Георгий Лопатин – Последний и решительный (страница 2)

— Напоминает! Царских карателей в девятьсот пятом!

— И мне, товарищ Прохоров! Но если крестьяне смогут свободно продавать свой урожай, что найдут в деревнях эти продотряды? Для того и запрет торговли. В перспективе это приведёт к голоду в стране, крестьяне, не имея возможности продать свой урожай, будут просто сокращать посевы. Сначала начнут умирать с голоду горожане, включая рабочих. А потом, если не дай Маркс, в сельской местности случится засуха, неурожай или что-то такое, Царь-Голод начнёт косить и крестьян! Как много раз бывало до революции. Вот к чему ведёт продовольственная диктатура большевиков и хлебная монополия, с продразвёрсткой и продотрядами! Кстати, предусмотрены и кадры доносчиков на селе, а то эти продотряды будут искать по деревням хлеб до второго пришествия Карла Маркса! За сообщение о спрятанном хлебе, донёсшему положена изрядная доля найденного! В ВЦИКе обсуждается декрет о создании в деревне комитетов бедноты. Не помочь бедным селянам выйти из нищеты, а натравливать на своих односельчан, таких же тружеников. Не кулаков мироедов, ростовщиков и спекулянтов — эти часто даже землю сами не обрабатывают, раздают в аренду. Нет, просто на справных хозяев, заработавших то немногое, что у них есть, своим горбом! Это фитиль ещё одной междоусобицы, уже среди крестьянства! Я спрашиваю, зачем всё это? Большевикам мало того, что против Советов выступили офицеры Корнилова, Деникина и Алексеева, они хотят дать благородиям и превосходительствам много солдат? Про казаков я уж молчу! Ещё недавно они бросали своих атаманов и признавали Советскую власть, теперь же восстают на Дону, Тереке, Урале, на Дальнем Востоке! Если вспомнить призывы Ленина заменить войну империалистическую не справедливым демократическим миром, а войной гражданской, как будто народу с четырнадцатого года войны не хватило, то разоблачения из парижских архивов в прессе климовского РОДа, начинают выглядеть не такой уж фантастикой! Я уже молчу о признаниях Троцкого!

В зале поднялся гул голосов. Признания Троцкого наделали много шума.

— Но в городах действительно начинается голод, товарищ Камков, особенно на севере, где с хлебом испокон веку было плоховато. Надо что-то делать. Крестьяне не хотят продавать хлеб за обесценивающиеся деньги, а промышленных товаров для обмена, абсолютно не хватает. Промышленность переведена на военные рельсы, и выпускает мало товаров для населения.

— Мне это известно, товарищ Качинский. Но путь предлагаемый большевиками не единственный, и тем более не лучший. Климов и его СДПР в своих изданиях указывают более приемлемые меры чем грабиловка села. Введение продналога. Часть выращенного урожая крестьяне отдают государству в виде налога. С остальным поступают, как сочтут нужным. Это не вызовет недовольства. Налоги крестьяне платили всегда, и привыкли, что иначе нельзя. Так по Правде! Тем более что платить выращенным продовольствием деревне проще и легче чем деньгами. Полученного в виде налога хлеба хватит для прокормления городов, если не шиковать. А там можно будет снова перевезти большую часть промышленности на выпуск продукции нужной населению, в том числе сельскому. Тем более что она не слишком сложна — гвозди, скобы, подковы и прочий подобный товар, топоры, пилы и другие простые инструменты, посуда, стекло, самовары, замки и прочее, а также мыло, спички и аналогичные вещи нужные в хозяйстве. Да и после заключения мира можно будет получать промтовары из Германии, Австрии, да и по Балтике из Швеции, Норвегии, Дании. Кстати, продналог уже ввели, отменив продразвёрстку, в Одесской республике, климовцы и наши товарищи. И по сообщениям прессы, причём не только климовской, всё отлично работает. Горожане обеспечены хлебом, крестьяне довольны. Я считаю, наша партия должна принять идею продналога, это поднимет нашу популярность на селе, пострадавшую от причастности, хоть и косвенной, к политике большевиков.

— Это интересная идея. Думаю, вопрос нам стоит обсудить отдельно, товарищ Камков. Вы хотите ещё что-то добавить?

— Только одно, товарищ Спиридонова. В плане достижения рабочего самоуправления, ситуация тоже оставляет желать лучшего. Прежних хозяев выгнали, но кто теперь управляет заводами и фабриками вместо них? Советские чиновники из ВСНХ!* Не рабочие. Ещё летом прошлого года большевики поднимали на щит фабрично-заводские комитеты, и призывали передать им управление промышленностью. А в январе уже слили с профсоюзами, которые подчинили Совнаркому. Теперь Зиновьев, Томский и прочие, в рамках «продовольственной диктатуры» намереваются превратить профсоюзы в вербовочные пункты продотрядов, натравливая рабочих и крестьян друг на друга! Вроде как «для борьбы с голодом», который сами же и усугубляют своей политикой! При этом любые независимые действия рабочих подавляются, вспомнить хоть преследования избранных фабричных уполномоченных!

*Высший Совет Народного Хозяйства — управлял экономикой РСФСР, с 1922 года и СССР, в 1917–1932 годах, имел диктаторские полномочия до введения НЭПа в 1921 году.

— Так и есть! Фабзавкомами и фабричными уполномоченными большевики не ограничиваются. Разгоняют и неугодные Советы, особенно на селе, где у них мало сторонников. ВЦИК и Свердлов на все жалобы плюют! Дзержинский, Ксенофонтов, Кедрин, Лацис насаждают в ВЧК новую полицейщину! у Наркомюста всё хуже получается держать их в рамках!

— Подтверждаю слова товарища Карелина. Чекисты считаются с законами даже меньше царских жандармов! Мы с товарищем Штейнбергом не успеваем освобождать из тюрем людей, которым невозможно предъявить никакого обвинения кроме высказывания своих мыслей! Но это не запрещено ни одним законом!

— Товарищ Шрейдер верно говорит. Я уже устал жаловаться в Совнарком на Дзержинского с компанией! Даже наши товарищи, в ВЧК, как Александрович и Закс, поддаются их влиянию. И отделение следственных комиссий от ВЧК не помогает, как и инструкции Наркомюста ревтрибуналам!

— Мы наслышаны о ваших проблемах, товарищ Штейнберг.

— Проблемы эти не только мои и даже не только юстиции, товарищ Натансон. Благодаря политике Ленина и большевиков, вместо самоуправляемого социалистического общества появляется новая бюрократия, которая, если дать ей волю, станет не лучше царской, а может быть и хуже. Уже идут разговоры об исключении из ВЦИКа правых эсеров и меньшевиков по обвинению в контрреволюции. Фактически об их запрете. Ладно ещё кадеты — те сами доигрались до запрета, открыто поддержав мятежи Каледина, Дутова и Корнилова с Алексеевым. Энесы ушли из Советов ещё в ноябре, по собственному желанию. Но тут речь о легальных оппозиционных партиях! Да, они не согласны с нами и выступают против политики Совнаркома, но это не преступление! В Советы они были избраны законно! Даже при Старом Режиме разрешали существование легальной оппозиции — или в Советской Республике меньше свободы чем в самодержавной империи Николая Кровавого? Причём по Конституции такое решение вправе принять только съезд Советов, но Ленин и Свердлов намерены протащить всё через ВЦИК, используя своё большинство!

— Так что же вы предлагаете, товарищи? Вы можете предложить что-то конкретное?

— Уже ясно, что в нынешнее пребывание нашей партии в Совнаркоме вместе с большевиками, даёт нам всё меньше возможностей влиять на политику правительства Ленина, но возлагает на нас политическую ответственность за эту политику. В Совнаркоме и других органах власти мы в меньшинстве, и не в состоянии провести нашу линию. Большевики с нами считаются всё меньше. Я считаю, что наша партия должна предъявить Ленину и ЦК большевиков требование полного паритета в Совнаркоме РСФСР, а также в Совнаркомах Московской Области, Союза Северных Коммун и других на окраинах, в губисполкомах, уездных и городских исполкомах. В Совнаркоме Республики восемнадцать мест — девять должны быть у нас. Предсовнаркома может остаться Ленин, но председателем Президиума ВЦИК должен тогда не Свердлов или другой большевик, а кто-то от нашей партии. Тогда большевики не смогут навязывать свою политику без нашего согласия. И мы сможем исправить линию Советской власти.

— А если большевики не примут эти требования? Что тогда делать, товарищ Камков?

— Если не примут, то разорвать блок и выйти из Совнаркома, товарищ Биценко! Это снимет с нас ответственность за политику Ленина, развяжет нам руки, и вернёт нашей партии политическую инициативу!

— Товарищи, предлагаю к обсуждению плана товарища Камкова вернуться немного позже, а пока обсудить новости с юга.

— Не возражаю, товарищ Натансон.

— Все согласны? Тогда обсудим Русское Освободительное Движение полковника Климова, и отношение нашей партии к происходящему на берегах Чёрного моря. Слово предоставляется товарищу Спиридоновой.

Глава 2

2

— Итак, товарищи, как вы уже знаете, вчера приехали двое наших товарищей из Одессы, выехавшие оттуда шесть дней назад…

— Гм-гм, как они так быстро добрались? Поезда сейчас ползут как черепахи.

— Мы живём в век техники, товарищ Магеровский. А вообще, судя по их рассказу, это было целое приключение. Эти товарищи вылетели на аэроплане-бомбовозе завода Анатра, в который вместо бомб был погрузили мотоциклет в разобранном виде, колёса отдельно. Сначала летели в Таганрог, там дозаправились, и вылетели в направлении Воронежа. В окрестностях города приземлились на какой-то луг в сельской местности, аэроплан улетел обратно, а наши товарищи собрали мотоциклет и доехали на нём до Воронежа. Там они мотоциклет продали, а вырученными деньгами заплатили железнодорожникам, за места в литерном поезде, на котором ехали в столицу какие-то большевистские начальники из Донбасса. Выяснять точно они не стали, чтобы у тех не появились вопросы, так и сидели всю дорогу в купе проводника.