Георгий Савицкий – Стержень обороны (страница 11)
В зрительном зале панорамы «Оборона Севастополя» было довольно много посетителей, но Алексей с Кариной остались будто бы одни, они не слышали и не видели никого, кроме друг друга. Молодой офицер – «попаданец» из другого мира вдруг со щемящей ясностью осознал, что у него нет никого ближе и роднее этой удивительной девушки на всем белом свете. И теперь он постоянно будет тревожиться и переживать за нее. Алексей обнял Карину, теперь уже более решительно. Она попыталась было отстраниться, но посмотрела в его глаза и вдруг с нежностью провела ладонью по щеке Алексея.
– Тебя что-то тревожит?..
– Нет, все нормально, – помедлив, ответил офицер.
Своей уникальной «памятью попаданца» он знал, что уготовано огромной стране, его Родине, и всему миру в ближайшие пять лет. В воздухе и так «пахло порохом», в 1940–1941 годах только и разговоров было, что о новой войне. Но никто из жителей огромного СССР и предположить даже не мог, какие суровые испытания обрушатся в одночасье на страну, привольно раскинувшуюся на одной шестой части суши.
Но говорить ли об этом Карине?.. Девушка того и гляди примет его за сумасшедшего.
Да и кто поверит, ведь собирались воевать «малой кровью и на чужой территории». Об этом были предвоенные книги и фильмы – как Красная Армия, вооруженная лучшим в мире марксистско-ленинским учением, наносит сокрушительный удар по «империалистическим агрессорам». Об этом говорилось и в «батальонном фильме на хроникальном материале» (так в титрах) «Если завтра война…». Этот фильм, кстати, был рекомендован к просмотру всем командирам и солдатам Красной Армии как пример тактических действий.
А что касается Черноморского флота, то как раз до маневров, которые прошли с 14 по 18 июня 1941 года, на 35-й батарее крутили кинофильм режиссера Владимира Брауна «Моряки». Кинокартина была снята в 1939 году. Фактически это был «морской вариант» фильма «Если завтра война…» Неизвестный враг вторгается в советские территориальные воды, потоплен мирный пассажирский пароход «Енисей». Последняя открытая радиограмма с борта гибнущего судна: «Без предупреждения взорван вражеской подводной лодкой. Прощайте, товарищи! Привет Родине! Капитан Зернов». Сначала эскадру неприятеля «империалистической державы» атакуют скоростные торпедные катера, потом подводные лодки. Но решает все генеральное сражение линкоров и крейсеров в сопровождении эсминцев. В этом бою советский линкор «Кремль» (так в кинокартине назван линкор «Парижская Коммуна») топит флот неприятеля в классической» артиллерийской дуэли.
А как же иначе? Ведь Красная Армия – всех сильней, а на Черном море советский Военно-морской флот – самый мощный. Причем это отнюдь не ирония, и не «послезнание», которое характерно для «попаданца» Алексея из Донецка начала XXI века.
Совсем недавно, в 1939 году, к территории Советского Союза были присоединены Западная Беларусь и Западная Украина. А в 1940 году состоялся освободительный поход на Буковину и Бессарабию. Румынской стороне со стороны СССР был предъявлен ультиматум, а потом на эти спорные территории, аннексированные Румынией после Гражданской войны, зашли подразделения Красной Армии, были высажены парашютные десанты.
По аналогии с Крымской весной 2014 года это событие, по мнению «попаданца» Алексея, можно было смело называть Сталинской весной! Правда, состоялось присоединение Буковины и Бессарабии к СССР все-таки летом. Но тем не менее Красная Армия казалась нерушимой, а с запада на «старой границе» СССР ударными темпами строился самый протяженный в Европе укрепрайон, так называемая, линия Сталина». Протяженность укреплений от Карельского перешейка до берегов Черного моря составляла 1800 километров укреплений и железобетонных огневых точек. А в трехстах километрах западнее уже начали возводить еще более мощную «линию Молотова». Кто поверит, что уже завтра на Советский Союз пойдут полчища угловатых, пока еще слабых, но быстрых танков с крестами на башнях. Что немецкий генерал-полковник, а впоследствии – фельдмаршал Паулюс дойдет аж до Волги, а другой фельдмаршал – фон Манштейн, фактически сотрет Севастополь с лица земли.
«Проклятие Кассандры» – все знаешь, но не можешь рассказать. Или же – «парадокс попаданца», как определил для себя Алексей. Практически то же самое – да, он встречался на бронебашенной батарее с товарищем Сталиным, успел за такой короткий срок подружиться и с Серго Берия. Но выслушали бы они его, если бы обыкновенный капитан береговой службы начал рассуждать о военно-политических процессах европейского и общемирового масштаба?! Уволили бы с командной должности, как опасного психопата – и все дела!
Да он бы сам такого «всезнайку» уволил бы! Кто знает, может, у подобного индивида «перемкнет» что-то в мозгах, да и пальнет он по Главной базе Черноморского флота из четырех «двенадцатидюймовок»!..
Карина будто почувствовала смятение молодого офицера. Девушка взяла его под руку и увлекла к выходу.
– Я проголодалась! – с обезоруживающей улыбкой заявила Карина.
– Держим курс на ресторан! – рассмеялся Алексей.
В небольшом уютном ресторанчике на Большой морской улице негромко играл пианист. В бокале играло всеми оттенками вино «Рубин Херсонеса» – чуть терпкое, освежающе-прохладное.
Янтарно-карие глаза Карины в полумраке будто бы светились изнутри. Алексей в очередной раз залюбовался девушкой: чуть скуластое, смуглое лицо, слегка вздернутый прямой нос, чувственные губы, миндалевидный разрез глаз. Волнистые черные волосы заплетены в тугую косу. Крым и Черное море издавна были колыбелью цивилизаций. Смешиваясь, воюя и торгуя, они и подарили миру таких удивительных женщин – стройных и грациозных, утонченных и сильных, нежных и смелых.
Девушка поймала взгляд Алексея и несколько смутилась.
– Карина, я поднимаю этот бокал за тебя, за твою красоту, изящество, нежность… И ту силу и смелость, которая тоже в тебе есть. До встречи с тобой я даже и не знал, что такие девушки существуют на белом свете!
– Ой, Леша, ну ты просто осыпал меня комплиментами, – рассмеялась девушка.
С Кариной было легко, весело и беззаботно. Они оба были офицерами, знали, что такое служба, и поэтому еще сильнее ценили краткую свободу увольнительной на пару дней. Сегодня замечательный субботний вечер, завтра – выходной. Ну а послезавтра – уже на службу. И потому они сейчас кружились в вальсе, Алексей прижимал к себе Карину, вдыхал тонкий аромат ее духов, наслаждался близостью грациозного тела под тонкой тканью белого летнего платья…
Потом они целовались на лавочке в вечернем парке. Когда Алексей легонько сжал грудь девушки в своей ладони, она глухо застонала и еще сильнее прильнула к нему. Но вот дальнейшие поползновения Алексея были пресечены быстро и решительно. Что ж, он и не стремился получить сразу все, наслаждаясь нежностью и чувственностью молодой девушки.
Пришло время расставаться, Карине еще нужно было заехать домой, хорошо еще, что она жила рядом с зенитной батареей, где служила. Долгие и страстные прощальные поцелуи, недопитая нежность и чувственность губ…
Алексей все же решился. Он отстранился и серьезно посмотрел на Карину.
– Завтра начнется война. Карина, просто послушай, загляни к родителям и отправляйся на свою зенитную батарею. В полночь весь Черноморский флот будет переведен в боевую готовность № 1.
– Ты что – шпион?.. – удивилась девушка.
Но что она еще могла подумать об Алексее?.. Ясно, не правду – что он каким-то невероятным образом перенесся из другого мира и из другой войны на Светлодарской дуге зимой 2015 года!
– Карина, просто послушай меня и сделай, как я говорю. Я люблю тебя, полюбил за эти два дня, которые теперь мы будем помнить долгие годы, как самые счастливые. Вся наша страна будет помнить! – Алексея буквально «прорвало»! Он хотя бы ей хотел рассказать то, о чем не решился заговорить с самим товарищем Сталиным…
– Но как же так… С кем – война?..
– С Германией. С Третьим рейхом.
– Но ведь у нас подписан мирный договор, мы сотрудничаем с немцами…
– Послушай, ты – связист, командир взвода связи зенитной батареи. Как только около полуночи передадут приказ о боеготовности номер один, знай – началась война! Никому об этом не говори, чтобы не вызвать подозрений. А то и тебя могут «загрести» как шпиона и «врага народа».
– Да я понимаю, что нужно помалкивать… – Карина была явно растеряна. – Но хоть маме, родителям…
– Родители и так узнают, из радиосообщения. У вас радио есть?..
– Конечно.
– Ну, вот пусть слушают. – Алексей немного помолчал. – Все, Карина, будет возможность – свидимся. Но знай, я люблю тебя.
Алексей еще долго стоял и смотрел на пассажирский пароходик, который шел на Северную сторону, увозя Карину. Девушка стояла на корме и неотрывно смотрела на него. Потом вдруг взмахнула рукой – как чайка крылом. В сумраке июньской ночи остался только лишь ее размытый белый силуэт, подсвеченный ходовыми огнями парохода.
Алексею вдруг вспомнились щемяще-пронзительные стихи Редьярда Киплинга:
Серые глаза – рассвет, Пароходная сирена, Дождь, разлука, серый след За винтом бегущей пены.
Черные глаза – жара, В море сонных звезд скольженье, И у борта до утра Поцелуев отраженье.
Синие глаза – луна, Вальса белое молчанье, Ежедневная стена Неизбежного прощанья.