Георгий Лопатин – Последний и решительный (страница 7)

5

— Грубо, но откровенно, товарищи. Хорошо, с климовским пониманием национального вопроса мы разобрались, товарищ Карелин, хоть этот подход мне кажется несколько сомнительным и упрощённым. Ну а как же с Интернационалом и мировой революцией, которые Климов и его СДПР отрицают?

— Не то чтобы совсем отрицают, товарищ Спиридонова. Просто не особо верят. Климов и его партия считают, что в каждой стране революция должна происходить сама, когда местный народ сочтёт, что по другому уже нельзя, как было у нас в феврале-марте прошлого года и в октябре-ноябре, или в Китае семь лет назад, или в той же Ирландии, или во Франции и Северной Италии в прошлом году. Иначе это будут просто перевороты кучки заговорщиков, как правило купленных своими или иностранными денежными мешками, по мнению Климова, вроде бесконечных «пронунциаменто» в странах Южной Америки, или «революции» в Португалии восьмилетней давности, от которых народу ни холодно ни жарко.

— Спорно, но по крайней мере честно.

— Товарищи, так как при обсуждении этих вопросов в Президиуме согласие не было достигнуто, я предлагаю поставить на голосование ЦК сразу три вопроса: Требование к большевикам о паритете в Совнаркоме и изменении политики в отношении крестьян и рабочих, с выходом нашей партии из правящего блока в случае отказа. Создании при ЦК Главного бюро партийных боевых дружин и отрядов, для самообороны в случае необходимости. Отправка на юг полномочной делегации ЦК, в составе товарищей Карелина, Штейнберга и Черепанова для ознакомления с ситуацией в Донецко-Криворожской республике, Украинской советской республике, и Одесско-Новороссийской республике.

— Товарищи, товарищ Карелин один из виднейших руководителей нашей партии, товарищ Штейнберг наш идеолог, но почему я?

— Думаю, товарищ Черепанов, вам как самому молодому члену ЦК, будет легче найти общий язык с Климовым. Наши товарищи из Одессы пишут, что когда перечисляли полковнику состав нашего ЦК, он заинтересовался вашей фамилией.

— Да, я читал, Климов улыбнулся и сказал: «Ну он крутой Череп! У него и бомбу закинуть не заржавеет!» Только я ничего не пойму, товарищи. Мы с Климовым не знакомы. И в партии я с прошлого года, бомбы по молодости бросать не успел.

— Вот приедете и спросите у него, товарищ Черепанов.

— Хорошо. Но тогда я предлагаю добавить в состав делегации и товарища Камковаа, как ведущего работника нашей партии.

— Я готов ехать. Но в этом случае прошу отправить и товарища Прошьяна. Товарищ Муравьёв готовится в ближайшее время высадиться в Закавказье, он пишет, что ему нужен комиссар, хорошо знакомый с теми местами и не большевик. Кроме товарища Прошьяна, другой кандидатуры я не вижу. Он родом из тех мест, хорошо знает край и разные местные особенности.

— Кандидатуры нужные, думаю, товарищи, никто возражать не будет?

— Я хочу возразить не против кандидатур, а по существу, товарищ Трутовский. Я считаю разрыв блока с большевиками ошибкой, наша партия многое получила от него, и может получить больше. Выйдя из Совнаркома, мы рискуем оказаться на обочине. Отношения же с климовцами пока выглядят гадательно. Считаю неразумным выпускать большевистскую синицу из рук, ради погони за климовским журавлём в небе.

— Поддерживаю товарища Колегаева!

— Присоединяюсь!

— Аналогично.

— Согласна, это преждевременно.

— Тогда голосуем товарищи, всем три вопроса списком.

— Почему списком, товарищ Камков?

— Потому что они взаимосвязаны, товарищ Малкин. Одно не имеет смысла без другого, не так ли, товарищ Натансон?

— Должен согласиться, товарищи. Итак ставлю на голосование: Кто за требование паритета с большевиками и выхода из Совнаркома в случае отказа, за создание при ЦК Бюро дружин и отрядов, и за начало переговоров с Климовым через делегацию отправляемую на юг, в составе товарищей Карелина, Штейнберга, Камкова, Прошьяна и Черепанова?

Присутствующие начали поднимать руки.

— Камков, Карелин, Штейнберг, Трутовский, Шрейдер, Прошьян, Шишко. Семь. Кто против?

Снова «лес» рук.

— Натансон, Колегаев, Устинов, Биценко, Алгасов, Малкин, Мстиславский. Семь. Кто воздержался?

Поднялась всего одна рука.

— Спиридонова. Голоса разделились. По уставу должны голосовать кандидаты в ЦК. Кто за? Черепанов, Магеровский, Майоров, Прохоров. Четыре. Кто против? Качинский. Итого, одиннадцать за, восемь против, при одной воздержавшейся. Решение принято, товарищи.

— Предлагаю пока прерваться, и другие вопросы обсудить позже. Товарищей назначенных в делегацию, и членов Президиума, прошу остаться для разговора. Остальные товарищи могут заняться своими делами.

Глава 4

6

Вбросив «пачку дрожжей» в… казачество и увидев бурный результат в виде активного «брожения» с быстрым «подъемом теста» в том смысле что скинули Краснова, избрали атаманом генерала Семилетова, что по наущению своего кореша миллионера-социалиста Парамонова решил пойти на союз с полковником Климовым, а через него и с «внутренними» большевиками, полковник Михаил Климов, он же Предводитель вновь переключился на северные области в частности лежащие к востоку от Днепра на Донецко-Криворожскую и Харьковскую республики. Здесь тоже шло активное брожение, но скорее говен, вызванное вбросом компромата, а также поражением большевиков под Таганрогом с последующим пленением Троцкого. И если с товарищем Артемом — главой Донецко-Криворожской республики все было на мази, то с Харьковом вырисовывались некоторые трудности.

«Внешние» большевики так просто сдаваться не собирались. Да, из-за признаний Троцкого произошел громкий раскол, но «внешние» смогли все-таки удержать город за собой и сейчас туда активно подходили подкрепления красной гвардии с Брянского, Курского и Воронежского направлений, где признания Троцкого еще не получили широкой огласки. Так что все силы товарища Артема — его армии под предводительством Ворошилова, были сосредоточены у Харькова и происходили пока локальные стычки. Товарищ Артем пытался решить вопрос если не миром, то без большой крови, перетянув через агитацию на свою строну обманутых красногвардейцев набранных в соседних регионах по мобилизации. Получалось пока не очень.

Более того, обнажение юга дало возможность остаткам битых поляков и чехословаков с бельгийцами отойти в Киев. Там они правда задерживаться не стали и предпочли осесть в Житомире и в Новоград-Волынском.

— Да как же они смогли отойти⁈ — недоумевал Михаил. — Там же больные в основном, раненые и травленые! Там от силы три, максимум пять тысяч боеспособных бойцов имелось! Техники — считанные единицы, артиллерии с гулькин нос. Это против минимум пяти тысяч бойцов товарища Артема с бронепоездами и тачанками, что он оставил эту толпу контролировать и обеспечивать карантин. Причем его люди вполне стойкие и мотивированные.

— Все из-за Маруси, Михаил Антонович, — чуть скривившись, сказал полковник Слащев, в данный момент времени исполняющий обязанности начальника штаба РОДа — Русского Освободительного Движения.

— В смысле?

— Ее банда разрослась до полутора, а то и двух тысяч человек, так что удар оказался весьма силен, тем более что он имел встречный прорывающимся на север полякам и чехословакам характер, а главное — неожиданным. Маневры были явно согласованными.

— Продалась антантовцам значит… за кружевные трусики… к коим пристрастилась в Париже.

— Что простите? — поднял правую бровь начштаба.

— Не берите в голову Яков Александрович… это я так, о своем…

Вообще анархистка Маруся прославилась тем, что после захвата какого-то населенного пункта первым делом грабила даже не банки, а магазины с женской одеждой.

Сама Маруся сидела в Александровске, что в будущем переименуют в Запорожье и особо носа из него не казала. Затаилась и как стало ясно — усердно готовилась. Все-таки как ни посмотри, она закончила французскую офицерскую школу, а потом еще получила боевой опыт воюя в составе Русского экспедиционного корпуса на Македонском фронте. Набралась уму разуму вот и использовала свои знания по полной.

Товарищ Артем смог договориться с другим анархистом — батькой Махно о союзнических отношениях, попытался и с ней выйти на контакт, но не получилось. В отличие от отрядов Махно, состоящих в основном их местных крестьян и солдат, армия Маруси состояла из черноморских матросов и откровенных уголовников, выбитых РОДом из Одессы и Крыма. Так что в общем-то нет ничего удивительного, что она продалась антантовцам ибо по большому счету будущего у нее в данных краях не имелось. Понимала, что ее уголовную банду будут жестко давить и не раздавили до сих пор, только потому, что руки не доходили из-за более важных дел да и не мешала пока особо. Ну и антантовцы ей надо думать, что-то пообещали за помощь, помимо кучи всякого кружевного тряпья…

— Так, ладно… Что сообщает разведка?

Тут Слащева откровенно перекосило. Антисемит не антисемит, но евреев Яков Александрович похоже сильно недолюбливал. А тут приходится пользоваться сведениями, что предоставляли РОДу именно евреи из «Поалей цион» и «СЕРП» с коими Климов нашел точку соприкосновения с дальнейшим развитием сотрудничества. Так евреи не только собирали информацию с областей своего проживания, но и распространяли нужную Михаилу. Все это в обмен на поддержку Предводителя в деле переселения евреев в Землю обетованную и политической поддержкой будущего Израиля со стороны России.