Георгий Михалевский – Рожденные Светом (страница 4)
– Да, по просьбе его светлости, сопровождаю герцога каждое утро к маэстро. Его светлость музицирует по паре часов и показывает очень высокий уровень владения скрипкой. Я думаю, он мог бы сыграть вам…
– Сыграйте мне вы. Вы же тоже ходите туда. А я пока напишу приглашение.
На секунду столбенею, она склоняет голову на бок, собираясь отпустить какую-то колкость, но я отвечаю:
– Одну минуту, Ваше Высочество. Мне нужно сходить за скрипкой.
– Никуда вы не пойдете. Вон, возьмите скрипку моего супруга и сыграйте мне.
Ну что ж, по крайней мере, знаю: скрипка герцога прекрасно настроена самим маэстро. И откуда она взялась в покоях герцогини — не мое дело. Покои герцога находятся в другом крыле замка. Ну хорошо, открываю стоящий на столике футляр, прикасаюсь к струнам, и они чуть слышно звенят. Снимаю смычок с крышки, и разворачиваюсь к герцогине, уже приготовившей на столе бумагу, перо и чернила.
Не спрашиваю, чтобы она хотела услышать. Знаю ее вкус, как-никак уже пять лет служу в личной гвардии. Смычок касается струн, душный от духов и свечей воздух плавится в нежных звуках серенады Гайдна.
Герцогиня роняет перо, очаровано смотрит на меня, тихо шепча:
– Мсье лейтенант, вы светитесь, ах, мсье лейтенант…
Оторвет мне голову император… как есть оторвет. Играю дальше, заливая все вокруг потоками нежного света и легкого счастья. Скрипка замолкает с тихим выдохом, комната погружается в звенящую тишину. Слышу, как шуршит, заглядывая в замочную скважину лакей. Как тихо скребется в соседней комнате голубь, как учащенно бьется сердце герцогини. Учтиво кланяюсь:
– Надеюсь, Ваше Высочество, простит мою скверную игру… Ваш супруг играет гораздо лучше меня.
Ее вздох больше похож на всхлип:
– Супруг! Вы в монастыре росли, шевалье?
– Вы абсолютно правы, Ваше Высочество. В бенедиктинском.
Она хмыкает:
– Ну все ясно. Подите прочь, и ждите, когда вам принесут письмо.
С поклоном удаляюсь. На этот раз она не зовет меня назад.
Улыбаюсь своим мыслям и думаю, что надо предупредить Лиззи о моей скорой поездке… Лиззи…
***
Лиззи?! Ту девушку тоже звали Лиззи? И … ну конечно… у «той» Лиззи были точно такие же глаза, как….
Полутемный будуар герцогини растворяется словно сон. Обретаю себя, сидящим все так же над планшетом. Перечитываю диалог с ботом. Странно так. Откуда бот знал фразу герцогини о шпаге?
Запись удалится через 12 часов — стандартный регламент у подобных ботов. Моего голосового ответа не видно, только текстовые сообщения нейронки. Я не люблю, когда нейронки общаются со мной голосом. Уж лучше читать их ответы. Силюсь понять, что происходит, шутка от нейросети? Типичный глюк? Или… или я просто не спал всю ночь и глюки у меня.
Иду в душ, нельзя так поступать с собой. Основа любого мастерства — дисциплина и распорядок. К двум часам я должен явиться к мадемуазель Лиззи и ее папе свежий как огурчик.
Мсье Форрен пересекается со мной в холле, здороваемся. Он смеется:
– Вы представляете, Мастер Жан, Лиззи до глубокой ночи слушала скрипку! Чудеса. После вчерашнего разговора я и подумать о таком не мог. Но надо признать, что исполнение было божественное.
– Она слушала Николо Ла Витто.
– Не знаю такого, — удивляется мсье Форрен, — я, можно сказать, живу в мире музыки. Как же так…
– Он с Марса. И его слава еще не добралась до Земли.
– Ах, вот оно что!
Стук каблучков прерывает наш разговор, мадемуазель Лиззи сбегает по ступенькам:
– Мастер Жан! Вот вы где, а я вас жду, между прочим!
– Это я виноват, Лиззи, — пытается меня защитить мсье Форрен.
– Мадемуазель, — слегка кланяюсь, — прошу, простите за опоздание и за вчерашнее тоже.
– Вот еще, — она вздергивает носик и отворачивается, ну точно котенок, которому не понравилась игрушка.
Мсье Форрен лукаво улыбается и поспешно ретируется, даже не попрощавшись. Заметив его исчезновение за дверями, Лиззи разворачивается ко мне:
– Жан! Ты…
– Да я вчера оборвал разговор. Прости…те, мадемуазель Лиззи.
Она подходит ко мне вплотную:
– Что у тебя с руками?
– Все хорошо.
– Я видела вчера, как ты держал их. Рассказывай.
Секунду смотрю в ее глаза думая, включить наставника или нет. Секунды хватает, чтоб она отступила на шаг, опустив взгляд:
– Мастер Жан… я…
– Все хорошо, мадемуазель. Идемте на тренировку.
Миниатюрные сосны-пэньцзын стоят вдоль стен, ожидая нас. Чуть уловимый хвойный аромат разливается в воздухе, слышно журчание ручейка под одной из сосен, струйка воды бежит по детально проработанному такому правдоподобному пейзажу, что кажется, фигурки ланей сейчас оживут. Лиззи перехватывает мой взгляд и вдруг выдает:
– Я видела, как вы смотрели на него вчера. Вы думаете только о нем, он для вас — всё. Всё!
– Кто?
– Этот ваш Ла Витто!!! Вы влюблены, Мастер!
Фыркаю от смеха, не сдержавшись.
– Смейтесь, смейтесь! Я видела, да-да, видела! Вы даже не дышали…
– Вы тоже, мадемуазель, забыли дышать, пока звучала его скрипка. Не так ли? Да, я потрясен, поражен, можно сказать, оглушен этим гением.
– И у вас с ним таинственная связь! Кармическая! Нейросети говорят, что такое только между влюбленными бывает.
– Не выдумывайте про кармическую связь, это работает не так.
– А как? Вам хорошо, вы помните вон сколько воплощений своих, а люди вообще ничего не помнят. Как так? Я, между прочим, много читала, много знаю, и вообще до встречи с вами не очень-то верила в эту эзотерику. Но пришли вы, и мир изменился, я ощутила, как вокруг все наполнено энергией, и… я … я поверила вам.
Она замолкает, смотрю на нее, жду продолжения. Она поднимает на меня взгляд:
– Я поверила вам, а вы скрываете от меня что-то.
– Ничего не скрываю, но чрезмерное любопытство до добра не доводит. Учитесь управлять эмоциями, как дыханием. Это путь к познанию себя, к постижению простой Истины, скрытой вокруг нас. Не надо никуда бежать, торопиться, с азартом добиваться чего-то. Все придет в свое время.
Она вздыхает:
– Это скучно…
С улыбкой киваю:
– Совсем не скучно, ибо только так можно ощутить вкус счастья и радость жизни.
– Вы так говорите, будто вы дряхлый старик… или росли в монастыре!
– Да, в бенедиктинском, — непроизвольно отвечаю фразой из прошлой жизни.
– Что?!
– Не берите в голову, мадемуазель Лиззи. Просто дня три или четыре я буду находиться сразу в двух эпохах и могу говорить странные вещи.