Георгий Смирнов – Тайны модных шляпок (страница 11)

Увидев, что Вирта не злится, Илона решилась углубить контакт с начальницей.

— Скажите, я правильно сделала, что позволила им осмотреть кабинет?

— Думаю, это лучше, чем если бы они с коллегами пришли с ордером и всё перевернули, — удовлетворённо ответила Вирта и направилась к двери.

Но воодушевлённая похвалой девушка никак не могла унять свой пыл:

— Виктория Николаевна, я вам так рада, так рада…

— Больше, чем своим ногтям? — ехидно вставила Вирта, поглядывая на слабое место этой взбалмошной особы.

Илона обречённо спрятала руки и направилась к рабочему месту.

Через несколько минут Вирта почти бегом поднималась по лестнице к своей квартире. На одном из этажей в углу она заметила тёмный комок, который встрепенулся при её появлении.

— Виктория Николаевна, я так рад вас видеть, — послышался приятный мужской голос.

«Неужели эта лживая ногтезависимая девица решила переродиться в мужчину и продолжить подлизываться ко мне в новом обличье?» — промелькнуло в голове Вирты.

Обладатель приятного голоса поднялся с корточек. По фигуре было ясно — мужчина, но из-за лёгкой близорукости Вирта никак не могла сфокусироваться на его лице. Лишь когда тот подошёл ближе, она наконец разглядела его и узнала Григориуса.

Подлец без тени смущения смотрел ей прямо в глаза и нагло — почти ехидно — улыбался. Вирта невольно отступила, увеличивая дистанцию до вытянутой руки.

— Отлично выглядите, — продолжил хамоватый следователь. — Похудели, постройнели. Эти похитители вас там что, совсем не кормили? Но не волнуйтесь, худоба вам к лицу. Более того, осмелюсь сказать, похищение пошло вам на пользу.

— У вас есть предположения, кто это мог быть? — озадачилась Вирта, демонстративно игнорируя «комплименты».

— Есть версии, будем их проверять, но это процесс небыстрый. А у вас есть предположения, кому могло быть выгодно это похищение?

— Есть. И я собираюсь завтра поведать их прокурору.

Григориус раздул ноздри: запахло жареным.

— Виктория, скажите, пожалуйста: злодеи, что вас похитили, причинили вам какой-нибудь вред? Не считая того, что удерживали на диете. Возможно, они что-то украли? Пытались вас запугать, применяли силу, выведывали коммерческие тайны?

— Нет. Только похитили.

— В таком случае, возможно, не стоит беспокоить прокурора по пустякам? — продолжил он. — Мы могли бы разобраться сами. Не исключено, что состава преступления и вовсе не было. Нужно установить мотивы этих людей. Вдруг это были доброжелатели, желавшие вас защитить?

— Вы пришли рассказывать мне сказки о добрых похитителях? — усмехнулась Вирта.

— Нет. Я пришёл предостеречь вас от опрометчивого шага.

— Какого? — резко отрезала она.

Григориус шагнул к ней чтобы понизить голос и не перекрикиваться через всю лестничную площадку. Но та, неверно интерпретировав его намерения, молниеносно выхватила из кармана газовый баллончик и щедро распылила перцовую смесь ему в лицо.

— Чёрт! Как больно! — прокричал он, зажмурив глаза и сгибаясь в три погибели.

Слепо пошарив в лежавшем на полу портфеле, потерпевший достал бутылку воды и промыл лицо. Однако жжение не отпускало, и дальнейший диалог для него продолжился в кромешной тьме.

«Что ж, у каждой ситуации есть свои преимущества», — попытался утешить себя покалеченный следователь. — «Говорят, без зрения обостряются остальные чувства»

— Вирта, я знаю, что вы собираетесь сделать!

— И что же?

— Вновь вселить в себя сознание Ника с помощью шляпы, которую взяли на работе.

— Вы что, за мной следите?! — яростно завопила Вирта, осознав, что эту информацию можно было добыть только одним способом: установив в её рабочем кабинете и квартире скрытые камеры. — У вас есть разрешение на прослушку? — она просто скрипела зубами от злости.

— Виктория, поверьте, это исключительно ради вашей же безопасности.

— Я вас засужу! Вас не просто уволят, а посадят за похищение человека и нарушение его личных границ! Сколько вам заплатили, чтобы вы переметнулись на сторону того, с кем ещё недавно так рьяно сражались? Причём не без моей помощи. Интересно, дорого ли нынче ценится совесть?

— Вы ошибаетесь. Я докажу это. Позвольте сказать ещё кое-что и обещаю: я уйду.

— Ничего не хочу слышать!

— Петрович мёртв!

— Какой Петрович?

— Архивариус из ОВД.

— Не знаю никаких архивариусов! Уходите, иначе я закричу и сбежится весь подъезд!

— Вирта, не бойтесь. Как я могу вам навредить, если ничего не вижу? Я подозреваю, что это Ник убил Петровича!

— Ник? — с насмешкой переспросила Вирта. — Он мёртв. Да и при жизни мухи бы не обидел.

— Конечно, не своими руками, а с помощью прислужников.

— Может, это вы с дружком убили вашего Петровича и хотите всё свалить на Ника? Этому поверить легче, чем вашим бредовым обвинениям.

— Ладно, вижу, что этот факт вас совсем не убедил, поэтому, как и обещал, ухожу. В конце концов, это ваше сознание, тело и жизнь. Вы вправе распоряжаться ими, как хотите. До полуночи я буду в ОВД в кабинете Валериана. Если передумаете — приходите.

Григориус аккуратно протиснулся между Виртой и стеной лестничной площадки, нащупал ногой ступеньки и принялся медленно спускаться вниз. Однако через несколько шагов остановился.

— Забыл сказать. Кодовое слово «болото». Чтобы понять, что пришли именно вы, а не Ник в вашем обличье.

— Не обольщайтесь. Если мы с вами где-то и пересечёмся, то исключительно в кабинете прокурора или в зале суда.

— Если интересно, почему «болото»…

— Не утруждайтесь. Не хочу забивать голову лишней информацией, — перебила Вирта, однако всё же замерла в ожидании пояснений.

Незрячий едва заметно усмехнулся, не услышав стука женских каблучков.

— Всё же скажу. Это единственное слово, которое пришло на ум с учётом вашей ситуации.

— А вы вдобавок ещё и хам! — возмутилась Вирта, вспомнив известные строки про болото и кого из него тащат.

Оскорблённая женщина фыркнула, резко развернулась и почти бегом бросилась вверх по лестнице, не желая больше видеть опротивевшее лицо предателя.

Едва переступив порог квартиры, она принялась лихорадочно исследовать каждый сантиметр в поисках скрытой камеры. Её тонкие пальцы скользили по полкам шкафа, проникали в глубины комода и телевизора. Хрупкие вазы, стеклянные бокалы, фарфоровая посуда — ничто не ускользнуло от пристального внимания. Даже старинные настенные часы были безжалостно раскурочены в погоне за шпионским прибором.

Обессилев, она опустилась в мягкое кресло и откинула голову на массивную спинку. Нервно блуждающий взгляд остановился на люстре, чьи подвески мерцали в тусклом свете. Подставив стул, Вирта потянулась к сверкающему созвездию хрустальных капель и принялась перебирать их. В глубине показался крохотный глазок невидимого врага.

Изящные шпильки лабутенов из эксклюзивной коллекции превратились в смертельное оружие для шпионского прибора, разнеся его на мелкие кусочки. Когда последний осколок электронного врага превратился в пыль, Вирта села за стол и открыла ноутбук. Экран озарился знакомым лицом Ника.

— Принесла? — прозвучал ровный мужской голос.

— Да, — выдохнула Вирта, протягивая руку к изящной кожаной коробке округлой формы.

— Расскажи, как всё прошло.

— Времени нет, Ник. Этот следователь всё знает.

— Откуда? — в единственном слове прозвучало тысяча вопросов.

— Долгая история. Давай уже сделаем это, — торопила она, нервно вынимая из коробки модную шляпу.

— Не спеши. Я хочу, чтобы ты сделала свой выбор осознанно, понимая риски. В следующий раз они могут не ограничиться распрограммированием…

Голос Ника дрожал от напряжения.

— И что сделают? Убьют меня?