Георгий Михалевский – Рожденные Светом (страница 5)
Она с жадным любопытством смотрит на меня, словно хочет проникнуть за завесу времени:
– Так, все-таки, как ощущать вкус жизни, не позволяя себе радости? Без дерзких выходок?! Без споров искать истину? Без азарта учиться? Без страсти любить?
– Мадемуазель Лиззи, я ничего подобного не сказал. Любовь и страсть — вещи разные. Спор и истина рядом никогда не стояли, азарт никак не связан с учебой, а дерзкие выходки обычно продиктованы неуважением. Подготовьтесь к тренировке, я жду вас.
Она резко разворачивается и уходит в раздевалку.
Опускаюсь на деревянный пол, развернув кисти рук, сияние драгоценности в чаше лотоса. Красота всего мира в капле росы, закрываю глаза, делаю вдох, а на выдохе уже ощущаю, как вечный поток золотого света идет через меня и наполняет комнату. Чуть слышный запах приходит вместе со светом, нотки ванили и белых тюльпанов, и что-то еще такое, от чего хочется раствориться в аромате вечности.
Мадемуазель Лиззи тихо входит и замирает. Слышу, как она принюхивается, потом поднимает одну руку к лицу, другую, нюхает их поочередно, и вдруг выдает:
– Как вкусно пахнет свежим хлебом, шоколадом, цветами… Что это, откуда?
Бежит к окну, открывает его, высовывается на улицу, но тут же возвращается назад:
– Мастер?
– Сядьте в позу лотоса. Не суетитесь.
Она опускается на пол, смотрит на меня широко распахнутыми глазами:
– Это от вас… это духи?
– Без суеты. Очистите разум, как я учил. Дышите. И ощутите, как свет наполняет вас… Свет, из которого мы рождены, наполняющий нас и освещающий путь тем, кто рядом.
Она закрывает глаза и погружается в медитацию. Потоки золотого света плывут туманом по комнате, смешиваясь с ароматом неземных цветов. И если прислушаться, то можно заметить, как воздух дрожит от хрустального звона, рождающего само пространство. Лиззи сидит минут пять, открывает глаза и вздыхает:
– Правда, счастье… И тишина.
Складывает ладони лодочкой и засовывает нос между ними:
– Невероятно, как вкусно пахнет! Мастер, что это?
– Цветы рая так пахнут. Изначальные люди источали такой аромат, пока не погрязли в злых делах. И сейчас, когда человек очищает свой разум от суеты и вслушивается в тишину, он может вернуть себе этот запах.
Она, не отрываясь, смотрит на меня, тихо говорит:
– А почему раньше от вас так не пахло?
– Я не святой, мне тоже надо войти в состояние абсолютного ментального покоя, чтобы белый запах вернулся. Вы тоже сейчас источаете белый запах.
– Белый?
– Да. А теперь, вы готовы к выполнению форм. Следите за дыханием и тем, как струи энергии текут, двигайтесь, не как мы учили, а как вас поведет сама ци.
Она поднимается, округляет руки над головой, на секунду замирает и начинает двигаться, слежу за ней, вижу, как энергия света — ци — накапливается на ее руках, как золотым свечением окутывает ее. Молодец, уловила. Испытываю прилив гордости за ученицу. Ее танец с энергиями не заканчивается, она словно прядет нити пространства, собирая и сплетая их в замысловатый узор. Однажды ощутив мир между ладоней, уже невозможно забыть это ощущение или отказаться от него. Немыслимо. Встав на эту дорогу, человек будет идти по ней до конца. Маленькая Лиззи сделала первый шаг по Пути, и он принял ее.
Она садится рядом.
– Ты молодец, — одобрительно улыбаюсь.
– Это… это было волшебно, и мне показалось, что я правда увидела очертания рая. И вы правы, Мастер… Я счастлива без спора, азарта и суеты. Как странно.
– Это не странно, это нормально.
– И, простите, Мастер. Но вот сейчас, я совершенно четко понимаю одну вещь.
– Какую же?
– Я видела ваши глаза до встречи с вами…
– А я ваши…
Тишина замерла вместе с сердечком Лиззи. Кажется, девушка перестала дышать, а ее прозрачные глаза наполнились невыразимым счастьем.
– Мастер Жан! Расскажите, расскажите все!
– Мадемуазель Лиззи, я вам должен рассказать совершенно неправдоподобную историю про одного бота.
Она выслушивает мой рассказ про общение с чат-ботом со страницы Ла Витто и воспоминание из прошлой жизни, изумленно восклицает:
– Я там была? И какая я была?
– Я пока смог вспомнить только ваши глаза… И они были столь же прекрасны.
Лицо мадемуазель Лиззи мгновенно покрывается румянцем. И она, словно испугавшись, неожиданно спрашивает:
– А вы умеете фехтовать, как сказала герцогиня?!
– Я никогда не держал в руках шпагу в этой жизни.
– А чисто теоретически, если вы в прошлой жизни умели, в этой получится?
– Понятия не имею…
– Ну, это легко проверить, — смеется Лиззи, — телепорт-то рядом, и там точно есть адрес клуба фехтования.
Пробная тренировка, блики света на лезвиях, лязг спортивных шпаг, сами движения пробуждают память, и с каждым парированным или пропущенным уколом, приходит понимание, как надо действовать. Тренер фехтования смеется, снимая маску:
– Мсье Жан, хоть вы и утверждаете, что никогда не держали в руках шпагу, но клянусь, будь на моем месте соперник попроще, вы бы его загнали в угол.
– Давайте, повторим, я, кажется, кое-что понял.
– Как хотите, но теперь я не буду столь беспечным, думая, что вы — новичок.
Мадемуазель Лиззи сидит тут же на лавочке в зале и смотрит не мигая, словно боится пропустить что-то важное. А я тоже понял кое-что: не нужно думать, как и что делать, нужно просто довериться себе точно так же, как я это делал в верховой езде.
Мы встаем в стартовую позу, поднимаем шпаги… Тренер командует:
– Защищайтесь!
Зря он первым идет в атаку. Отклоняюсь в сторону, отступая как в танце, одновременно парируя его выпад, движение кистью, и вот его клинок уже заблокирован и выбит из руки!
– Как это? — тренер недоуменно смотрит на меня.
– Это скрутка. И шпаги у вас игрушечные.
– Да, я знаю, но как вы это сделали, если не учились раньше фехтованию?
– В кино видел, — улыбаюсь в ответ.
Лиззи вскакивает со скамейки и подходит к нам:
– Значит, помнишь?
– Получается, что да.
Мы прощаемся с тренером и покидаем спортивный комплекс. Мадемуазель Лиззи тянет меня к телепорту, но мне надо пройтись пешком, она соглашается и буквально горит от распирающего ее любопытства:
– Давай выясним, кем же ты был? Перечисли, что помнишь.
– Ну… локация: Франция-Италия. Конкретно два последних воспоминания — Тоскана, то есть Флоренция, какие там еще города есть?
– Время?
– Лет триста назад, где-то… рубеж веков. Я так думаю, судя по одежде, манерам…
– И ты был лейтенантом в гвардии какой-то герцогини?