Георгий Жуков – Сталин против Жукова. Война (страница 3)

Сталин остался в Кремле. Один. Вернее, с охраной. Но все важные люди уехали. Молотов предлагал эвакуироваться. Сталин отказался.

Он позвонил Жукову. Тот командовал Западным фронтом, защищал Москву. Спросил: "Вы уверены, что Москву отстоим?".

Жуков ответил: "Уверен. Но нужны резервы".

Сталин сказал: "Резервы будут. Держитесь".

Седьмого ноября на Красной площади прошел парад. Прямо с парада полки уходили на фронт. Сталин стоял на трибуне, мороз щипал лицо. Он говорил речь. О победе, о великих предках, о том, что враг будет разбит.

Жуков в это время был на командном пункте. Слушал трансляцию по радио. Кто-то сказал: "Вождь не уехал". Жуков ответил: "Он не мог уехать. Он понимает: если уедет, все рухнет".

В декабре Жуков перешел в наступление. Немцев отбросили от Москвы. Первое большое поражение Гитлера.

Сталин ликовал. Но ликовал сдержанно. Он вызвал Жукова в Кремль. Долго жал руку. Предложил остаться на ужин. Жуков отказался: на фронте дела.

Сталин не настаивал. Проводил до двери. Сказал на прощание: "Спасибо, товарищ Жуков".

И добавил тихо, в спину: "Только не зазнавайтесь. Победа одна не делается".

Жуков не обернулся. Не услышал. Или сделал вид, что не услышал.

А Сталин вернулся в кабинет. Подошел к карте. Долго смотрел на линию фронта. Потом сказал Поскребышеву: "Принесите дело Жукова. Посмотрим, что у него в анкете".

В ту ночь в Кремле горел свет до утра.

Глава 4.

Сорок второй. Сталинград. Тайна "Урана"

После Москвы Жуков стал тем, кого потом назовут "маршалом Победы". Но до маршала было еще далеко. Пока он был просто генералом армии, любимцем фронта, надеждой Ставки.

Сталин относился к нему странно. С одной стороны, доверял самое главное. С другой стороны, не доверял совсем. Каждое назначение Жукова он утверждал лично. Каждый его приказ перепроверял через других.

В Ставке шептались: Вождь ревнует. Ревнует к славе. Жуков слишком быстро стал народным героем. Солдаты на фронте уже не кричали "За Сталина!". Они кричали "За Жукова!". Сталин знал об этом.

Лето сорок второго. Немцы рвутся к Волге. Сталинград. Город на Волге, город Сталина. Если он падет, имя Вождя будет опозорено.

Жукова снова вызвали в Кремль. Сталин стоял у карты. Палец уткнулся в Сталинград. Сказал коротко: "Там. Спасайте".

Жуков улетел на юг. Началась мясорубка. Город горел. Дрались за каждый дом, за каждый этаж, за каждую лестницу.

В сентябре Жуков вернулся в Москву. Доложил: город устоит, но нужно думать о большем.

Сталин насторожился. "О чем именно?".

Жуков развернул карту. На ней были стрелы. Две мощные стрелы, которые должны были ударить по флангам немецкой группировки, окружить армию Паулюса.

Сталин смотрел долго. Молчал. Потом спросил: "Кто автор?".

Жуков ответил: "Мы с Василевским".

Сталин кивнул. "А почему я узнаю об этом только сейчас?".

Жуков объяснил. Тайна. Секретность. Немцы не должны узнать.

Сталин согласился. Но в глазах мелькнуло что-то. То, что Жуков не заметил. Или не захотел заметить.

Операцию назвали "Уран". Готовили в страшной тайне. Жуков мотался между Москвой и фронтом. Сталин звонил каждый день. Спрашивал: "Когда?".

Жуков отвечал: "Готовим".

Девятнадцатого ноября ударили. Через четыре дня кольцо замкнулось. Три сотни тысяч немцев попали в котел.

Сталин ликовал. Но ликовал странно. Он вызвал Василевского и благодарил долго. Жукову сказал по телефону: "Молодец". И все.

Потом историки начнут спорить. Кто придумал "Уран"? Жуков или Василевский? Или Сталин сам?

Жуков в мемуарах напишет: "Мы вместе с Александром Михайловичем разработали план". Василевский напишет то же самое.

Но Сталин тогда, в сорок втором, сделал хитрый ход. Он приказал печатать в газетах фамилию Василевского чаще. Жукова реже. Началась тихая игра.

Жуков не замечал. Он был занят делом. Война продолжалась.

В январе сорок третьего Паулюс сдался. Сталинградская битва кончилась. Жуков получил звание Маршала Советского Союза. Высшее воинское звание.

В Кремле устроили прием. Жуков сидел рядом со Сталиным. Вождь поднимал тосты. За маршалов, за победу, за армию.

Потом повернулся к Жукову. Сказал тихо, чтобы никто не слышал: "Вы теперь маршал. Это хорошо. Но помните: маршалов много, а Сталин один".

Жуков замер с рюмкой в руке. Хотел ответить. Но Сталин уже отвернулся. Поднимал тост за летчиков.

В ту ночь Жуков долго не мог уснуть. Лежал в кремлевской комнате, смотрел в потолок. Думал. О чем думал маршал? Может быть, уже тогда понял, что слава в России наказывается.

А может быть, просто устал. Война еще не кончилась. Впереди был Курск, Берлин и главная битва его жизни. Битва, которую он проиграет, даже не начав.

Глава 5.

Курск. Последний спор

Июль сорок третьего. Курская дуга. Огромный выступ, врезавшийся в немецкую оборону. Гитлер готовил последнее наступление. Тысячи танков. Новые "тигры" и "пантеры".

В Ставке спорили. Как встретить врага? Жуков предлагал одно. Другие маршалы другое. Сталин молчал. Слушал.

Жуков настаивал: сначала измотать немцев в обороне. Пусть наткнутся на нашу глубоко эшелонированную защиту. Потеряют танки. А потом ударить своими свежими силами.

Другие говорили: ударить первыми. Не ждать.

Сталин вызвал Жукова. Спросил: "Вы уверены, что выдержим оборону?".

Жуков ответил: "Уверен".

Сталин посмотрел на него долгим взглядом. Спросил: "А если не выдержите?".

Жуков ответил: "Выдержим. Я отвечаю".

Сталин согласился. Но согласился нехотя. Он не любил, когда ему доказывали. Он любил доказывать сам.

Пятого июля немцы пошли. Началась великая битва. Под Прохоровкой сошлись тысячи танков. Земля горела. Металл горел. Люди горели.

Жуков находился на командном пункте. Беспрерывно звонил, приказывал, просил, требовал. Спал по два часа.

Сталин звонил каждые три часа. Спрашивал: "Как там?". Жуков отвечал: "Держимся".

Двенадцатого июля немцы выдохлись. Красная Армия перешла в наступление. Курская битва была выиграна.

Сталин позвонил ночью. Голос был усталый: "Спасибо, товарищ Жуков. Вы были правы".

Жуков хотел ответить, но Сталин уже повесил трубку.

Это была последняя благодарность, которую Жуков услышал от Вождя.

Потом были бои за Днепр. Освобождение Украины. Наступление на запад. Жуков командовал фронтами. Сталин руководил из Москвы. Расстояние между ними росло. Не географическое. Психологическое.

В конце сорок третьего Жуков приехал в Москву. Сталин встретил его холодно. Спросил: "Почему медленно наступаете?". Жуков объяснил. Сталин не слушал. Перебил: "Мне не нужны объяснения. Мне нужна победа".

Жуков вспылил. Позже он не любил вспоминать этот разговор. Но свидетели запомнили. Жуков сказал: "Если вам не нравится, как я командую, снимите меня". Сталин ответил: "Сниму. Когда захочу".

Они стояли друг против друга. Два упрямых человека. Два грузина? Нет, Жуков русский. Просто два горца. Каждый с характером скалы.