Георгий Смородинский – Капитан Первого Легиона (страница 4)

Пейзаж поражал. Сотни причудливо изогнутых металлических конструкций, похожие на лапы окаменевшего после смерти чудовища. Тянущиеся в космос антенны и вышки с локаторами самых разных размеров и форм. Жуткая, нереальная красота нашего будущего… И над всем этим тёмное звёздное небо и огромный сине-зелёно-коричневый шар с чётко очерченными краями.

На Земле в Сети гуляло много подобных картинок, где какой-нибудь мужик смотрит на свою планету с поверхности стороннего небесного тела, но в реальности это получилось только у американцев. Ну и у меня… Хотя Талея не моя родная планета.

Нет, от восторга я, разумеется, не орал, и мурашки по спине у меня тоже не бегали. Алекса Дарта вся эта красота не волновала. Даже немного жаль, что его нельзя выключить ненадолго. Насмотреться, поорать, пропитаться насквозь этим космосом, а потом снова включить. М-да…

Усмехнувшись своим мыслям, я тяжело вздохнул и быстро направился к «Росчерку». Засады не опасался. Юки и Метка Тёмного предупредят об опасности. Я успею среагировать, а если будет нужно, меня прикроет «Алькор».

Поверхность планетоида покрывали серые каменные плиты. Идти было прикольно. Система скомпенсировала пониженную гравитацию, но в теле всё равно ощущалась непривычная легкость. Всю дорогу меня так и подмывало прыгнуть вперёд, но я всё же сдержался. И совсем не потому, что со стороны это выглядело бы полным идиотизмом. Просто броня и так позволяла мне прыгать намного дальше обычного человека, и как определить, насколько дальше я улетел? Нет, Юки, конечно, подсказала бы, но обращаться к ней не хотелось. Подымет на смех и будет потом всю жизнь вспоминать.

Кристалл «Росчерка» по-прежнему оставался на связи, но произвести слияние с ним было пока нельзя. Стандартная мера безопасности, и ничего тут не поделаешь. Слияние с искусственным интеллектом, прикреплённым к космическому кораблю, возможно только тогда, когда ты находишься в кресле оператора или стоишь возле панели управления. Кристалл продолжает слушаться своего напарника на расстоянии связи и выполнять его приказы, даже если контакта нет, но прямое управление кораблём возможно только после слияния и при нахождении на территории этого самого корабля. То есть я могу приказать тому же «Алькору» лететь на Луону, но управлять им отсюда уже не могу. С «Росчерком» та же история. Хреново, что я не помню имени искина корабля, но он же не девочка. Думаю, не обидится.

Вблизи «Мираж» казался огромным. В длину он был почти как «Боинг–737», на котором я недавно летал по работе в Омск. Недавно, да… В другой ещё жизни…

Размах крыльев у разведчика оказался заметно меньше, чем у пассажирского самолета, но зато фюзеляж выглядел намного массивнее: в ширину метров десять и примерно столько же в высоту.

На борту корабля, в лучах Рато, поблёскивала эмблема, при взгляде на которую у меня стало тепло на душе. Оскаленная волчья морда в обрамлении четырёх звёзд. Уши прижаты, багровые глаза без зрачков. Над мордой зверя парит четырёхзубчатая императорская корона. Похожая эмблема у меня на левом плече. Короны и звёзд там нет, под «волком» выбита короткая вязь символов, в которой указаны номер подразделения и личность владельца. Вот только этот доспех не мой, а какого-то погибшего парня.

В тот момент, когда я подошёл к кораблю, кристалл спустил мне посадочный лифт. Из задней части фюзеляжа вниз выехала металлическая коробка с небольшой панелью на правой стенке и подняла меня в камеру обработки. Проверка и очистка длились две с половиной минуты. Затем прозвучало стандартное приветствие, дверь камеры отъехала в сторону, и меня впустили во входной отсек.

Просторное прямоугольное помещение с панелями на стенах и горящими датчиками было освещено приветливым мягко-оранжевым светом. Система тут же сообщила, что воздухом на корабле можно дышать, но напрягало одно. Отсутствовала шлюзовая дверь в соседнее помещение. Нет, сама-то дверь присутствовала, но валялась на полу, срезанная плазменным резаком.

Ощущения неоднозначные. У этого же, наверное, была какая-то цель? Ну не мог же я нажраться и срезать эту дверь по приколу? Сюда ведь, кроме меня, никто не мог попасть даже теоретически. Хотя Эрик на Станции предполагал, что тут был кто-то ещё. Но даже если и так. Этот кто-то не мог покинуть корабль? Дверь же проще было отключить. Или её заклинило? Да, возможно, но достаточно было сжечь только крепления, а тут срезана и часть полотна. Очевидно, тот, кто это делал, очень спешил.

– Ладонь на панель! Быстро! – скомандовала в голове Юки, и я, поставив переноску на пол, положил руку на приборную доску слева от входа.

Вопросов не задавал. Юки, похоже, что-то почувствовала, и ей необходимо было установить контакт с кораблем. Многого так не узнаешь, но общая информация станет доступна. Я ведь по-прежнему командир этого корабля, а панель тут стоит как раз для проверки работы систем.

Там, на Станции, для получения информации от капитана мне потребовалось коснуться его браслета своим. В доспехе этого не требуется. Броня проводит не только энергию, но и сигналы кристалла, а на панели есть отпечаток ладони.

– На корабле только мы. С энергией, топливом и кислородом порядок, – тут же доложила напарница, не вдаваясь при этом в детали. – По непонятной причине срезаны все двери по дороге в командную рубку. Вооружение отключено твоим приказом. Работает только носовой лазер.

– Интересно… – я хмыкнул и, выпустив Сая, уже собирался идти в командную рубку, когда из динамика на стене прозвучал сухой голос управляющего кристалла:

– Приветствую… тебя… на борту, командир… – устало произнёс он. – Я выполнил… приказ… Сохранил… корабль и дождался…

В ушах ещё звучало эхо его слов, когда вдруг заработали двигатели. Пол под ногами затрясся, на панели гирляндой вспыхнули датчики, и Юки испуганно воскликнула:

– Он собирается куда-то лететь!

– Отставить взлёт! – тут же приказал я, но кристалл меня не послушал.

Двигатели за спиной взревели, корабль стартовал с планетоида, и меня по инерции впечатало в дверь, из которой я только что вышел. Система сообщила о перегрузке, возмущённо зашипел под ногами ничего не понимающий кот…

Выматерившись, я рванулся вперёд и тут же потерял опору под ногами. Выйдя из гравитационного поля Лима, кристалл корабля отключил искусственную гравитацию, и меня снова впечатало в стену.

Вообще невесомость – это, наверное, прикольно. Когда ты к ней готов и в голове не возникает вопросов из серии: куда мы, сука, летим?! Почему искин вышел из-под контроля?! И какого хера тут вообще происходит?!!

– В командный отсек! Быстро! – перекрикивая надрывный рёв двигателя, проорала в голове Юки и тут же нарисовала маршрут. – Он летит к Талее! Ты должен успеть взять его под контроль!

Ну да… и теперь хоть понятно, почему Алекс срезал все двери. Свихнувшийся искусственный интеллект заблокировал бы меня во входном отсеке без вариантов. Очевидно, он сошёл с ума ещё тогда, но не мог нарушить приказ, полученный во время слияния. Наверное, по-другому поступить было нельзя, но подумаю я об этом потом. Сейчас нужно быстрей шевелиться.

Маневровый ранец на броне отсутствовал, но кто же, блин, знал… Сориентировавшись в пространстве, я оттолкнулся ногами от стены и полетел по коридору, хватаясь руками за выступы. Корабль ускорялся, поэтому двигаться было непросто и ни хрена не удобно. И это при том, что подруга постоянно подсвечивала нужные точки маршрута. Выступов по ходу движения было не так много, и цепляться за них получалось не с первого раза. Пару раз я срывался и улетал к началу отсека.

Этот аттракцион я запомню надолго. Позади надрывно ревели двигатели, летали по отсекам бесхозные двери, позади возмущённо орал кот. Я рывками летел вперёд, цепляясь за скользкие выступы, мысленно матерясь и стараясь оставаться спокойным. Нервы тут не помогут, бояться буду потом.

– Что он задумал? – поинтересовался я, пролетая третий по ходу отсек.

– Не знаю, – тут же ответила Юки. – Сжечь он тебя не сможет. Перед входом в атмосферу автоматика включит тормозные двигатели. Броня тебя защитит, но на всякий случай готовься.

– Его с Талеи кто-то позвал?

– Скорее всего, – Юки изобразила тяжёлый вздох. – Возможно, он хочет разбить корабль о поверхность или подвести его под противовоздушные установки. Поэтому постарайся успеть…

Двадцать пять метров пути показались мне бесконечными, но пролетел я их всего за сорок восемь секунд. Успеть получилось только отчасти…

Глава 3

Когда я повернул в последний коридор и до командной рубки оставалось лететь метров семь, включились тормозные двигатели и меня резко бросило вперёд. Обычного человека в подобной ситуации размазало бы как муху, оказавшуюся на пути несущегося автомобиля, только вместо лобового стекла выступила бы внутренняя часть обзорного экрана разведчика, треть которого занимал огромный диск приближающейся Талеи.

Меня спасли броня и скорость реакции. В момент рывка я успел зацепиться за спинку командирского кресла и переждать первые пять секунд торможения. Об экран я тоже вряд ли разбился бы, но добраться оттуда до панели было бы проблематично. Потерял бы ещё секунд пять в ситуации, когда на счету каждое мгновение.

На пятой секунде торможения, когда давление на руки ослабло, я рывком усадил себя в кресло, активировал фиксаторы тела и, опустив ладонь на панель, мысленно рявкнул: