Георгий Лопатин – Защитник Руси (страница 23)

Так же продолжали зачищаться от ценностей и людей Чехия, Австрия, Хорватия, Албания, Босния и Греция, то есть Эпирский деспотат и Латинская империя.

Собственно, от Латинской империи остался лишь жалкий огрызок, что прилегал к Константинополю. Да и то ненадолго. Убедившись, что папе римскому в связи с нашествием кочевников стало резко не до Латинской империи, на ее остатки обрушилась армия Никейской империи и без особых проблем захватила город. Папистов изгнали и провозгласили восстановление Византийской империи.

– Ты действительно думаешь, что у него получится стать булгарским ханом? – спросила как-то Агафья.

– Нет. Это очень сомнительно, – честно ответил жене Юрий. – Хотя чем черт не шутит, пока бог спит?

Агафья, перекрестившись, с укоризной взглянула на мужа.

– Зачем тогда тратить на него деньги?

– С помощью этих денег я руками Гази-Бараджа сжигаю в этой гражданской войне последних противников слияния с Русью из числа мордвы и черемисов. Гази-Барадж ведь не просто нанимает этих оппозиционеров, он также обещает им в случае своей победы поддержку в захвате власти в своих племенах, ну и, естественно, заставит их отрабатывать в первых рядах с закономерным результатом.

– Думаешь, Гази-Барадж не понимает этого? Он показался мне весьма умным человеком…

– Жажда власти затмевает любые проблески разума даже у самых достойных людей, а Гази очень хочет стать ханом. Об этом грезил его отец и дед, что стало их семейной идеей фикс. И тут такая возможность…

Гражданская война в Булгарии разгоралась, и к причинам политическим добавились религиозные, а также этнические. Все племена, на земли которых пришли булгары и установили свою власть, зажимая аборигенов непомерными налогами и прочими обязанностями, вспоминали свои обиды или им напоминали, не зря же агенты ЦРУ дотошно вникали в историю взаимоотношений, а то и вовсе что-то выдумывая, и видели в этой войне отличную возможность поквитаться и восстановить историческую справедливость, ну и прибарахлиться под шумок. Куда ж без этого?

4

В тысяча двести двадцать седьмом году от полученной в последнем походе на Си-Ся раны умер Чингисхан. Сия печальная весть, доставленная гонцами, что буквально загоняли своих скакунов до смерти, застала Субэдэя в северной долинной части Франции. Покорить горный юг и пойти дальше в Испанию, для чего требовалось преодолеть пограничные горы Пиренеи, у него при всем желании не получалось из-за непокоренного тыла в виде Священной Римской империи.

Если север Германии в целом был приведен к покорности, из-за чего практически обезлюдел, осталась едва ли треть от первоначальной численности (кого убили, кто сбежал, плюс эпидемии оспы вспыхнули, а кое-где и чума началась, косившая население только в путь), то вот южные горные области оставались ему неподконтрольными, и там укрылось множество отрядов рыцарей, что при дополнительной подпитке продовольствием и вооружением, в том числе порохом, из Италии, совершали вылазки на север и били малые отряды степняков, как правило, фуражиров и тех, кто возвращался в степи с трофеями.

Смерть Повелителя была отличным поводом свернуть западный поход. Как бы ни был Субэдэй охоч до битв, видя в этом смысл своей жизни, полностью разделяя кредо сына Чингисхана – Джучи: «Высшее наслаждение человека состоит в победе: победить своих врагов, преследовать их, лишить их имущества, заставить любящих их рыдать, скакать на их конях, обнимать их дочерей и жен», но даже он изрядно устал, все-таки поход явно затянулся. Десять лет прошло с момента, как он покинул Монголию…

К тому же он попал в тактический и стратегический тупик. Лезть в пиренейские горы не хотелось, там его армия теряла свою боеспособность, основанную на маневре и численности, так что о покорении юга Франции и Священной Римской империи стоило забыть. Плюс Испания, по сути, горная страна. В общем, он просто сточит свои войска, как саблю о точильный камень, и в конечном итоге проиграет. Это было неприемлемо.

Орда двинулась назад, по пути сжигая все, что не сожгли за это время, прихватывая с собой все, что плохо лежит.

Вернувшиеся из Европы булгарские тумены, разделившиеся на три части и перешедшие на сторону того или иного претендента на ханский трон согласно своей родовой и национальной принадлежности, подлили масла в огонь гражданской войны.

Осознав, что противостояние может длиться еще очень долго, и в итоге Булгария превратится в обугленную головешку, от которой отложатся значительные куски на севере и западе, а также востоке, Ильяс, будучи на хорошем счету у монголов, как верный союзник, отправился за помощью к Батыю и получил ее.

– Спасутся лишь те области, что признают меня ханом, остальные же подвергнутся нашествию монголов, и я им ничем помочь не смогу, – передал через своих послов Ильяс своим политическим соперникам.

Гази-Барадж и Алтынбек, зная силу монголов, все же не сдались, а провернули морганатический финт. Алтынбек выдал свою дочь Алтынчач за сына Гази-Бараджа с условием, что их потомок станет ханом всей Булгарии, и объединили свои силы.

Но это им не особо помогло, несмотря на поддержку союза Русью. Юрий Всеволодович прислал двадцать тысяч половцев к объединенной армии союза в тридцать тысяч воинов.

Батый в помощь Ильясу, имевшему под рукой порядка двадцати тысяч человек, выставил четыре тумена.

Произошла серия битв, больших и малых, но опыт монголов и численность сказались, и вскоре Булгария заполыхала. Города, стоявшие на стороне Гази-Бараджа и Алтынбека, долго не держались, так как монголы активно применяли пороховые мины для вышибания ворот и пролома стен. Ведь перед тем, как пойти в Европу, Субэдэй отписал в Монголию о способах боевого использования пороха, и там все это время китайские рабы вели над этим работы и добились определенных успехов.

Монголы действовали в своем амплуа, то есть с предельной жестокостью, а потому северо-западная часть Булгарии всего за год лишилась трех четвертей населения.

Алтынбек и Гази-Барадж погибли, как и их дочь с сыном, так что Ильяс, оставшись единственным кандидатом в ханы, занял престол с стал править тем, что осталось от Булгарии после гражданской войны и нашествия монголов. А осталось мало что…

Осознав, что государство почти разрушено, лекарство оказалось как бы не разрушительней болезни, Ильяс вспомнил слова, сказанные много лет назад его отцом, о том, что он может стать последним ханом Булгарии и увидеть ее конец.

– Похоже, что так оно и есть, – пробормотал новоиспеченный хан, осознавая, что теперь Руси, после того как монголы ушли, утащив с собой большую часть той добычи, что была взята в Европе, ничего не мешает нанести добивающий удар.

Оставалось только непонятным, почему царь русов медлит.

Глава 3. Крестовый поход

1

Юрий Всеволодович не медлил, просто он не собирался провоцировать монголов на нападение раньше времени.

– А то ведь если вторгнуться в Булгарию, Батый наверняка впишется за своего союзника Ильяса, – объяснял он свою позицию своим братьям и сподвижникам, что также не понимали, почему царь не желает нанести завершающий удар по висящему над душой врагу.

– Но война с ними все равно неизбежна, – сказал Ярослав. – Так почему бы нам не ударить по ним, ведь мы сейчас сильны как никогда! Это будет очень быстрая война.

На это царь только хмыкнул.

«Ох уж этот комплекс маленьких и быстрых победоносных войн, которые в итоге разворачиваются в большие, долгие и не очень-то победоносные», – подумал он с горечью.

– Так только кажется, брат. Стоит нам только ввязаться в драку на востоке, как тут же полезут с запада. И если они все же полезут, то в нынешних условиях войну на два фронта мы не выдержим. Но Бог на нашей стороне, волей Его наши враги на какое-то время лишились своих поводырей, и, пока не появятся новые, у нас есть дополнительное время на подготовку. Так что не будем их провоцировать и потратим имеющееся время с пользой…

Дело в том, что в тысяча двести двадцать седьмом году вместе с Чингисханом умер папа римский Гонорий Третий, а новому понтифику Григорию Девятому требовалось некоторое время для того, чтобы взять под контроль церковный клир, избавляясь от соперников.

В Монголии также шли непростые выборы нового хана. Точнее, даже сразу четырех, потому как по завещанию Чингисхана его империю разделили между его сыновьями на четыре улуса. Толуй получил западную часть, Угэдэй – Джунгарию, Чагатай получил бывшее царство Кара – Кидан, Джучи, а точнее, его сын Батый – район севернее Аральского моря.

Видимо, желая воспользоваться неопределенностью, на монголов начали контрнаступление не до конца покоренные циньцы при поддержке соседних царств.

Европейцы в это время тяжело приходили в себя после опустошительного рейда Субэдэя и Джэбэ. Хотя происходило это довольно своеобразно. Спустя какое-то время в Европе вспыхнули многочисленные конфликты, начался передел сфер влияния, ведь прежняя система рухнула после гибели и ослабления многих знатных родов. Шло поглощение ослабевших образований более сильными. Перезаключались союзы. Что интересно – замес начался в районах, практически не затронутых нашествием степняков, в том числе в Испании.

Фридриху Второму стало не до Италии, особенно учитывая, что она не пострадала от нашествия и сохранила свои силы, в своих бы землях порядок навести. А в Священной Римской империи творился самый настоящий бардак. Если посмотреть со стороны, то казалось, что все воюют со всеми. Применение же нового вида оружия делало эти схватки скоротечными и при этом кровавыми. Казалось, еще немного, и империя развалится на части, надо только нанести хороший удар. Но обошлось. Окончательно отвалилась только Австрия.