Георгий Лопатин – Последний и решительный (страница 3)

— Да, товарищи, вот у нас уже и социальная революция случилась, и новый строй устанавливается, а взятки и продажность в точности как при любом царе…

— Чего вы хотите, товарищ Майоров? Капитализм существует уже несколько веков. До него больше тысячи лет был феодализм, ещё раньше тысячи лет рабовладение. Люди жили при эксплуататорских порядках очень давно, это не могло не наложить отпечаток на личность. На большинство уж точно. Маркс всё же правильно сказал, что бытие определяет сознание. В один день это не вытравить. И в один год. Тут работы на поколения, а мы избавились от власти буржуа, помещиков и царских чиновников всего ничего.

— Согласна, товарищ Штейнберг. Но продолжу. Эти товарищи доставили в ЦК письма из Одессы от товарища Милованова и товарища Муравьёва, из Николаева от товарища Руденко, из Херсона от товарищей Феофилактова и Тройчука, из Крыма от товарищей Баккала, Спиро, Ермилова, с описанием происходящих там событий и оценками личности полковника Климова и его движения. Все письма перепечатаны в двадцати двух экземплярах, и были розданы для ознакомления членам ЦК и кандидатам. Надеюсь, все ознакомились? Тогда прошу высказываться.

— Разрешите, товарищи?

— Прошу, товарищ Карелин.

— Из прочитанного, как и из разговора с приехавшими одесскими товарищами, становится ясно, что работа с Климовым и его партией у наших товарищей на юге проходит куда лучше чем у нас в центре и в целом у нашей партии на местах, с большевиками. Во всяком случае считаются климовцы со своими союзниками по правящей коалиции, гораздо больше, чем Ленин сотоварищи с нами. Достаточно сравнить: У нас в Совнаркоме шесть мест из восемнадцати. В Одессе у нашей партии большинство мест в Совете Государственных Комиссаров, в том числе и место председателя Совета, занятое товарищем Миловановым. Социал-демократическая партия Климова, получив наибольшее количество мест на выборах в Всеклассовые Советы, тем не менее удовольствовалась всего шестью портфелями государственных комиссарова, хотя имела право на куда более весомую долю. Те же большевики, отнюдь не имея абсолютного большинства на съезде рабочих и солдатских Советов, не говоря уж про съезд крестьянских Советов и Учредительное Собрание, стесняться не стали, прибрав к рукам львиную долю власти. А ведь без нас, левых социалистов-революционеров, не видать бы Ленину большинства на обоих съездах Советов, особенно на Крестьянском с которым вообще всё висело на волоске. У меня, товарищи, чем дальше, тем больше крепнет убеждение, что мы совершили большую ошибку, пойдя навстречу большевикам в этом вопросе, и согласившись на слияние Крестьянских Советов с Рабоче-солдатскими. В Крестьянском ЦИКе мы были в большинстве, а в объединённом ВЦИКе стали меньшинством при большевиках, которые всё решают по-своему, по инициативе Свердлова и Ленина. Кстати, товарищи Муравьёв и Милованов пишут о высказывании Климова по этому вопросу. Полковник сожалел что не успел добраться в Россию до последнего съезда Крестьянских Советов и не помешал, как он выразился, «такой глупости». Климов высказал мнение, дословно, что «ПЛСР надо было бороться за двухпалатный парламент, как во Франции, Италии, Англии, Австрии и САСШ, только без лордов, господ* и сенаторов. Рабочий ЦИК и Крестьянский ЦИК. Тогда Ленин и Свердлов не диктовали бы что решать, а добивались соизволения левых эсеров». Сам он со своими Свободными Советами Трудящихся Всех Классов, планирует именно такое устройство во всероссийском масштабе: Всероссийский Совет Городских Трудящихся и Всероссийский Совет Сельских Трудящихся, а всё вместе — Верховный Совет. Как хотите, товарищи, но неглупо! Лично мне близки эти идеи.

* Верхняя палата парламента Австрии до 1918 называлась Палатой Господ.

— Советы Трудящихся Всех Классов? Хм, насколько я понял из писем, Климов предлагает считать «трудящимися» и офицеров, и даже чиновников. В чём тогда различие его «Свободных Советов» с прежними Земствами и Городскими Думами, избранными при «временных» по «четырёххвостке»*?

* «Четырёххвосткой» в России в революционное время называли всеобщее, прямое, равное и тайное голосование, в отличие от выборов в царское время, с имущественными и образовательными цензами, и несколькими ступенями выборщиков.

— Кое-чем отличаются, товарищ Алгасов. По мнению Климова, каждая категория городских и сельских трудящихся должна иметь представительство в новых Советах соответствующее её процентной доле в населении данной местности, а на всероссийском уровне — в населении страны. Буржуи же могут избираться только избавившись от своего дела, путём продажи кому-то другому, но не родственнику, либо государству, и занявшись чем-то другим. Ибо иначе будет конфликт интересов, а по выражению полковника, «люди не ангелы, и большинству своя шерсть дороже государственной». Что до офицеров и чиновников, он считает, что работая на государство и получая за это жалованье от казны, они ничем принципиально не отличаются от рабочих казённых заводов, или железнодорожников государственных дорог, или служащих почт и телеграфа, или учителей. А тот, кто работает на страну, по мнению полковника, должен иметь своё представительство во власти.

— Н-да, и ведь трудно поспорить. Хитёр, хитёр этот Климов. Архиловок, как говорит Ленин. И в городах и на селе такая программа должна понравиться. Но это совсем новая теория, товарищи. Хотя, климовские проценты не напоминают ли курии на выборах в царскую Госдуму?

— Ничуть, товарищ Устинов. Курии царская власть использовала чтобы искусственно получить помещичье и буржуазное большинство депутатов. Вспомните, в помещичьей землевладельческой курии один выборщик от двух тысяч, в буржуйской городской — один от тридцати тысяч, в рабочей один от девяноста тысяч, в крестьянской один от почти полутораста тысяч! У Климова всё ровно наоборот. Именно крестьяне, которых в населении более четырёх пятых, будут наиболее представленными, следом рабочие, которых свыше одной десятой, затем все остальные. Собственно, об этом написано в программе СДПР, с которой мы все уже ознакомились. И по мнению наших товарищей на юге, Климов твёрдо намерен её выполнить.

— Ну что же, лично мне импонирует такой подход Климова и его партии к правам народа. Но не слишком ли полковник упирает на государственность? Большевики этим тоже грешат, а про опасность бюрократии уже было сказано. К тому же, эти жестокие расправы с анархистами в Одессе, газы в одесских катакомбах, штрафбаты. До такого ни царские каратели не додумывались, ни Корнилов в прошлом году. Да и Дзержинский с ВЧК в сравнении выглядят детьми. Не получим ли мы в итоге, товарищи, нового Бонапарта, хоть и в социалистическом мундире, как пишут газеты, подпираемого военщиной и полицейщиной? Как-то не хочется, чтобы наша революция тоже закончилась новым Императором, и даже Первый Консул меня не устроит.

— Пока что это не более чем газетные сплетни и пропаганда его врагов, товарищ Штейнберг. Судя по тому, что нам известно, Климов и его партия не стремятся монополизировать власть в своих руках, чем грешат те же большевики. В Совет Государственных Комиссаров в Одессе они привлекли всех кто согласился: нашу партию, татарских социалистов, крымских меньшевиков, большевиков выступающих против Ленина и его вернувшегося из эмиграции окружения, скомпрометированного сомнительными зарубежными связями, даже правых эсеров из непартийного Крестьянского Блока. Отказавшиеся, вроде меньшевиков-оборонцев и основной массы правых эсеров, сделали это по собственной воле. Как и у нас, начиная с октября-ноября, кстати. Из писем наших товарищей видно, что бюрократию Климов любит не больше вашего, и выступает за утверждение самоуправления всюду где только можно. В разговоре с нашими товарищами в Николаеве, и другими членами Освободительного Комитета, созданного после изгнания большевиков, он заявил: «Людей надо приучать к самостоятельности и ответственности. Если будут надеяться только на правителей и чиновников, сами не заметят, как те предадут, ограбят до нитки, и заведут в полную задницу, тунеядства своего, корысти и властолюбия ради».

— А ведь не поспоришь! Да, это созвучно с идеями нашей партии. Но вот эти репрессии…

— Про репрессии наши товарищи с юга пишут подробно, да и посланцы это подтверждают. При взятии Одессы были уничтожены в основном бандиты, назвавшиеся анархистами, вроде знаменитого в тех местах налётчика Мишки Япончика, и те анархисты, что примкнули к ним. Кстати, этого Япончика и некоторых ему подобных, климовцы не убивали. Отдали на суд народа, включая близких жертв бандитизма, именно они их растерзали. Да мы все видели видовую фильму из Одессы, «Суд Народа».

— Да уж! Зрелище конечно варварское, хотя и захватывающее, надо признать. В САСШ, я слышал, такое практикуют. Правда, и в наших деревнях случается, особенно с конокрадами… Всё же много дикарства в нашей жизни, товарищи…

— Есть такое, товарищ Колегаев. Однако, анархистов непричастных к бандитизму никто не тронул, они даже участвовали в выборах в Cоветы, хоть и без успеха. Но это вопрос к избирателям. Газы в одесских катакомбах, применяли сначала слезоточивые и чихающие, чтобы выкурить скрывшихся там уголовников. Климов не захотел рисковать своими людьми. Это неплохо характеризует его как военного, в отличие от царских превосходительств, сотнями тысяч клавших солдат в эту войну, и в японскую и раньше. И только против самых упорных, использовали удушающий газ.