Георгий Юрский – Выстрел по видимой цели (страница 16)

— Ну вот, Олег Иваныч. А Вы боялись. Готовьтесь в суд идти с обвинительным заключением.

— Вы мне признание получите. Так сказать, «царицу доказательств» обеспечьте. Орудия убийства нет, мотива нет. Надо признание получить или что-то стопроцентное, — просипел следователь.

— Вы, Олег Иваныч, я так полагаю, ехать на обыск не хотите? — с иронией уточнил полицейский.

— Я вам, Никита, поручение оформлю. Вы молодой, дерзкий. Вам все карты в руки. Обыскивайте, допрашивайте.

Закончив все формальности с бумагами, Зоя с Никитой отправились к нему обедать. Обед снова оказался на высоте, на этот раз был грибной суп и спагетти с крабом. Доев, они стали обсуждать свои планы.

— Я поговорила с начальством, они дадут СОБР[4] и пару оперативников в помощь. Предлагают в семь утра встретить Виктора у подъезда и с ним обратно зайти, — сообщила Зоя, наливая себе чай.

— А почему именно в семь? — уточнил Никита.

— СОРМ-2. Каждый день в это время его телефон начинает перемещаться по городу, — лукаво улыбнулась Зоя.

Никита знал, что СОРМ-2, расшифровываемая как «Система оперативно-розыскных мероприятий», и есть та самая Биг Дата, позволяющая ФСБ определить местонахождение лица и много других сведений о нем.

— Ну ок. Тогда надо сегодня стартануть. На моей поедем? — уточнил детали Никита.

— Да мне, видишь ли, еще в страховую надо заявиться. Давай на моей опять? Ты за рулем, — Зоя подняла руки, понимая, что может ответить Никита. — У меня и переночуешь. На кухне диван есть. Могу предоставить в пользование. Ну если будете вести себя как джентльмен, — девушка лукаво улыбнулась.

— С вами приятно иметь дело, сударыня, — неожиданно для Зои произнес Никита, подражая старосветскому дворянину. — Я соберу дорожный несессер (Никита, к удивлению Зои, произнес слово с правильным ударением), надену походный сюртук и спущусь к карете.

— Да, сударь, потрудитесь не опаздывать, — отплатила ему той же монетой Зоя.

Через десять минут Никита с маленьким рюкзаком вышел из дома и уселся в машину к Зое.

— Давай в отдел заскочим на минуту?

— Не вопрос, — Зоя тронулась с места, гадая, кто все-таки поведет машину.

Около отдела она простояла почти полчаса и уже было начала злиться, когда появился улыбающийся Никита.

— Мадемуазель. Околоточный составил депешу о том, как вашу бричку повредил неизвестный экипаж, — с этими словами он отдал ей справку о ДТП.

— Спасибо, — Зоя от смущения поначалу не нашла высокопарных слов, но секунду спустя оправилась и добавила: — Право, сие не стоило ваших хлопот.

— Ах, не обессудьте, — также высокопарно произнес Никита, после чего замолк, пытаясь понять истинный смысл произнесенной фразы.

Но Зоя, вошедшая во вкус только им одним понятного карнавала, уже освобождала водительское сиденье:

— В Москву! В Москву! В Москву!

— Домчу с ветерком! — Никита принял эстафету.

Какое-то время они сидели молча и, не сговариваясь, думали о культурных кодах, которые объединяют людей. Зоя первой решила нарушить молчание:

— А как тебя близкие называют?

— Друзья — Ник. Мама — Никитушка. Отец — строго: Никита, — молодой человек передразнил бас родителя.

— Ой, здорово — у тебя отец есть, — с только ей понятной завистью воскликнула Зоя и тут же пояснила: — Мой погиб, когда я маленькая была. Только видео со свадьбы родителей осталось и фотографии.

— Ну, это да, — Никита не нашелся, что сказать. «Соболезную» было как-то неуместно. «Так бывает» — не очень утешительно. «Иногда лучше молчать, чем говорить», — пришло ему в голову.

Какое-то время они ехали молча, и каждый думал о своем. Неловкое молчание прервала Зоя:

— А какой у Виктора Перепелкина мог быть мотив убийства? Вроде работали порознь, неужели со времен совместной службы какие-то дела остались? — Зоя задала вопрос не то собеседнику, не то себе.

— У меня, если честно, — признался Никита, — первое убийство такое. Обычно бытовуха. Водка кончилась, и давай друг друга резать. А тут прямо Агата Кристи. Так что, я совсем потерялся, кто его и за что.

За разговорами о деле они преодолели весь путь до Москвы. Никита ехал аккуратно, но быстро, и к девяти часам вечера они были уже в квартире Зои. Только войдя, девушка вспомнила, что у нее пустой холодильник. Да и к тому же соревноваться с мамой Никиты ей было не по плечу. Готовить Зоя не умела. Она всерьез напряглась, думая, как не ударить в грязь лицом.

— А давай суши закажем, тысячу лет не ела, — Зоя выступила с беспроигрышной идеей.

— Отличная мысль! Мне с лососем и с тунцом каких-нибудь набери, — Никита тут же определился с предпочтениями.

Зоя шумно выдохнула, понимая, что спаслась от позора.

Она начала заказывать ужин, а Никита ушел в комнату сделать пару звонков. Зоя вскоре закончила с заказом и решила позвать коллегу выпить чаю. Подойдя к комнате, она на секунду притормозила, думая, постучать или просто войти, и вдруг услышала женский голос на громкой связи. Видимо, Никита говорил по скайпу или через видеозвонок. Зоя встала как вкопанная, безотчетно вслушиваясь в звуки, доносящиеся из комнаты.

— Ну, котик, не отключайся, я соскучилась, — в смартфоне прозвучал игривый девичий голос.

— Да не начинай опять. Завтра вечером увидимся, — Никита, похоже, утомился от разговора.

— Ну вот. Я все поняла. Ты хочешь меня бросить.

— Да, я нашел себе моложе, чем ты. Все, давай, люблю тебя, — Никита закончил видеозвонок.

Зоя залилась краской и рванула на кухню, боясь быть застигнутой за подслушиванием. Она была в шоке от услышанного. «Так у него есть девушка! — пульсировало у нее в голове. — А с чего я вообще решила, что он свободен? — спустя минуту она смогла задать себе резонный вопрос. — Он мне ничего о ней не рассказывал! — продолжало возмущаться ее правое полушарие, ответственное за эмоции. — Так он и отца только час назад упомянул», — успокаивало ее левой полушарие.

От биполярного расстройства Зою спас звонок курьера в домофон. Она приняла заказ и накрыла на стол. Чтобы не наступать на те же грабли, заходя в комнату, девушка просто громко крикнула:

— Ужин подан!

— Один момент, — донеслось из комнаты.

Никита зашел в кухню как ни в чем не бывало. В Зое же кипело необъяснимое возмущение. Она не хотела себе в этом признаваться, но Никита вызывал у нее интерес как мужчина. То ли слова Натальи Васильевны о нем как о потенциальном женихе, то ли ее внутренние неосознанные желания стали причиной этого, но она уже всерьез начала его ревновать к какой-то неизвестной девушке. «Бред какой-то», — про себя выругалась девушка и уселась за стол.

Ужин прошел в молчании. Никита пару раз принимался о чем-то спрашивать Зою, но та отвечала односложно, и разговор не клеился. Ближе к полуночи Зоя разобрала на кухне диван, застелила его чистым бельем и, пожелав спокойной ночи, ушла в свою комнату. Перед сном она вспомнила о своем унижении на дороге и на всякий случай достала из мини-сейфа травматический пистолет, положив его в свою сумочку.

Выспаться Зое не удалось, всю ночь она ворочалась, не понимая причин бессонницы. Когда она проваливалась в сон, ее настигали какие-то непонятные сцены, тревожащие ее сознание. Разочек она даже проснулась и машинально отправилась на кухню выпить воды. Когда вдруг услышала мерное посапывание спящего там Никиты, вспомнила, что в доме не одна и застеснялась своей наготы. Но возвращаться за халатом поленилась. Не включая свет, голой зашла на кухню. Вряд ли Никита разглядел бы ее прелести в темноте. Но ритмичное сопение молодого человека, говорившее о том, что он спит как убитый, задело Зою. «Бесчувственная скотина», — незаслуженно обозвала его она и пошла дальше бороться с бессонницей.

С утра все прошло по намеченному плану. Виктора Перепелкина, вышедшего в восьмом часу утра из подъезда своего дома, скрутили два дюжих собровца, и Зоя предъявила ему ордер. С ним они вернулись в его квартиру, где два часа безуспешно обыскивали его жилище.

Жил он один, поэтому им не пришлось слушать детский плач или женские истерики. Ничего интересного в квартире не обнаружилось. Впрочем, в сейфе нашлись какие-то пистолетные патроны, при том, что разрешения были только на ружья и карабины. Никита на всякий случай это зафиксировал, но интерес у них был в другом. Из квартиры они поехали в офис его охранного агентства. Там и вовсе никакого улова не было. Зоя и Никита изъяли его компьютер, но, судя по логам, пользовался им Виктор Борисович нечасто. Они отпустили СОБР и повезли Перепелкина на Лубянку, где Зое предоставили кабинет для допроса.

— Ну что, гражданин Перепелкин Виктор Борисович, все понимаете? — начала Зоя, как только они расселись по разные стороны стола.

— Нет. Ну кроме того, что вы себе что-то там придумали. — Цезарь был спокоен.

— А вам известно, что мы нашли орудие убийства? — Никита решил зайти с козырей, забыв упомянуть, что от ружья у них были только отпиленные стволы.

— Ого! Молодцы! Прорыв в следствии, — Виктор Борисович вел себя довольно нагло и уверенно.

— Нормально движемся. И орудие убийства, а это был обрез, дает основание полагать, что у вас больше нет алиби, — Зоя тоже решила поддавить подозреваемого.

— Алиби у меня нет. Это да. А у вас улик нет. Рядом стоял — это так себе доказательство. На обрезе моих отпечатков нет, следы пороха у меня на одежде от своих выстрелов.