Георгий Юрский – Душа компании и смерть (страница 16)
— Надеюсь, это было не из жалости?
— Конечно, из жалости. К себе. С тех пор как я с мужем развелась, у меня ни одного нормального мужика не было. То ли я к себе не подпускала, то ли они меня боялись. А ты молодец.
— Ты тоже огонь, — ляпнул Артур, но Анастасия приняла спорный комплимент как должное.
— Мы медсестру не напугали моими стонами? — шутливо спросила она, начав деловито одеваться.
— Скажем, я стонал от боли, — усмехнулся Артур и тоже принялся натягивать на себя одежду.
Вскоре появился пожилой хирург, осмотрел его рассечение и быстро наложил три шва. Поверх швов он наклеил лейкопластырь и велел присыпать рану банеоцином.
Поблагодарив его, Артур собрался идти, но врач предложил остаться для рентгена.
— Я в порядке, док. Давайте подпишу что положено. Спасибо.
Взявшись за руки, они с Анастасией вышли из больницы и направились к пристани. Северное солнце только по своему местоположению подсказывало, что день близится к концу. Посвежевшая после дождика трава искрилась в солнечных лучах, добавляя красок в лаконичный северный пейзаж. Дорога от больницы до пристани вела мимо монастыря, и они еще раз насладились величием его неприступных стен и видом церквей. На пристани они наняли катер и вскоре были уже на своей яхте.
16.
Большое таможенное судно на всех парах шло по Белому морю в сторону Соловецкого архипелага. Бергман стоял на корме судна и смотрел, как зеленое полотнище таможенного флага плещется на ветру. «Интересно, Андреевский крест на нем не случайно?»-задумался он, но интернет в море не работал, а спрашивать было не у кого. За кормой катер подымал два больших буруна серо-голубой воды, несмотря на солнечную погоду.
— До сих пор к цвету воды не могу привыкнуть, — к Бергману подошел начальник оперативно-розыскного отдела. — Меня ведь сюда из Новороссийска перевели, — пояснил он свою мысль.
— Ну да, не лазурная, — согласился с ним Бергман.
Впрочем, для него, выросшего в Питере, где вода в Финском заливе была серо-зеленой, это было нормально.
— А ты случайно не знаешь историю таможенного флага? — Бергман задал мучавший его вопрос.
— Не. Знаю, что в СССР красный был с какой-то эмблемой. А это царский, да, — Авакян пожал плечами.
Спустя час они обогнули с юга Большой Соловецкий остров и зашли в бухту. Тут же появилась сеть и на смартфон Баходира посыпались сообщения от «О». Абонент явно нервничал и требовал отдать товар. Бергман с Авакяном подумали и написали: «совсем спина плохо, ходить не могу, еле дополз до телефона. Завтра давай». Телефон вновь взорвался кучей сообщений, но таможенники решили их игнорировать.
Бергман и Авакян вышли на причал, где их уже ждал Цыплаков со своим коллегой, старшим сержантом. Они представились друг другу и коротко обсудили план действий. Сошлись они на том, что никаких особых мер предосторожности предпринимать не надо. Но на всякий случай они отправились на яхту на катере, чтобы не спугнуть контрабандистов видом таможенного судна.
На палубе «Бауэра» завидев катер, к ним вышел капитан, как обычно прихрамывая. Цыплаков сразу же объявил ему о задержании и предложил показать свою каюту для проведения осмотра. Там же они нашли его помощника. Обыск каюты не дал ничего особенного, кроме изъятых смартфонов, но в их содержимом предстояло еще разобраться.
— Остальные помещения на яхте будем смотреть? Вдруг тайник какой? — предложил Цыплаков.
— А смысл? Контрабанду же их сообщник принимал. Вряд ли что-то найдем. Поехали лучше их допросим. Надо только раздельно, — Бергман вопросительно посмотрел на полицейского.
— Решим. Одного в «обезьяннике» подержим, другого в допросную определим, — Цыплаков кивнул головой.
На шум вышел Иван, готовивший очередной обед, и слегка обалдев от происходящего, выслушал указания от полицейского.
— Вы, наверное, это. Другой экипаж вызывайте. Тут гражданам не быстро светит на яхту вернуться.
Повар ошарашенно кивнул головой. Задержанные моряки были явно напуганы, но, когда их посадили в катер, осмелели и начали качать права. Полицейские посматривали на таможенников, те на них, но в перепалку с задержанными вступать никто не стал.
Первым допрашивать решили капитана.
— Панов Сергей Иванович? — начал полицейский. Бергман и Авакян сидели рядом, но не вмешивались.
— Так точно.
— Год рождения?
— Командир, там все написано, — Панов глазами указал на паспорт.
— Не умничай тут, — повысил голос Цыплаков, но списал данные из паспорта.
— Место работы?
— Самозанятый. Был моряк загранзаплыва. Списали по возрасту. Теперь, эт самое, вот всякую мелочь вожу.
— А как на эту яхту попали?
— Да как. Увидел объявление и позвонил.
— Из Питера? Вы же там прописаны, — Цыплаков плел паутину.
— Ну да. Там работы не было, сюда приехал, — капитан изображал индифферентность.
— И так удачно за день до того, как объявление было подано? — Цыплаков выложил свой козырь.
Он успел проверить в программе «Розыск-Магистрали» даты перелета капитана и его помощника, и узнал, что они прилетели за день до трагедии с предыдущим капитаном.
— Ну прилетел и прилетел. Запрещено что ли, — Панов начал нервничать.
— А знаете ли вы, что случилось с предыдущей командой? — в допрос вмешался Бергман.
— Ну, эт самое, подрались там с кем-то, — неуверенно ответил капитан.
— Случайно не с вами? — наехал на него таможенник.
— Да ладно. Я в этот момент в ресторане гостиницы был, — произнес Панов, и осекся.
— А откуда вы знаете, в какое время драка была? — Бергман понял, что капитан дал промашку.
— Так судовладелец рассказал, — выкрутился Панов.
— А пропавшего матроса, Баходира Мухамадиева, как давно знаете?
— Так на яхте и познакомились.
Бергман на секунду задумался, чтобы придумать следующий вопрос, изобличающий капитана.
— А как вы объясните то, что в момент покушения на Павленко, вы поменялись с помощником? — в разговор вновь вступил Цыплаков.
Его больше интересовало исчезновение пассажира, чем таинственная история с контрабандой.
— В смысле поменялся?
— Мы все знаем. Камеру то выключили, а следы остались. Колечко на пальчике вашем, — полицейский указал на руку капитана, где на безымянном пальце тускло светилось потертое жизнью золотое кольцо. — На камере есть. Значит, помощник ваш убийца, а вы его сообщник.
Капитан молчал.
— Если скажешь, как было дело, из подельников тебя выведем в пособники. Срок меньше, — Цыплаков попытался сыграть в доброго следователя, для чего перешел на шепот и стал называть подозреваемого на «ты».
Лицо Панова пылало. Его пытались еще о чем-то спросить, но он просто мотал головой.
— Без адвоката ничего больше не скажу.
Цыплаков и Бергман минут десять его постращали, но он оставался непреклонен. Цыплаков вывел его из кабинета и завел туда помощника. Тут разговор был еще короче. Тот сразу сослался на пятьдесят первую статью Конституции и отказался говорить о чем-то ни было. Бергман и Цыплаков пытались блефовать, прямо утверждая, что капитан его сдал, но помощник упрямо молчал.
— Крепкие орешки. Что там у них в биографиях? — спросил Бергман после того как помощника тоже увели.
— Капитан вроде реально из моряков. А помощник то сидел по «народной», двести двадцать восьмой. Немного информации.
Бергман и Авакян переглянулись.
— Тут такое дело. Баходир этот груз кокаина встречал. Так что двести двадцать восьмая у помощника, «лыко в строку», так сказать, — произнес Бергман.
— Ну я так и подумал, что ради контрабанды двух айфонов вы бы сюда не приплыли. И что думаете, Павленко оказался в ненужном месте и в ненужное время? — логично предположил Цыплаков.
— Может услышал что-то. Они, наверное, Баходира этого высадили и встали в ожидании, чтобы забрать. А этот твой Павленко пришел спросить: «почему не плывем?»