Георгий Скребицкий – Наши заповедники (страница 5)
— А как же краски и стульчик? — вдруг вспомнил приятель про вещи, оставшиеся на месте «катастрофы».
— Все устроим, — утешил я его. — Сейчас возьму удочку, схожу на остров и выужу.
Однако на деле это оказалось совсем не так просто. Стульчик я зацепил крючком и сразу же вытащил, а вот деревянный ящичек с красками хоть и плавал на жидкой поверхности, но подцепить его крючком никак не удавалось. Так и пришлось мне лечь на живот, подползти почти к самому месту происшествия и концом удилища кое-как подтащить злополучный ящичек.
Через час мы уже пили на крылечке чай и весело поглядывали на зеленый остров, над которым, как белые бабочки, носились чайки.
Свой рисунок Петр Иванович вставил в рамку и повесил у себя над диваном.
Сколько раз потом, сидя у него в кабинете, особенно в зимние вечера, когда за окном завывала вьюга и сыпала в стекла горсти мерзлого снега, мы весело вспоминали о том, с какими трудностями и приключениями явилось на свет это произведение искусства.
Зимой, когда все озеро Киёво и пловучий остров покрылись льдом и снегом, мы решили соорудить специальное приспособление, с тем чтобы будущим лотом было удобнее наблюдать за поведением гнездящихся птиц.
В ближайшем лесхозе мы купили столбы и доски, привезли весь этот материал на санях прямо на остров, потом пробили ломом смерзшиеся корневища, опустили в прорубь столбы и вколотили их в дно водоема. На этих столбах мы устроили из досок широкие настилы. Получились просторные помосты, примерно около двух квадратных метров каждый. Их мы сделали четыре штуки в разных концах островка. На такой помост можно было лечь, затаиться и спокойно наблюдать в бинокль, а может, даже и простым глазом жизнь диких птиц. Чтобы наши помосты нe очень выделялись на общем фоне острова весной, когда стает снег, мы их сделали низкими, вровень с поверхностью самого острова, да еще сверху забросали сухим рогозом — в общем, как можно тщательнее замаскировали места наших будущих наблюдений. Теперь оставалось только ждать весны и прилета птиц.
И какое же это было томительное ожидание! Все время в душу закрадывалось сомнение: а что, как чайки заметят паши сооружения и не будут вить вокруг них свои гнезда? Тогда все труды пропали даром.
Наконец наступила весна, растаял снег и лед, и мы первый раз после зимнего перерыва вновь приехали на берег озера.
Как и в прошлом году, вся поверхность острова, будто снегом, была покрыта белыми птицами. Они уже устраивали гнезда. Но гнездятся ли чайки возле помостов — это, увы, с берега даже в бинокль разглядеть оказалось невозможно.
Конечно, нам очень хотелось сейчас же сесть в лодку, сплавать на остров и все осмотреть на месте. Но делать это было рискованно: дикая птица особенно осторожна в то время, когда она начинает строить гнездо. Если ее в это время потревожишь, она бросает его и перебирается в другое, более спокойное место. Иное дело, когда гнездо уже выстроено и в нем снесены яйца, — тут уж птица совсем не так легко расстается с ним. Поэтому мы решили подождать еще несколько дней — дать чайкам как следует освоиться на месте гнездовья.
Прошло четыре-пять дней. Теперь, пожалуй, без всякого риска можно было пробраться на остров. Основная масса чаек должна была уже за гнездиться.
И вот мы в хороший, солнечный день подплываем к острову, встаем на лыжи и бредем по его зыбкой поверхности к месту гнездовья.
Чайки встречают нас встревоженными криками, налетают, бьют грудью, крыльями. Но все это уже ис ново.
Отбиваясь от нападающих птиц, мы спешим вперед, туда, где зимой устроили помосты. Вот первый из них. Мы его едва замечаем из-под наваленного на доски сухого рогоза.
Ура! Чайки, видно, не обратили никакого внимания на нашу постройку и свили гнезда совсем рядом. Гнезд вокруг помоста очень много, некоторые от него не далее метра.
Идем дальше, ко второму помосту. Там нас ждет уже совсем неожиданный сюрприз: два гнезда свиты прямо на помосте. Как же с ними быть? Не будут же дикие птицы насиживать яйца и выводить птенцов у нас под самым боком! Придется или не посещать совсем этот помост, или пожертвовать двумя гнездами. Ну, уж это не такой серьезный вопрос. Главное, что и вокруг второго помоста чаечьих гнезд не меньше, чем возле первого.
Мы обошли все четыре помоста, и повсюду нас ожидала та же радостная картина. Чтобы не терять дорогого времени, мы под конец дня уселись на одном из помостов и попробовали понаблюдать за птицами. Хотелось прежде всего выяснить, надо ли будет в дальнейшем маскироваться при наблюдениях пли чайки не станут обращать на нас особого внимания.
В первые полчаса, проведенные на помосте, сразу все выяснилось. Как только мы уселись и перестали двигаться, чайки тут же успокоились и тоже расселись по своим гнездам.
Картина была необыкновенная. Ничего подобного в прошлом году нам не удалось наблюдать. Да это и понятно: непрерывно бродя на лыжах по острову, мы все время пугали птиц с ближайших гнезд. А вот теперь вся эта масса чаек спокойно расселась вокруг нас. Стоило протянуть руку, и можно было погладить одну из них, сидящую на гнезде возле самого края помоста.
Наш первый опыт мы проделали как раз на том помосте, на котором находились два гнезда. Одно из них было свито посередине дощатого помоста, и нам пришлось это гнездо отодвинуть к самому краю. Зато второе было устроено на уголке; его мы совсем не тронули.
Хозяева этих гнезд отнеслись к нам по-разному. Чайки с передвинутого нами гнезда все время с беспокойными криками носились над нами, присаживались на край помоста, но свое гнездо так и не заняли. Зато самочка с другого гнезда, которое было свито на уголке помоста, очень быстро освоилась с нами и как ни в чем не бывало уселась в свое гнездо.
Это было совершенно необычайное зрелище: дикая птица сидела в гнезде не далее двадцати сантиметров от кончика моего сапога! Я боялся им пошевелить. Но когда нога затекала и приходилось ее слегка подвинуть, чайка с испуганным криком взлетала с гнезда и потом занимала его, видимо, с некоторой опаской.
Забегая вперед, скажу, что в дальнейшем эта чайка совсем освоилась с нашим ежедневным присутствием на помосте. Она взлетала с гнезда, только когда мы забирались на помост, а потом усаживалась в гнездо и преспокойно сидела в нем. Если я осторожно двигал ногами, чайка сердито шипела и, вытягивая шею, старалась клюнуть меня в сапог.
Наконец-то мы смогли как следует приняться за изучение жизни диких птиц. Теперь уже, кажется, ничто не мешало пашей работе. Мы не только пробрались в самый центр гнездовой колонии, но и обосновались там на твердом, сухом месте. Теперь с восхода солнца и до позднего вечера мы почти не сходили с помоста.
Прежде всего нам необходимо было разобраться в том, что происходило вокруг нас. Вся поверхность острова была сплошь покрыта гнездами. Однако каждый день прибавлялись еще новые и новые. На наших глазах из-за любого клочка земли происходили ожесточенные драки. Очевидно, птицы, ранее занявшие эти места под свои гнезда, весьма неохотно пускали рядом с собой новых соседей. Но кто с кем дерется, нам установить было очень трудно — ведь все чайки похожи друг на друга. Попробуй-ка разберись, кто из них хозяева старых гнезд, а кто вновь прибывшие. Чтобы разобраться во всем этом пернатом поселении, нужно было как-то пометить птиц. А как это сделать? В решении такой нелегкой задачи нам помог простой случай: одна из сидящих на гнезде чаек вымазала в чем-то кажется, в смоле — свою белоснежную грудку. Эту птицу было легко отличить от прочих. Значит, надо попробовать окрасить и других чаек, сидящих на гнездах вокруг наших помостов. Конечно, ловить их было бы очень трудно, да и совершенно недопустимо: перепуганные птицы могли бросить гнезда. Пришлось придумывать, как окрасить дикую птицу, не беря ее в руки. Для этого мы взяли тюбик масляных красок и выдавили немного краски на поверхность одного из яиц, лежащих в гнезде.
После того как мы вновь уселись на помост, спугнутая нами чайка тут же вернулась к гнезду. Она не обратила никакого внимания на то, что одно из яиц немного испачкано краской. Чайка, как обычно, начала грудкой поправлять, размещать их поудобнее в гнезде. При этом птица сильно окрасилась не смываемой в воде масляной краской. Цель была достигнута. Мы тут же наложили краски на яйца и в других гнездах и к вечеру имели вокруг помоста чаек с разноцветными грудками: красной, синей, зеленой, оранжевой, черной, голубой…
Птицы невольно и сами помогали нам. Посидев на гнезде, то та, то другая слетала с него, уступая место своей паре. Слетевшая с гнезда начинала приводить в порядок перышки, чистила их клювом и при этом, естественно, размазывала краску по всей грудке, бокам и даже по спинке. Тут же выявилась и еще одна приятная неожиданность: обычно на гнездах сидели самочки; самцы сменяли их только на короткое время. Таким образом, окрасились в первую очередь почти во всех гнездах самочки, и окрасились очень ярко. А сменявшие их самцы пачкали свои перышки в краску того же самого цвета, но уже гораздо слабее, так как самочки стирали с яиц значительную часть краски. Таким путем мы могли теперь различить не только обладателей разных гнезд, по и членов одной и той же пары.