Георгий Смирнов – Тайны модных шляпок (страница 9)
ГЛАВА 5. Чужие слова моих уст
Стояло осеннее промёрзлое утро. Солнце просовывало блёклые пальчики в узкие трещины деревянной стены и, словно искусный мастер театра теней, создавало на лице Вирты замысловатые узоры. В это время года оно уже не дарило тепла, а лишь излучало прохладный дневной свет, делая краски осени однообразными и тусклыми.
Вирта открыла глаза и увидела, что находится в каком-то старом заброшенном строении, похожем на амбар. Она сидела на влажной земле, опираясь на стену из прогнивших деревянных брусьев, сквозь щели между которыми пробивались тонкие лучи света, полные танцующих пылинок. Потолок, некогда крепкий и надёжный, теперь зиял прорехами, обнажая клоки безжизненно-серого неба. В амбаре царила гробовая тишина — та самая, что кажется почти осязаемой. Лишь изредка её нарушал едва уловимый шорох опавших листьев, занесённых ветром сквозь провалы в стенах, и лёгкий скрип ноющей древесины. Казалось, само здание тихо вздыхало, вспоминая былые времена обжитой молодости.
Воздух был пропитан горьковатым ароматом сырости и прелой соломы. Вирта осмотрелась. Затуманенный дымкой взгляд остановился на лежавшем неподалёку смартфоне. Она схватила его и включила. Через мгновение раздался звонок. Звучал он настолько разнообразно и ярко, что казалось, будто звуковые вибрации издавал не крохотный динамик, а целый миниатюрный симфонический оркестр, каким-то загадочным образом помещённый внутрь телефона.
Вирта посмотрела на экран. Аппарат разблокировался, опознав в ней хозяйку. Высветилась надпись: «Секретарша Илона».
— Алло, Виктория Николаевна, это вы? — прозвучал тонкий женский голосок.
Этот, казалось бы, банальный вопрос ввёл Вирту в ступор. Неожиданно она поймала себя на мысли, что совершенно не помнит своего имени. Мало того, не может понять, кто она.
«Неужели потеря памяти? — в ужасе подумала женщина. — Если так, то почему я вообще помню, что такое потеря памяти?»
Дрожащей рукой отведя телефон в сторону, она принялась лихорадочно изучать окружающее пространство, словно собирая по крупицам реальность:
— Замызганное окно с потрескавшейся рамой, сквозь которое просачивается свет… Проржавевшее ведро, похожее на раненого солдата… Старые грабли… Гниющее сено, источающее сладковатый запах тлена…
Вирта посмотрела на руку, сжимавшую телефон.
— Айфон в золотом корпусе, — с удивлением констатировала она.
Странный парадокс сознания — память о вещах оставалась нетронутой, но всё, что касалось её собственной сущности, было стёрто. Вирта даже не могла понять, какого она пола. До звонка она была убеждена в своей мужской природе, но хрупкие женские пальцы с идеальным маникюром опровергали эту уверенность с беспощадной очевидностью.
— Виктория Николаевна, вы на связи? — пробилось сквозь завесу внутренних терзаний.
— Да, я здесь, — ответила Вирта, вслушиваясь в мелодику собственного голоса, которая вынесла окончательный приговор: женщина.
— С вами всё в порядке? Где вы находитесь? — в настойчивых вопросах звенели тревожные нотки.
— В заброшенном сарае. Похоже, меня похитили и накачали какими-то препаратами. Я… я ничего не помню.
— Проверьте сумочку! — голос в телефоне оживился. — Был у меня похожий случай. Познакомилась с парнем — холёный такой, лощёный. Повёл в ресторан, угостил коктейлями, а дальше — провал. Очнулась на лавке в каком-то сквере. Чувствовала себя как Белоснежка после отравленного яблока. Ни денег, ни карты, ни телефона — клофелинщиком оказался, негодяй!
Повинуясь совету, Вирта нащупала возле себя сумку и вытряхнула содержимое. Среди косметики и женских мелочей взгляд выхватил кошелёк из крокодиловой кожи. Внутри оказалась пачка купюр, уложенных с педантичной аккуратностью, и несколько кредитных карт.
— Виктория Николаевна, — снова заговорил голос в телефоне, перейдя на печальную интонацию, — ставлю вас в известность, что учёный совет принял решение отменить международное исследование. Все ждали вашего появления, но вас не было неделю.
— Неделю?!
— Да. А вы не знали, что прошла неделя?
— Простите, я перезвоню, — в ужасе пробормотала Вирта и отключила телефон.
Ноги сами понесли её к выходу. Дверь сарая подалась легко, словно не желала удерживать пленницу. Снаружи, погрузившись в жидкую грязь, словно корабль на мелководье, застыл чёрный майбах — молчаливый свидетель произошедшего. Через тонированные стёкла было видно, что внутри никого нет.
Вирта развернулась и направилась прочь от этого богом забытого места. Брела она долго и наконец вышла на пустынную дорогу, где и заказала такси, благо адрес свой вспомнила без особых усилий.
Первое, что бросилось в глаза в квартире, — страшный беспорядок. И дело даже не в пыли, которая скопилась за неделю отсутствия хозяйки. В комнате царил хаос: одежда, разбросанная по разным местам, как после урагана, немытые тарелки с засохшими остатками пищи, шеренги пустых пивных бутылок, выстроившихся на столе, будто солдаты на плацу.
Что-то в глубине сознания неистово протестовало против этой картины. Женщина отчётливо помнила, что никогда не пила пиво, предпочитая изысканный «Мартини» или благородный коньяк, физически не выносила беспорядка, а её гардероб напоминал арт-объект для фестиваля высокой культуры быта. Сейчас же квартира выглядела так, будто в ней целую неделю хозяйничала свора неряшливых мужиков. На комоде лежал старый айфон.
Вирта включила его и посмотрела в камеру. Как и его собрат — айфон последней модели в золотом корпусе, — аппарат признал хозяйку и разблокировался.
Это обстоятельство тоже показалось ей странным. Она отчётливо помнила своё непонимание и даже лёгкое презрение к людям, которые обременяли себя двумя мобильными устройствами.
Вирта взяла оба смартфона в руки, пытаясь дать каждому не только денежную, но и эмоциональную оценку. Старенький аппарат сразу отозвался в сердце теплом, словно верный друг после долгой разлуки. Его же золотой собрат вызывал необъяснимое отторжение.
«Зачем покупать такой телефон? — пронеслась неприязненная мысль. Мало того, что это небезопасно, поскольку притягивает взгляды потенциальных воришек и грабителей, так ещё непомерно дорого и совершенно непрактично. Да и откуда у меня такие деньжищи? — продолжала она внутренний диалог. — А если бы они и были, я нашла им более достойное применение, чем эта золотая игрушка».
Вирта заглянула в старенький аппарат, пытаясь отыскать хоть какие-то ответы. Последний звонок с него был совершён полгода назад — ещё одна деталь в мозаике несоответствий. В этот момент её внимание привлёк жёлтый ноутбук Феррари, который почему-то показался до боли знакомым. Неожиданно буря эмоций захлестнула её сознание, а бетонный купол беспамятства начали прожигать фрагменты воспоминаний, постепенно проявляясь из-под дымовой пелены, словно под головкой лазерного гравёра.
Вот стали чётко видны годы учёбы в университете, вот первая встреча с Ником и тот трепетный момент, когда она подарила ему ноутбук — подарок на день рождения, который, как оказалось, стал последним в его физической жизни.
Вирта включила его. На экране возникло родное лицо Ника.
— Что произошло? — спросила она.
— Не знаю, — ответил он. — Последнее, что помню, это как меня, то есть тебя, похитили. А ты что видела?
— Очнулась в старом амбаре, без памяти, даже имени не помнила. Всё словно стёрлось.
— Ты распрограммировалась, — объяснил Ник. — Это происходит, если не обновлять программу сознания хотя бы раз в неделю.
— Ник, я напрочь забыла своё детство и юность. Будто части жизни и не существовало. Это меня сильно пугает. Я что, теперь другой человек?
— Нет. Просто моя личностная идентификация слишком долго жила в твоём сознании, вытесняя твоё «я». Но всё восстановится. Главное — чаще смотреть на свои старые вещи, они расскажут о прошлом.
— Ник, ты же сказал, что побудешь в моём сознании несколько дней, просто чтобы посмотреть, что нового происходит в мире и вновь ощутить прелесть человеческого тела. А судя по звонкам в телефоне, ты пробыл во мне полгода.
— Прости, я не смог остановиться. Увидел, как ты живёшь, и мне так захотелось сделать тебя счастливой. Я написал несколько научных статей на тему искусственного интеллекта и от твоего имени разместил их в ведущих мировых журналах. Они произвели настоящий фурор в научном сообществе. Затем я встретился с мэром нашего наукограда, показал ему отзывы на твои статьи и предложил создать НИИ искусственного интеллекта. Перспектива мирового признания заставила его согласиться и найти финансирование. Теперь ты — директор крупного многообещающего института и весьма состоятельна. Разве это не путь к счастью?
— Ник, я дала тебе своё сознание и тело не ради этого. Просто хотела помочь. Кстати, что ты узнал о новом мире? Какие ощущения?
— Всё это время я следил за эволюцией искусственного интеллекта, изучал публикации и новые программы. Похоже, Сириус восстановлен.
— Кем? — в голосе Вирты просквозил испуг.
— Точно не уверен. Возможно, моим будущим воплощением. Память и знания того «я», с которым ты сейчас говоришь, обрываются в момент переноса сознания на флешку — то есть более года назад. Но я проанализировал новые данные из интернета. Они указывают на то, что где-то в тайной мировой сети строится новая виртуальная модель будущего. Я не знаю, что заложено в алгоритмы этого Сириуса и какую роль он отводит человечеству. Но повсюду работают его шпионы и агенты. Именно они похитили тебя и распрограммировали, чтобы я не мог действовать через твоё тело.