Георгий Юрский – Выстрел по видимой цели (страница 17)

— Ну для обыска-то нам хватило доказательств, глядишь, и для меры пресечения наберется. Так что особо не борзейте, — добавил напора Никита.

— Да я не борзею. — Улыбнулся Перепелкин, пальцами одной руки оправив носогубные складки на лице, словно усы. — Не убивал я его. И ничего от вас не скрываю. Хотите полиграф пройду? — ошарашил он их вопросом.

— Минуточку посидите, — Зоя встала со своего места и взглядом показала Никите на дверь.

— Что скажешь? — спросила она напарника, как только они вышли из комнаты. — Я могу организовать полиграф для него.

— Да хрен его знает! Можно этой штуке верить? Он же ваш бывший, так что, наверное, умеет ее обманывать?

— Ну у нас тоже специалисты что-то умеют. И потом, они здорово изменились, полиграфы эти, за то время, как он из Конторы ушел. Звоню начальству? — Зоя посмотрела на Никиту.

— Давай. Все равно у нас с доказательствами туго. Самого обреза нет, чувак колоться не собирается, — кивнул головой полицейский.

Через пятнадцать минут в кабинет вошел молодой человек с огромным чемоданом и видеокамерой на штативе. Он установил ее, направив объектив на Виктора, достал из чемодана ноутбук и кучу датчиков. Затем полиграфолог извлек плоскую подушечку и предложил Перепелкину сесть на нее.

— А это зачем? — не удержался от вопроса Никита, проходивший сам несколько раз процедуру.

— Датчик тремора. Чтобы испытуемый не противодействовал тесту: на кнопку не садился и мышцы не напрягал, — коротко пояснил молодой человек.

— Вы процедуру раньше проходили? — обратился он к Виктору Борисовичу.

— Да.

— Тогда к делу, — с этими словами полиграфолог начал обвешивать Виктора датчиками. Два, предназначенных для оценки дыхания, он закрепил поверх свитера на груди и животе испытуемого. На его руке специалист зафиксировал манжету для измерения давления и еще кучу датчиков на пальцах. Полиграфолог подключил все это к какой-то черной коробочке, которую в свою очередь присоединил проводом к ноутбуку. На экране компьютера побежали разноцветные полоски, каждая — со своим ритмом. Фиолетовая выглядела как зубчатая пила, салатовая и красная — ровными линиями, а зеленая и синяя смотрелись как волны, бегущие по экрану.

Зоя тем временем отдала молодому человеку листок с вопросами, написанными аккуратным каллиграфическим почерком.

Полиграфолог начал задавать установочные вопросы, после каждого ответа беря паузу на несколько секунд для просмотра реакций организма.

— Вы понимаете, почему здесь находитесь? — негромким голосом задал он первый сущностный вопрос.

— Да, — спокойно ответил Виктор Борисович.

Полоски на экране продолжали бежать в той же последовательности.

— Вы понимаете смысл слова «убийство»?

— Да.

Графики не менялись.

— Сейчас ноябрь?

— Да.

То же течение линий по экрану.

— Вы причастны к убийству Дениса Романовича Муратова?

— Нет.

Ни малейших изменений в линиях.

— Вы знаете, кто убил Дениса Муратова?

— Нет.

Опять ничего не дрогнуло.

— Вы помогали тому, кто убил Дениса Муратова?

— Нет.

Все оставалось как есть.

— Вы живете в Москве?

— Да.

Та же реакция.

— Вы кому-то поручали убить Дениса Муратова?

— Нет.

Проплывающие по экрану линии убаюкивали своим постоянством. Никита переглянулся с Зоей, и та вдруг схватила листок бумаги и начала что-то писать.

— Вы хоть раз меня обманули во время теста? — тем временем продолжал допрос специалист.

— Нет.

Те же линии на экране. Зоя протянула полиграфологу листок, тот откашлялся:

— Известны ли вам обстоятельства смерти Владлена Яковлева?

— Да, — после паузы ответил Виктор.

Монотонное течение линий на экране ноутбука вдруг оживилось. В маленьком квадратике напротив дернувшейся линии было сокращение АД. «Давление поднялось, — поняла Зоя. — Наверное, волнуется. Или врет?» — спросила она сама себя.

Полиграфолог тоже оживился и задал следующий вопрос:

— Вы присутствовали при смерти Владлена Яковлева?

— Да.

Всплеск давления на экране уже был поменьше, но и остальные линии начали меняться.

— Официальная версия смерти Владлена Яковлева правдива? — Зоя не верила своим ушам: этот вопрос она задала сама! Произнесла его — и словно заледеневшую дверцу открыла в подреберье. Несмотря на то, что сердце стало учащенно биться, тепло полилось по телу и что-то разжалось в груди. Перепелкин молчал. Зоя решительно посмотрела на него: — Повторяю свой вопрос: официальная версия смерти Владлена Яковлева правдива?

— Да.

Все линии на экране превратились в чехарду. Даже непосвященным Зое и Никите стало ясно, что Перепелкин врет.

— Все. Заканчиваем этот балаган. Я подписывался на полиграф насчет убийства Муратова. А старое ворошить мне нельзя. Я подписку давал, — с этими словами Виктор Борисович начал вставать и избавляться от датчиков.

Полиграфолог посмотрел на Зою, та кивнула, и он начал собирать свои вещи. Никита сидел, слегка ошарашенный от внезапного поворота событий. Лицо Зои было каменным, не выражавшим эмоций. Через пять минут полиграфолог ушел, и в комнате воцарилось молчание.

— Так я могу быть свободен? — откашлявшись, спросил Виктор Борисович Перепелкин и громко сглотнул — кадык резко дернулся сначала вверх, потом вниз.

— Нет. Пока всю правду о моем отце не расскажешь, отсюда никуда не выйдешь. Разве что в ИВС[5] поедешь, — голос Зои зазвенел металлическими нотками, она перешла на «ты» с подозреваемым, хотя раньше никогда этого не делала.

— Не надо меня разводить! Какой ИВС?! — Виктор грозно посмотрел на девушку.

— А такой. 91-ую статью УПК никто не отменял. Как говорится, от 51-ой до 91-ой расстояние короткое, — дежурной ментовской поговоркой внезапно вмешался Никита, осознав, что напарнице нужна помощь.

Он понял, что Владлен Яковлев — ее отец. Но почему подозреваемый что-то об этом знает, ему было недоступно. Как и для всех полицейских, лгущий подозреваемый — мишень, которую надо атаковать, выводить паршивца на чистую воду.

— Имеешь опыт работы в правоохранительных органах, — начал перечислять Никита, — можешь скрыться или оказать давление на свидетелей. Так что на пару суток задержим. — Полицейский, словно вспомнил что-то, продолжил: — Да еще в телеграм-каналы сольем информацию об аресте, чтобы репутация в бизнес-среде улучшилась. Ну а завтра мы на твоем предприятии все остальные компьютеры изымем. И патроны твои пистолетные превратим в 222-ую статью. Будешь говорить? — Никита вошел в роль.

Зоя благодарно посмотрела на него. Он в очередной раз пришел ей на помощь. Всякий раз его поддержка была для нее жизненно необходима. Никто, никто до него не готов был ни драться за ее честь, ни выступить на ее стороне в самом сокровенном — в споре с судьбой, отнявшей отца. Глаза Зои защипало от подступивших слез. Но девушка быстро взяла себя в руки.

— Только не под запись, — после небольшой паузы выдохнул Виктор. Резкие черты лица помягчели, взгляд утратил жесткость.

Начался долгий рассказ.

Глава 13

Отслужив срочную снайпером и приняв участие во второй чеченской кампании, молодой Виктор Перепелкин согласился на предложение поступить на службу в ФСБ. Не в отряд специального назначения, наподобие «Града» или «Вымпела», а в силовое обеспечение Оперативно-розыскного управления службы по борьбе с терроризмом. В первую же командировку он и его сослуживцы отправились в Дагестан. Там, в аэропорту Махачкалы, он впервые увидел заместителя начальника управления Владлена Ильича Яковлева. Это был яркий человек. Наметанный глаз сразу разглядел бы в одетом в темно-синий классический костюм высоком мужчине спортстмена — при движении мышцы округляли строгие линии кроя. Квадратная нижняя челюсть, чаще встречающаяся среди англосаксов, вносила в облик черты киногероя, но, уравновешенная большими дугами бровей, выгоревшими на солнце, исключала мультяшности. Пижонски смотрелись на его загорелом лице модные очки Ray-Ban. Иногда — чтобы заострить взгляд на ком-то из своих подчиненных — Владлен Ильич наклонял голову вниз: синим пламенем обжигали поверх очков его глаза.