Георгий Савицкий – Стержень обороны (страница 10)
– Я родился в Мариуполе, потом учился в Доне… в Сталино.
– О, Мариуполь ведь тоже морской город!
– Вы не против, если мы пойдем, перекусим в кафе или в ресторан? А то я, признаться, голоден.
– Хорошо, – пожала плечами девушка.
Алексей взял ее под руку, Карина не противилась. Только как-то совсем уж по-взрослому поглядела на него. Алексей понял этот предупреждающий, осторожный взгляд и старался вести себя с девушкой сдержанно. Все-таки эта эпоха очень сильно отличалась от той, современной, в которой довелось родиться и жить уроженцу Донецка конца XX – начала XXI века. И с девушками тоже обращение должно было быть соответствующее. Тут, в 1941 году, за пару дней до начала Великой Отечественной войны, они были… требовательнее к мужчинам, что ли… Не терпели фальши, того, чем пропитано было современное Алексею общество. И то, против чего в том числе восстал Донбасс весной 2014 года. Так что молодому человеку одновременно было и проще, и тяжелее общаться с Кариной.
В ресторане Алексей настоял на том, что платит он, Карине было приятно такое внимание, и все же девушка поначалу настороженно отнеслась к ухаживаниям капитана-артиллериста. Карина оказалась гордой и независимой девушкой, но все же, видя его искренность, она «оттаяла».
Выйдя из ресторана, они отправились на танцплощадку возле «ракушки» летнего театра. Хмельной летний севастопольский вечер закружил их в вальсе. Глаза девушки загадочно сияли, Алексей ощущал ее дыхание, пьянящий аромат и был на седьмом небе от счастья.
– Карина, я хотел, чтобы этот вечер и этот танец длились целую вечность, – сказал Алексей и сорвал с чувственных губ девушки первый поцелуй.
Она сначала напряглась, как струна, но офицер чуть отстранился и провел ладонью по иссиня-черным роскошным волосам девушки. Синий форменный берет упал к их ногам.
– Знаешь, Карина, у меня такое чувство, будто бы я знаю тебя уже много лет. Мне очень легко с тобой… И поверь, я не сделаю тебе ничего дурного…
– Я верю. – Карина внимательно поглядела на молодого офицера своими чарующими янтарно-карими глазами. На этот раз поцелуй был крепче и дольше.
Ни с чем не сравнимый вкус губ девушки вскружил Алексею голову, упругое молодое тело под его ладонями было исполнено удивительной грации и силы, словно это была молодая пантера.
– Уже поздно. – Карина отстранилась, тяжело дыша. – Я обещала подругам встретиться на Графской пристани.
– Хорошо, я провожу тебя. – Алексей поднял синий форменный берет и передал девушке.
– Не надо, а то они невесть что подумают.
– Я хотел бы с тобой встретиться, Карина.
– Когда мы увидимся? – девушка поправила растрепавшиеся волосы и надела берет.
«В шесть часов вечера после войны», – чуть было не ляпнул Алексей, но сдержался. Был такой художественный фильм, снятый в 1944 году режиссером Иваном Пырьевым. Точнее, этому фильму еще только через долгих три года предстояло выйти на киноэкраны и покорить сердца зрителей. Кстати, там как раз были показаны судьбы артиллериста и зенитчицы. Да и сама Победа была предсказана верно – в мае.
– Если хочешь, давай увидимся завтра.
– Хорошо, у меня завтра нет дел, к тому же – выходной. Давай встретимся здесь, на Графской пристани. – Карина по старинке назвала переименованную Совфлотовскую пристань.
– Хорошо. – Алексей задержал в своих руках тонкую ладонь девушки. – До свидания, Карина.
Вернувшись на батарею, Алексей крепко задумался. Встреча с девушкой уже сейчас могла перевернуть всю его жизнь. Конечно, у Алексея были подружки еще в той жизни, до нежданно-негаданного «попаданчества» – студентом в Донецке «образца 2014 года». Учась на физическом факультете и получая второе высшее образование историка, он жил в унивеситетском общежитии. И конечно же, крутил романы. Но никогда Алексей и подумать не мог, что одна только встреча способна так круто повлиять на судьбу. Да еще и что за встреча – всего за пару дней до начала Велкой Отечественной войны!
Но сейчас об этом знал только он, а уже послезавтра из сообщения Левитана об этом узнают миллионы людей – и не только в огромном Советском Союзе, но и по всему миру.
И все же он не мог, да и, если признаться, не хотел не думать об удивительной девушке, которую встретил на главной площади Севастополя. Ее янтарно-карие, чуть миндалевидные глаза, улыбка, выбившийся из-под строгого форменного берета локон цвета воронова крыла постоянно вставали перед мысленным взором Алексея.
Мог ли он рассчитывать на взаимность со стороны Карины? Алексей в очередной раз подошел к зеркалу в своей командирской каюте, провел ладонью по гладко выбритым щекам. Вгляделся в собственное – изрядно помолодевшее отражение. Из зеркальной плоскости на него смотрели все те же внимательные глаза с прищуром – привычные вглядываться в даль. Тонкий нос с горбинкой на широком лице, упрямо сжатые губы, ямочка на чуть удлиненном подбородке. Темные, коротко стриженные волосы еще не тронула седина. Но она обязательно появится – и совсем скоро…
Алексей решил – раз уж так сложилось, что он встретил здесь эту удивительную девушку, то будь что будет. От Карины он не отступится, даже если между ним и девушкой встанет сам генерал-полковник фон Манштейн!
Субботний день 21 июня 1941 года выдался солнечным и теплым. В выходные на батарее оставались только вахтенные во главе с дежурным офицером. Командный состав в большинстве своем остался ночевать в Севастополе, а матросам разрешили увольнение в город. Алексей распорядился, чтобы увольнительные предписания выдали всем. Он знал, что долгие годы войны те из них, кто уцелеет, будут помнить именно эти – последние дни мирной жизни. Сам же командир батареи отправился на Графскую пристань.
По пути он купил у торговки большой букет роз. Цветы были шикарными, но и стоили недешево. К тому же торговка, прикинув опытным взглядом парадный мундир и кортик офицера, чуть задрала цену – совсем «по-божески». И не ошиблась.
Карина выпорхнула из-за белокаменной колоннады, словно античная богиня победы Ника – в белом платье, с вьющимися черными локонами. Лучики солнца зажигали в ее янтарно-карих глазах искры.
Алексей в белом парадном мундире при золоченом кортике шагнул навстречу и нежно обнял девушку. Его «орлиная внешность» резко контрастировала с мягкими, женственными чертами ее лица.
– Здравствуй, Карина. – Он передал девушке букет и, не удержавшись, обнял и поцеловал.
– Здравствуй, спасибо за цветы, они такие красивые! – но тут же девушка добавила строже: – Только не надо меня целовать и обнимать так откровенно, здесь же люди ходят.
– Извини. – Алексей мысленно обругал себя последними словами.
Все же здесь, в этом мире и в этом времени, нравы были совершенно не те, к каким привык «попаданец» из Донецка «образца 2014 года». Нет – вопреки расхожему мнению, в СССР секс был, как и в любом другом нормальном обществе. Но все же отношения между мужчиной и женщиной регламентировались гораздо более жестко. Кстати, и в США, и Европе сороковых годов нравы также отличались почти пуританской сдержанностью. Ведь до «великой сексуальной революции» шестидесятых годов оставалось еще без малого два десятилетия. А в Советском Союзе, как это ни странно, общественные нравы были более демократичны, чем в западных странах. Женщины в СССР сороковых годов были более эмансипированы и независимы от мужчин. Конечно, это касалось жительниц больших городов, в селах и в маленьких «уездных городках» все еще царил патриархальный уклад жизни.
Но Севастополь маленьким городом отнюдь не был, к тому же южный темперамент, как в случае с Кариной, накладывал весьма существенный отпечаток на характер девушки.
– Куда пойдем?.. – спросил кавалер в парадном мундире.
– Давай посмотрим панораму «Оборона Севастополя», – попросила девушка.
– Хорошо, пошли. Мороженого хочешь?
– Да, а то жарко сегодня.
Неспешно прогуливаясь, офицер в парадном мундире и при кортике и смуглолицая, с черными вющимися волосами девушка в белом платье поднялись по Большой морской улице к Историческому бульвару. Само круглое здание панорамы было расположено на одном из исторических мест – на Четвертом бастионе, том самом, где воевал и сам автор «Севастопольских рассказов», молодой, 28-летний артиллерии поручик Лев Толстой.
Поднявшись в смотровой зал, Алексей и Карина замерли, разглядывая огромное живописное полотно Франца Рубо. Сюжетом картины стал самый яркий эпизод эпопеи обороны Севастополя – бой на Малаховом кургане, который состоялся шестого июня 1855 года. В этот день 75-тысячная русская армия успешно отразила натиск 173-тысячного англо-французского войска.
– Как же это страшно и завораживающе, – тихо сказала Карина. – Я часто прихожу сюда, смотрю на эту панораму и задаю себе вопрос: а могла бы я сама вот так же самоотверженно защищать свой любимый город?..
– Карина, я уверен, что смогла бы, и как раз это меня пугает больше всего, – ответил Алексей.
Он уже воевал добровольцем за свою столицу непокорного и непокоренного Донбасса. Осваивал трофейные гаубицы бандеровских карателей там, в Донецке «образца 2014 года», «попаданец» знал, насколько это страшно – видеть смерть своих товарищей и постоянно рисковать своей жизнью. А уж переживать за родных, обычных гражданских людей – этого и врагу не пожелаешь!.. Война уродлива и страшна, но воевать приходится, чтобы защитить свою родную землю, свой дом, свою семью, будущее. Просто саму возможность думать об этом будущем, строить планы, мечтать… На войне, как правило, живут одним днем, надолго не загадывают, ведь слишком много существует неожиданных факторов – от банального «дан приказ ему на запад, ей – в другую сторону» до случайной пули или осколка близко разорвавшегося вражеского снаряда. Что, собственно, и произошло с Алексеем тогда – на автобусной остановке в январе 2015 года.