонил Сталину несколько раз. Докладывал: перебежчик сообщил о нападении завтра на рассвете. Сталин ответил: "Паникер. Провокация".

Ночью Жуков сидел в Генштабе. Не ложился. Смотрел на часы. В четыре утра раздался звонок. Голос с границы: "Нас бомбят".

Война началась.

Через несколько часов Жуков был в Кремле. Сталин стоял у карты. Молчал. Потом сказал: "Гитлер нас обманул".

Жуков начал докладывать. Говорил резко, громко. Предлагал контрудары. Сталин слушал. Перебил: "Не кричите. Я не глухой".

Их война началась. Война внутри войны.

Глава 3.

Сорок первый. Падение и восхождение

Июнь сорок первого запомнился Жукову запахом горелой бумаги. В Генштабе жгли документы. Немцы рвались к Минску. Армии исчезали в котлах. Каждый день приносил новые черные вести.

Сталин звонил по несколько раз на дню. Голос становился все тише. Жуков знал этот голос. Когда Вождь говорит тихо, значит, внутри у него кипит ярость. Но ярость пока пряталась.

Двадцать девятого июня Сталин приехал в Наркомат обороны. Приехал один, без охраны. Жуков увидел его в коридоре. Сталин шел медленно, курил трубку. Лицо серое. Спросил: "Что будем делать, товарищ Жуков?".

Жуков начал докладывать. Сталин слушал, кивал. Потом махнул рукой: "Все не так. Все не так". И уехал в Кремль.

На следующий день Жукову позвонил Поскребышев, сталинский секретарь. Голос дрожал: "Приезжайте на дачу. Срочно".

Жуков примчался в Кунцево. В доме было тихо. Члены Политбюро стояли в прихожей, перешептывались. Молотов вышел белый как мел: "Сталин уехал. Сказал, что отказывается от руководства".

Жуков не поверил. Сталин не мог уехать. Сталин не мог отказаться. Это было бы, как если, земля перестала крутиться.

Через несколько часов они поехали на дачу. Вошли в столовую. Сталин сидел в кресле, смотрел в пол. Увидел вошедших, поднял голову. Спросил тихо: "Зачем приехали?".

Молотов заговорил. Обстановка, фронт, необходимость. Сталин молчал. Потом встал. Сказал: "Ладно. Работаем".

Жуков стоял в углу и смотрел. Он увидел то, что никто не должен был видеть. Вождя, который сломался. На одну минуту. Но эту минуту Жуков запомнил навсегда.

Через неделю Сталин стал Главнокомандующим. Голос снова стал твердым. Приказы летели в войска. Жуков мотался по фронтам. Спал в машинах, на аэродромах, в окопах. Ел что дадут.

В августе случился первый серьезный спор. Киев. Немцы окружили город. Жуков доложил: нужно отводить войска, иначе гибель. Сталин ответил: "Стоять насмерть".

Жуков вспылил. Позже он напишет в мемуарах, что сказал спокойно. Но свидетели помнили иначе. Жуков стукнул кулаком по столу. Крикнул: "Вы не понимаете! Там армия погибнет!".

В комнате повисла тишина. Члены ГКО замерли. Сталин медленно повернулся. Снял трубку с рычага. Посмотрел на Жукова.

"Вы говорите мне, что я не понимаю?" Голос был ледяной. "Идите вон. Будете командовать Резервным фронтом".

Жуков вышел. В коридоре его догнал Молотов. Зашептал: "Ты что, с ума сошел? Он же расстрелять мог". Жуков махнул рукой: "Пусть расстреляет. Правда дороже".

Киев пал через месяц. Полмиллиона пленных. Сталин не признал ошибку. Никогда.

А Жуков уехал под Ельню. И выиграл там первое сражение. Отбросил немцев. Маленькая победа, но первая. Сталин прочитал донесение. Ничего не сказал. Просто вызвал Жукова обратно в Москву.

Сентябрь сорок первого. Ленинград в кольце. Город умирал. Сталин вызвал Жукова ночью. Спросил: "Спасете Ленинград?".

Жуков ответил: "Спасу".

Сталин кивнул: "Тогда летите".

Жуков прилетел в осажденный город. Командующий фронтом Ворошилов встретил его растерянно. Жуков прошел в штаб. Снял трубку. Начал отдавать приказы.

Он был жесток. Расстреливал паникеров на месте. Бросал моряков в пехоту. Сам ходил на передовую. Немцы остановились. Город выстоял.

Сталин получал донесения и молчал. Потом вызвал Поскребышева: "Запиши. Жукову звание генерала армии".

В октябре немцы подошли к Москве. Паника охватила столицу. Город бежал. Поезда с людьми, с документами, с ценностями уходили на восток. В метро закладывали взрывчатку.