Георгий Лопатин – Последний и решительный (страница 8)

— Битые товарищем Муравьевым поляки, а также гайдамаки во главе с Петлюрой оттянулись к Ровно в котором засели радовцы, чтобы не стать жертвами атаки со стороны товарища Котовского…

Михаил кивнул. Сам полковник Муравьев со своей армией перебрасывается на Кавказ в Сухум.

Как впрочем в Закавказье в Батум перебрасывался корпус генерала Ренненкампфа набранного из белых всех мастей, в основном монархистов и республиканцев не приемлющих социалистический путь развития, но при этом не желающих биться со своими в гражданской войне в армии генералов Алексеева и Деникина не видя перспектив для победы. Так же в Закавказье перебрасывался сербский корпус генерала Живковича.

Задачей Ренненкампфа и Живковича являлось сдерживать турок. Русская армия там была сильно разложена агитацией большевиков и воевать не желала. Впрочем, туркам вот уже как месяц стало не до своего северного фронта, их на юге в хвост и гриву били антантовцы.

—…И сейчас перебрасываются в Новоград-Волынский, куда так же перебрасываются отдельные подразделения чехословаков. То есть противник занял практически идеальную позицию на нашем пути. Их не обойти ни слева, ни справа. Придется пробиваться через один из этих городов.

— Но это не все?

— Так точно. Из тех же источников стало известно, что с севера выдвинулись отряды нациаоналов — змагаров. Сейчас они сосредотачиваются в городке Коростень. Численность от десяти до пятнадцати тысяч человек. Но при этом десять бронепоездов. Откуда их будет удобно перебросить либо в Житомир, либо в Новоград-Волынский. Это можно сказать первый резерв. Антантовцы пообещали тем признание независимости, как и окраинцам в обмен на военную помощь. Потом перебросят из того, либо другого города в зависимости от того, какой город мы выберем своей главной целью. И, судя по всему, установлено негласное сотрудничество между силами Антанты и так называемыми Внешними большевиками засевших в Киеве. Так что их тоже надо рассматривать как возможную угрозу.

— Это понятно. Не понятно — зачем… — побарабанил пальцами по столу Михаил. — Остановить нас они не смогут, по крайней мере надолго — это факт.

Слащев с готовностью кивнул.

— Тогда какой смысл в нашей задержке тем же антаноидам? Ведь логичнее было бы их отозвать в Мурманск и вывезти в Европу…

— Разве что готовится что-то важное еще севернее для чего требуется время, кое и пытаются выиграть?

— Верно. А севернее у нас только Питер с Лениным, Финляндия с Маннергеймом и Карелия с белками непонятно с кем во главе.

— Белками?

— Белыми.

Слащев чуть хмыкнул.

— Значит что-то затевают там… Что⁈ — в раздражении ударил кулаком по столу Михаил. — Сил там мало. Подкрепления туда зашлют? Каких-нибудь зулусов?

Слащев невольно засмеялся, видимо представив этих негров среди холодной финской тундры.

А Климов вдруг вспомнил идиотский фильм, как раз про Маннергейма, роль которого играл негр.

— Если и зашлют, то не сейчас, Михаил Антонович. У них начался новый виток боевых действий на западе в северной Франции.

Михаил согласно кивнул. Антанта, накопив силы, свезя в Бретань миллионы солдат со всего света, всяких негров, азиатов и латиноамериканцев перешла в полномасштабное наступление. Заруба шла просто жесточайшая. Европейцы даже не думали как-то беречь «пушечное мясо» атаковав навалом, в тупую бросая на пулеметы десятки и сотни тысяч солдат. Собственно, использовать по факту тех же африканских дикарей ничему не обученных, иначе просто невозможно. Азиаты и латиносы в этом мало чем отличались от негров.

«А ведь еще „испанка“ должна громыхнуть, — вспомнил Климов про болезнь. — Вроде бы уже должна начаться пандемия…»

«Испанкой» Климов никогда не интересовался, а потому не знал точных дат, когда и какой регион накрывало. Но подумал, что раз полыхнуло ярко в Испании, то и близкую Бретань должно тоже накрыть достаточно рано и мощно учитывая факторы способствующие распространению болезни: прохладная и сырая погода, простудные заболевания, плохое питание, но главное — плотная скученность огромного числа людей.

«А ведь и к нам все это скоро заявится в дополнение к тифу и всему прочему», — подумал он.

Полковник прекрасно отдавал себе отчет в том, что от болезни никак не уберечься в глобальном плане. Если даже в двадцать первом веке КОВИД проник несмотря на все препоны, то сейчас и вовсе никакие карантины не помогут. Единственное что решил Михаил, это с найти людей здоровых с идентичной с ним кровью, чтобы в случае болезни сделать переливание, должно вроде как помочь. Или наоборот найти переболевших и уже от них получить соответствующую прививку. Ну и для Елены естественно, а также ключевых людей своей команды вроде Малиновского, Гумилева и прочих.

Михаил мелко встряхнул головой избавляясь от мыслей об «испанке», сейчас это лишнее. Сейчас нужно разобраться с поляками, чехословаками и окраино-белорусскими националами. А также понять, что именно придумали антантовцы на севере. Ведь ясно же, что пакость какую-то.

— Ну не с Лениным же они решили войти в союз против общего врага? Хотя черт их знает… антаноиды могут, они все могут, ибо безгрешны, с них все, как с гуся вода. А Ленин? Рискнет замараться? Хотя… учитывая его окружение финансировавшийся в свое время этими самыми антаноидами… Да ладно⁈

«Надо графа Игнатьева на это дело настропалить, — подумалось полковнику. — Может из Европы лучше видно, что творится у нас под носом. Правда со связью беда…»

Фактически будущий глава будущей же СВР генерал-майор Игнатьев Алексей Алексеевич действовал автономно, разворачивая разведывательную сеть по всей Европе и тянул свои щупальца в Америку. Но главное — по факту рулил всей Французской Социалистической Республикой через своего агента Анрио коего в свое время поставили во главе фиктивной партии ФРФ — Французский Революционный Фронт, созданную Михаилом, для провоцирования революции в республике. Но после, когда полковник сошелся с Игнатьевым. За счет ресурсов графа эту партию удалось наполнить содержанием и в итоге привести к власти спровоцировав вторую революционную волну.

— Готовьте план наступления на Житомир, Яков Александрович. Этот мусор надо окончательно смести со своего пути, чтобы не мешался под ногами.

— Слушаюсь.

7

Слащев представил план военной операции, посмотрев который Климов только кивнул. Яков Александрович задействовал все имеющиеся силы и средства РОДа для проведения боя, так что не прибавить, ни убавить. Почти. В принципе и с таким планом, можно сказать «классическим» можно вполне уверенно победить, но Михаил хотел сделать это более эффективно и элегантно что ли. Ну и конечно минимизировать потери.

— Все хорошо Яков Александрович, но внесем пару исправлений и дополнений.

— Каких?

— Вот смотрите…

Климов стал излагать свои мысли.

— Да, Михаил Антонович, вы правы, так получится гораздо лучше, — признал Слащев.

Выдвинулись тремя бригадами плюс вся крымско-татарская конница в количестве двух тысяч сабель.

Расположились под Бердичевом, что в сорока километрах южнее Житомира и конечно разослали полевую разведку коей по-прежнему руководил капитан Василий Бодько. Так же начали разведывать обстановку с воздуха пилоты под командованием подполковника Федорова Виктора Георгиевича — Воздушного казака Вердена.

Но главное задействовали спецназ капитана Родиона Малиновского.

Бой начался с бомбардировки. Пять «Муромцев» и полсотни истребителей словно какая-то стая не пойми каких птиц, взлетев атаковала Коростень. Главной целью конечно стали бронепоезда. Их собственно и держали там на севере в активном резерве в надежде что климовцы о них не узнают до самого последнего момента, но от еврейской разведки не скрыться. Эффективность бомбардировки оказалась так себе, бомбометание проводили с большой высоты, чтобы лишний раз не подставляться под зенитный огонь, а там ведь не только пулеметы, но у пушки стреляли.

Несмотря на незначительные повреждения от взрывов бомб, повторного налета экипажи бронепоездов дожидаться не стали и принялись рассасываться по дорогам ведущим от Коростеня, а это целых пять линий. Стали уходить по трем направлениям, в сторону Киева, Мозырь и Сарны. Что, собственно, от противника и требовалось.

— Все-таки люди очень предсказуемы, — произнес Михаил, когда воздушная разведка донесла об этом маневре.

Дальнейшее было делом техники. Подорвать железнодорожное полотно и расстрелять из пулеметов вагоны с охраной и платформы с зенитчиками. Благо местность тут уже лесистая и проводники из числа евреев, состоящих в боевых группах самообороны связанных с «Поалей цион» и «СЕРП», заблаговременно провели отряды спецназа Малиновского к удобным для засады местам, так, чтобы их при этом никто не заметил из аборигенов.

Именно в этом маневре и заключалась поправка плана Слащева со стороны Климова.

— Не давайте вашим личным пристрастиям и антипатиям влиять на планирование боевых операций.

— Учту. Обязательно.

Согласно дополнительным сведениям, что добыли евреи, артиллеристами на бронепоездах служили в основном военспецы фактически насильно рекрутированные в красную гвардию, благо фонт недалеко и специалистов подобного профиля полно.

— Господа… пострелять вам сегодня все же придется, но не по нам, а по своим прежним пленителям, — произнес Малиновский.