Георгий Смородинский – Капитан Первого Легиона (страница 5)

– Слияние!

В следующий миг перед моим внутренним взором появилась жуткая тварь, в сравнении с которой хищник из одноимённого фильма выглядел бы первой красавицей выпускного школьного бала. Какая-то чудовищная смесь обезьяны и насекомого. Массивное тело, как у гориллы. Вытянутая волосатая морда с четырьмя парами глаз и жуткой пастью без намёка на зубы. Башку урода венчала какая-то костяная хрень в виде кокошника, из которой торчали длинные изогнутые усы.

Мы смотрели друг на друга пару мгновений, а затем я почувствовал боль в левом запястье. Рядом с уродом появилась Юки, в голове что-то булькнуло, и картинка погасла…

– Обосраться!

В чувство меня привёл возмущённый голос напарницы. Я потряс головой, огляделся и вспомнил, где нахожусь: командная рубка «Росчерка», мигающие панели и Талея на половину экрана. Рука болит, башка раскалывается, и мы по-прежнему тормозим. Гребаный космос и Саня-пилот… Не совсем, правда, Саня, но и ни хрена не пилот.

– Ты же девочка, – морщась от боли, произнёс я. – Девочки не могут так говорить.

– Обосраться я тоже не могу, – логично заметила Юки, – но иногда, наверное, не помешало бы. Чтобы, как у вас, от испуга. И ты давай просто так не сиди! Командуй уже…

– А что с этим?

– Рассыпался, но обсудим это потом.

– Хорошо, – я кивнул. – Тогда принимай корабль.

– Уже приняла, – бодро отрапортовала напарница и добавила: – Только я не обучена на таких летать и не смогу прикрыть корабль щитом. Так что вся надежда на тебя, командир.

«М-да… Вот это попали…» – мелькнула в голове отстранённая мысль, я задержал взгляд на быстро увеличивающейся планете и попросил:

– Хорошо, тогда докладывай, что происходит.

– Корабль исправен. Все системы, кроме вооружения, работают нормально. Функционирует только носовой лазер, на остальное установлен пароль. Подобрать его я не могу. Корабль через сорок секунд войдёт в атмосферу планеты. Немного потрясёт, нагрузка – примерно двадцать четыре «g» в привычных для тебя величинах, но ничего страшного. Сая я прикрыла, а тебя защитит броня.

– А нам туда обязательно? – на всякий случай уточнил я. – Может, ну его?

– Отвернуть уже не получится, – так же бодро доложила напарница. – В атмосферу войдём в районе Поры, в предместьях которой находятся остатки Станции Связи. Полагаю, этот урод неслучайно вёл туда корабль. Стоит подготовиться к встрече…

Весь этот диалог происходил в подпространстве Юки, и длился он не дольше десяти секунд, так что до тридцати я ещё досчитать успею. А вот на «обосраться» времени уже нет, поскольку нужно что-то решать. Впрочем, в голове было пусто. Я просто не представлял, как это – «входить в атмосферу». Надеяться оставалось только на скрытые рефлексы этого парня.

– А что там с паролем? – спросил я, не отрывая взгляда от увеличивающейся на экране планеты. – Его поставил этот урод?

– Пароль установил ты, – в голосе подруги послышались восхищённые нотки. – А этот урод не смог его подобрать. Там от одного до пятидесяти символов – из тех, которые используются в нашей Системе. Даже перебирая по квадриллиону вариантов в секунду, подобрать такой пароль нереально. В Системе используется около сорока трёх тысяч символов. Времени на полный подбор уйдёт больше, чем существует вселенная.

– То есть о вооружении и щите можно забыть? – констатировал я, пытаясь настроиться на слияние с техникой. – И ещё непонятно, почему тогда работает носовой лазер?

Хреново. И как знал, что добром оно не закончится! Когда всё идёт гладко, всегда ожидаешь какую-нибудь засаду. Вот даже интересно, Тёмный предполагал такой поворот событий? С другой стороны, может, оно и к лучшему? Заскочу на Талею, уничтожу кристалл и уже отсюда свалю на Аргон. Билата же говорила, что во время последней высадки на планету Экспедиционный корпус Легиона дошел до Станции Связи. Можно предположить, что в окрестностях столицы Нуланы не осталось ничего, что могло бы стрелять. Они ведь не на цыпочках прокрались до ретранслятора?

Нет, понятно, что в составе подразделения Легиона экскурсия на Талею была бы в разы безопаснее, но я не один. Со мной Юки и кот, а корабль мы с подругой как-нибудь уж посадим. Её опыта вполне хватит.

– Носовой лазер запитан от двигательных батарей, – спокойный голос напарницы вернул меня в реальность. – Щит я, разумеется, поставлю. Ты им точно будешь прикрыт, но весь корабль вряд ли закрою. Необходим доступ к системе вооружения, а с этим, как ты понимаешь, проблемы. Всё! Исчезаю! Слияние!

В следующий миг мой разум расширился, сознание разделилось, и я почувствовал себя кораблём. Обзорный экран раздвинулся широкой лентой и, окружив меня, превратился в понятную панель управления. Приветливо мигнули разноцветные полоски индикаторов, перед глазами побежали строчки отчётов.

Талея приблизилась настолько, что я мог различать мелкие детали поверхности, дороги, заброшенные дома и мосты. Видел впереди разрушенный город, развалины Станции в двух десятках километров правее, разросшийся кристалл ретранслятора и сотни единиц ржавеющей техники, уничтоженной во время последней высадки на планету.

Всё это промелькнуло перед глазами и уложилось в голове за секунды, а уже в следующий миг на панели вспыхнул предупреждающий сигнал, и «Росчерк» вошёл в плотные слои атмосферы.

Это было похоже на американские горки в аду. Корабль затрясся, как стиральная машина на отжиме, и, превратившись в огненный шар, с рёвом устремился к поверхности. Обшивку окружило облако плазмы, тревожно замигали индикаторы, а на мои колени словно села слониха. Пьяная, весёлая и беспокойная… Странное чувство: ощущать себя падающим метеоритом и участником слоновьего стриптиза одновременно. Ещё бы понять, откуда у меня в голове взялись такие ассоциации…

Безумный полёт с торможением длился двадцать девять секунд. Вскоре давление на тело ослабло, облако плазмы вокруг обшивки рассеялось, и я несколько минут наслаждался полётом, разглядывая землю сквозь редкие просветы в облаках.

Это случилось, когда до поверхности оставалось около сорока километров. В ушах прозвучал тревожный сигнал. Три двигателя и часть хвостового оперения на голограмме корабля окрасились в красный цвет, бортовой комплекс обороны обнаружил «огневые точки» противника, перед глазами промелькнули строки доклада.

Как выяснилось, легионеры уничтожили тут не всех. В разрушенном городе обнаружился стандартный зенитный комплекс – ХР–23, а возле развалин Станции засел один из переметнувшихся сархов со знакомой переносной пушкой.

Подохший кристалл, очевидно, сбросил этим сукам траекторию входа корабля в атмосферу, и они сидели, не отсвечивая радарами. Мне ещё повезло, что из шести лазерных импульсов установки в корабль, по сути, попал только один. Ещё один отразила моя драгоценная Юки, а оставшиеся четыре были ослаблены облаками и не смогли прожечь корпус. Впрочем, кораблю всё равно прилетело неслабо. Выстрел сарха серьёзно повредил хвост, установка вывела из строя три двигателя: два разгонных и один маневровый. То есть мы ещё полетаем, но недалеко и недолго.

Выругавшись, я увёл «Росчерк» за облака и быстро оценил ситуацию. Корабль всё ещё слушался руля, но по всему выходило, что от установки мне не уйти. Нормально маневрировать я сейчас мог только на снижении. Для того чтобы вернуться в космос, нужно совершить большую дугу, но, как только до поверхности останется чуть больше десяти километров, ХР–23 запустит ракеты, и от них не защитит даже Юки. И это при том, что её лазеры перезарядятся уже через пару секунд. И ещё этот ублюдок с переносной пушкой… Они ведь знают, что корабль сейчас беззащитен. Впрочем, не всё так плохо, как кажется…

Сбросив обманки, я дождался, когда энергетические образы забьют весь доступный эфир, и, скрываясь за облаками, направил «Росчерк» на установку.

Билата говорила, что большинство кристаллов на захваченных Хаосом планетах перешли в «свободное плавание», вот мы и посмотрим, на что эта сука способна. Сейчас установка не может отличить меня от обманок, и всё самое интересное начнётся, когда «Росчерк» вынырнет из облаков. Носовой лазер корабля на порядок мощнее пушек ХР–23, и достаточно всего одного уверенного попадания. Есть ещё сарх, но его достать не получится. Из двух зол нужно выбирать наибольшее.

С высоты облака походили на огромный белый батут. В детстве, насмотревшись мультфильмов, я мечтал на таком поскакать, и вот сейчас оно исполняется. Скакать, правда, приходится в воздухе, но никто же не обещал, что всё исполнится в точности.

Страха не было. Только досада и злость. Надрывно гудели за спиной двигатели, во входном отсеке возмущённо орал брошенный кот, искрились впереди энергетические обманки. Их всего семь, но больше Юки сейчас не удержит. Впрочем, хватит и этих.

До облаков я летел меньше минуты. Определил толщину слоя, навёлся на цель и… вдруг почувствовал всю нереальность происходящего. В космическом корабле из далекого будущего, с разбитыми двигателями и хвостом, на планете, захваченной Хаосом. Там, впереди, за облаками, вражеская зенитная установка, и я её сейчас сожгу! Без вариантов! Не об этом ли я мечтал, сидя перед монитором в старой московской однушке? Тёмный знал, кого переносить в этот мир, и он не ошибся! Саня – космодесантник и ещё, до кучи, пилот! Воин Великой Империи! Как же это, блин, классно! Держитесь, суки! Я лечу к вам!