Георгий Смородинский – Новгородец-2 (страница 3)

При виде нас с Велеславой во взглядах мужчин появилась надежда. Один из них выругался. Негромко зарычал у ноги Кокс. Сотник на мгновение облегченно прикрыл глаза, остановил жестом спутников и подошел к нам.

– Приветствую, знающая, – склонив голову, пробасил он, затем перевёл взгляд на меня и кивнул: – Здравствуй и ты.

– Олег, – подсказал ему я. – Сын князя Юрия Новгородского.

– Да, Сава сказал, – Федор с сомнением посмотрел мне в глаза. – Но, насколько я помню, третьего сына князя звали Нежданом?

– Так и ее когда-то звали Любавой, – я кивнул на волхву. – Неждан был пустым. Боги вернули мне душу и имя.

– Так и есть, – Велеслава посмотрела на меня и вздохнула. – Найти вас оказалось непросто. Если бы не Олег, мы бы сюда не прошли.

– Хорошо, что пришли, – сотник кивнул и перевел взгляд на жрицу. – А отсюда-то как выбираться?

– Я нашла узел! – доложила прилетевшая Зима. – Тут верста всего, с небольшим.

– Мы выведем вас отсюда, – объявил я и мысленно поблагодарил свою маленькую помощницу. – Потом пойдете в Солец. Пять дней отдохнете, дождетесь дружину отца и с ней пойдете на Псков.

– Это скажешь боярину – он у нас командир, – хмуро произнес Федор, а затем посмотрел на меня и уточнил: – А что хоть сейчас в Пскове?

– В Пскове сейчас латиняне, – со вздохом пояснил я. – Князь Ярослав ранен. Он с дружиной сейчас в осажденном Изборске. Войском командует его сын – Святослав.

– Ясно, – сотник кивнул, снова посмотрел на жрицу и улыбнулся. – Спасибо вам, что пришли и дали надежду. Мы уже и не верили…

– Тогда идем говорить с боярином? – волхва подняла на него взгляд.

– Да! – Федор кивнул и, обернувшись, нашел взглядом Саву. – Все слышал? Давай к Волоту. Расскажи ему все и передай, что мы сейчас подойдем.

– А нашим-то можно сказать? – с надеждой в голосе спросил паренек.

– Сначала к боярину, а потом хоть лошадям рассказывай, – сотник усмехнулся и, сделав нам знак следовать за собой, направился в сторону лагеря.

Глава 2

Лагерь отряда стоял на просторной луговой поляне у изгиба небольшой речки – метров тридцати в поперечнике. Вода в ней была темная, берега пологие, в большинстве мест вытоптанные до земли. Травы не было и на поляне: ее, очевидно, скормили лошадям. Самих коней нигде не видно. По словам сотника, их сейчас пасли на одной из дальних полян.

Лагерь был похож на поселок заготовщиков древесины, и мои опасения не оправдались. Люди тут не одичали и не свихнулись. Местные в лесу чувствуют себя намного комфортнее моих соотечественников с Земли. И это сейчас я видел воочию.

Четыре десятка добротных шалашей стояли рядами с раскопанными канавами для водостока и площадками с небольшими навесами для костров. Деревья вокруг поляны были вырублены метров на сто. На краю были организованы отхожие места – бревенчатые, добротные и чем-то напомнившие туалеты на дачах. Вдоль реки в ряд стояло пять бань, возле которых были сложены большие поленницы.

Спрашивается: на хрена им все это понадобилось? Ответ прост… Людей занимали работой. У бойцов, занимающихся обустройством лагеря, нет времени на ненужные мысли. Работа успокаивает и спасает от беспросветной тоски.

Людей в лагере находилось не больше сотни, и праздношатающихся я не заметил. Кто-то чинил кольчуги, кто-то точил оружие, кто-то кашеварил у костров. Все эти парни выглядели изможденными: бороды давно не стрижены, лица осунулись под глазами залегли круги. Впрочем, несмотря ни на что, сотни не потеряли боеспособность. Немного отдохнут, отъедятся, дождутся подхода дружины и продолжат начатый поход. Главное, договориться с боярином.

– Здесь не все, – заметив мой взгляд, пояснил идущий чуть впереди сотник. – Три десятка с конями, кто-то на новой вырубке, а остальные сейчас ловят рыбу. С рекой нам очень повезло. Не будь ее, не знаю, как бы оно обернулось.

– А дожди тут часто бывали? – кинув взгляд на воду, уточнила волхва. – У нас там последний прошел дней десять назад.

– Здесь так же, – ответил один из идущих с нами бойцов. – Два дня подряд лил, а потом как отрезало. Но с водой проблем нет. Родников тут хватает. Даже небольшое озерцо есть. Трава вот только заканчивается…

– В Сольце овса полно. Лошадям до весны не сожрать, – заверила его Велеслава. – И продуктов там тоже хватает.

Нас заметили издали. Люди бросили работу, повскакивали со своих мест, и когда мы подходили к лагерю, у входа уже встречала толпа человек в двадцать.

– А я вам что говорил?! – рявкнул сотник, оглядев встречающий народ. – Князь Юрий Всеволодович отправил за нами знающую и своего сына! Они выведут нас из этого леса!

Ну да… Предки у меня знаменитые. Дедушку на Земле звали Всеволод Большое Гнездо. Здесь прозвище другое, но суть от этого не меняется. Отец тоже не последний человек в российской истории. Великим князем Владимирским был как-никак… Вот только вся моя семья, кроме сестры, погибла в 1238 году во время нашествия монголов1[3]. Здесь этого не случится. Потому что я не допущу!

Услышав слова командира, народ обрадованно загудел. Кто-то заорал, извещая приятелей в лагере, у некоторых заблестели глаза.

– Так это ж Пустой! – закричал кто-то из толпы. – Видел его в святилище Громовержца!

– Уже не пустой, – произнёс я так, чтобы услышали все. – Меня зовут Олег! Боги вернули мне душу и имя!

Народ расступился, пропуская, и мы направились к шатру сотника, который стоял в западной части лагеря на небольшой возвышенности.

Боярина я узнал сразу по дорогой расшитой серебряной нитью рубахе. Волот сидел на бревне в окружении ближников и спокойно смотрел в нашу сторону. Савы рядом с ним не было, и значит, боярину уже объяснили, кто пожаловал в гости.

На вид – лет около сорока. Скуластый, широкоплечий со стриженными «под горшок» волосами и кривым шрамом на правой щеке. При этом никакого безумия я во взгляде его не увидел, и это слегка обнадеживало. Немного напрягло другое. На бревнах у навеса с боярином сидело еще три человека, и никто при нашем приближении и не подумал подняться.

Нет, я понимаю, незаконнорожденный сын князя фигура здесь невеликая, но служительницу Велеса могли бы встретить и поприветливее. Мы же не на прием пришли выпрашивать для себя привилегий. Впрочем, плевать. Пусть хоть на головы встанут. Мне с ними детей не крестить.

«Он злится, – мысленно подсказала мне Велеслава. – Завел людей, а вывести не смог. А теперь мы с тобой пришли, как спасители. Ты первый говори, а я за тобой».

«Хорошо», – мысленно ответил ей я и, посмотрев на Волота, произнёс:

– Здрав будь, боярин! Я Олег, сын Юрия Новгородского. Отец отправил меня за вами.

Не кивал, и тем более не кланялся. Боярин навстречу не встал, вот и я не буду расшаркиваться. Мы просто поговорим. Предстоящий разговор продуман до мелочей, и мне даже не понадобятся советы волхвы. Боярин не откажется от похода на Псков. У него просто нет других вариантов.

– Какой такой сын? – не приветствуя меня, хмуро пробасил Волот. – Тот безродный дурак, что сопли пускал в святилище Громовержца?

После этих его слов мне стало немного грустно. Разумного объяснения такому его поведению не было. Нет, он меня не оскорбил. Я ведь и правда не так давно был дураком, пускающим сопли. Но как, скажите, на такое приветствие должен отреагировать семнадцатилетний мальчишка? А он ведь знает прекрасно, сколько мне лет…

Впрочем, никто тут оскорбляться и не подумал. Я на секунду замешкался, прикидывая варианты ответа, но тут в разговор вступила волхва. Шагнув вперед, она обвела взглядом сидящих и картинно-участливо произнесла:

– Сначала не поверила… но вы тут и правда умом тронулись. Еще ослепли и задницы к бревнам прилипли… Так вы встречаете тех, кто пришел исправлять ваш позор?!

При этих ее словах лицо боярина перекосилось от злости. Он подался вперед и, глядя на волхву, проревел:

– Позора бы не случилось, если бы хозяин леса не запер нас в этой дыре! Кому он служит?! Не напомнишь?! Не твоему ли богу случайно?! И после этого я должен тебя привечать?

– Вы с Емельяном должны были с людьми быть, над которыми вас поставило вече, – Велеслава перевела взгляд на сидящего рядом с боярином мужика. – Делом должны были их занять, а не замыкаться в своих обидах. Все что происходит с нами – испытания. Вы свои испытания не прошли.

– Тебя забыли спросить, – сотник презрительно усмехнулся. – За что оно, испытание? Мы лесу вредили? Порядок не соблюли?

– А почему вы решили, что оказались здесь по воле хозяина леса? – Велеслава вскинула брови. – Кто вам такое сказал?

– Ты издеваешься? – проревел боярин. – А кто кроме него мог это сделать?

– Например, Кощей, – спокойно произнес я. – Его слуга подчинил разум хозяина леса и отправил вас сюда, запечатав вход на второй ступени Граничного мира.

– Олег снял чары с хозяина, и тот подсказал, где вас нужно искать, – добавила к сказанному жрица. – Сам он вас вызволить не мог, но без его наставлений мы бы сюда не пришли. Так что вы благодарить должны его, а не хаять…

Собравшийся за нашими спинами народ загудел. Боярин хотел что-то сказать, но осекся. Переглянулся с сотником и, опустив взгляд, с силой провел ладонями по лицу. Просидев так секунд тридцать, он поднял взгляд и устало посмотрел на жрицу.

– Ты ведь не обманываешь?

– А какой смысл был нам сюда приходить? – Велеслава пожала плечами. – Обида застила тебе глаза боярин…