Георгий Лопатин – Гражданская война (страница 65)

Скрываться даже особо не пришлось, перекрасили самолеты в цвета большевиков, садились на виду у всех для заправки и ночевки, о целях пролета отговариваясь от местных властей секретностью своей миссии. На них же и вывезли семейство в Крым.

Эффект неожиданности сработал на все сто. Два десятка человек вооруженных пистолетами (для такого дела Климов даже на глушители расщедрился) стремительным наскоком взяли ночным штурмом дом купца Ипатьева перебив всю немногочисленную, да еще и не слишком трезвую охрану. Никто из заложников не пострадал. Они даже не сразу поняли, что произошло.

С Михаилом и его кодлой, среди которой самым интересным являлся секретарь Джонсон, и того проще вышло, его вообще даже не охраняли, жили и перемещались по городу свободно.

Так же легко получилось с Елизаветой.

Остальные члены императорской семьи находились в Петропавловке и добраться до них понятное дело было в данный момент невозможно.

«Теперь осталось их к англичанам спровадить, а те уж возьмут их в оборот», — подумал Михаил.

Полковник подумал, что англы могут попробовать использовать Николая Недержанца в ином качестве, а именно создать на своем Острове, как они любят, правительство в изгнании, кое станет центром притяжения всех недовольных порядками «климовской» России. В принципе Климова такой вариант тоже устраивал. Ведь во всякую игру можно играть вдвоем.

Николая англичане опутают кабальными обязательствами в обмен на свою поддержку. И даже если нет, то всегда можно сказать, что таки да, тем самым превращая всех кто свяжется с Николаем в этом качестве в предателей, окончательно хороня их политически ибо станут восприниматься народом как беспринципные сволочи, готовые на все ради власти, даже превратить своих соотечественников в рабов, а саму Россию разделить на куски-колонии в угоду своим хозяевам.

Глава 13

Пока Климов воевал в Таганроге против красной гвардии под командованием самого Троцкого и польско-чехословацких сил произошло еще несколько событий.

Во-первых, это так называемый Кубанский поход, он же «Ледовый поход» с гибелью генерала Корнилова. Лично Климов не понял глубинного смысла этого выступления белых, какое-то оно сумбурное получилось, плохо подготовленное, с непонятными задачами. Разве что помимо спасения своих жизней дожидались, когда казаки сцепятся за землю с иногородними.

Во-вторых, в Новочеркасске после окончания еще какого-то «Степного похода» было объявлено о создании Всевеликого Войска Донского, с выбором атаманом генерала Краснова.

В-третьих, примерно в это же время большевики начали давить своих политических конкурентов — анархистов, разгромив их центры в Питере, Москве, Воронеже, Курске и других центрах, прикрывшись борьбой с бандитизмом, тем более что анархисты в этом действительно хорошо отметились. Но главной причиной такого «наезда», как считал Михаил, являлся тот факт, что анархисты по примеру самих большевиков начали формировать собственные вооруженные силы — черную гвардию, а это уже было недопустимо, ибо шло посягательство на один из главных инструментов власти.

В-четвертых, как стало известно полковнику, говоря народным языком, «разосрались» с Кубанским ЦИК такие видные предводители красной гвардии, как большевик Автономов и левый эсер Сорокин.

Последнее было особенно интересно.

— А из-за чего весь сыр-бор? — спросил Михаил, что увидел возможность перетянуть этих деятелей на свою сторону по примеру товарища Артема.

— Причиной стало желание ЦИК отрешить Автономова с поста главнокомандующего, опасаясь его диктаторских стремлений и заменить «чрезвычайным штабом обороны» в который вошло семь штатских большевиков, — отвечал Николай Гумилев.

Информация о происходящем приходила как по линии «еврейской разведки», так и из открытых источников, ибо «срались» противоборствующие стороны между собой еще и на страницах подконтрольных им газет с листовками, что везлось обратными рейсами.

— Автономов открыто выступил против своего правительства называя членов ЦИК «немецкими шпионами и провокаторами», а те в ответ назвали Автономова и Сорокина — «бандитами и врагами народа». В итоге в распре приняла участие армия, которая на фронтовом съезде в Кущевке постановила сосредоточить все войска Северного Кавказа под командованием Автономова и категорически потребовать от Центра устранения вмешательства гражданских властей и упразднить «Чрезвычайный штаб».

Как итог, Автономов демонстративно отказывался исполнять поступающие из Питера директивы, если считал, что они противоречат его интересам, игнорировал распоряжения Троцкого, отказываясь признавать его полномочия в качестве верховного главнокомандующего Красной армией, как результат со своей стороны не выслал подкреплений под Таганрог.

В общем страсти кипели нешуточные и без последствий для Автономова по любому пройти не могли, никакая власть не потерпит, когда ее посылают в лес.

«Понимает ли он, что ему потом придется ответить за свое непослушание головой? Ведь отомстят же и жестко, — подумал Михаил. — Что ж, попробуем вбросить ему эту мысль в итоге возможно сговорчивее станет».

Так что, выбирая главное направление своей дальнейшей деятельности: атака на север с целью захвата Киева и уничтожения сил Центральной Рады или движение на юг, Климов выбрал именно южное направление. Опять же идти на север имея у себя за спиной пороховую бочку, что вот-вот рванет не самый умный шаг.

Сейчас здесь в междуречье Дона и Кубани возник крайне взрывоопасный коктейль, в который если не влить аккуратно деактиватор, рванет и очень мощно, почти как чистый нитроглицерин при ударе молотком. Тут и белые, тут и большевики, тут и казаки с их непростыми взаимоотношениями между собой, тут и горцы с непростыми взаимоотношениями между собой и казаками, а теперь еще и климовцы, что вторглись на Кавказ и в Закавказье, как стадо слонов в посудную лавку. Но, собственно, именно себя Михаил и видел в качестве такого деактиватора.

И сейчас он почувствовал себя сапером, что взялся за разминирование мины, приходилось действовать медленно и аккуратно. Первым делом, Климов заслал всем сторонам конфликта послов, кроме анархистов сбежавших из Новороссийска в Темрюк (этих он собирался давить без всякой жалости), предложив провести встречи на относительно нейтральной территории. Говоря языком бандитов — забил всем стрелку.

От силовых акций, по захвату того же Ростова, Климов пока решил воздержаться, чтобы не нагнетать обстановку. В этом городе, ожидая ответа от заинтересованных лиц он познакомился с довольно колоритной личностью — Парамоновым Николаем Елпидифоровичем, сорока лет. Примечателен он тем, что являясь крупным буржуином-миллионером, прямо-таки классический владелец заводов — судостроительных и судоремонтных, газет — издательство «Донская речь», пароходов, а также барж с пристанями, шахт, мельниц и банка. Но главное он являлся одним из крупнейших зерноторговцев.

Но при этом позиционировал себя как социалист, правда непонятно какой направленности, но это не суть важно, поддерживал всех. Про него в будущем бы сказали — социально ответственный предприниматель. Шахты — лучшие в России в плане безопасности труда. Строил для рабочих общежития, больницы, аптеки, детские сады, школы, даже рабочий универ. Занимался благотворительностью, помогая бедноте.

И внезапно, несмотря на всю свою поддержку революционеров, большевиков поддерживать не стал. Но тут наверное все же удивляться нечему учитывая желание ортодоксальных марксистов все отнять и поделить, сделать государственным. А кто за здорово живешь захочет отдавать в чужие руки дело своей жизни?

При власти атамана Каледина он собирал пожертвования на добровольческую армию. Когда власть взяли большевики, то особо трогать его не стали в память о прошлой поддержке словом и делом, не считая раскулачивания принадлежащих ему предприятий. После свержения большевистской власти на Дону и избрания генерала Краснова атаманом, он стал министром торговли и промышленности в донском правительстве.

В Ростов Климов зашел при поддержке пяти канонерок и двух полков десанта, что в сам город входить не стали, но намек вышел более чем доходчивый, потому местные власти особо не дергались, тем более, что у ростовских большевиков после свержения их власти на Дону сил было крайне мало, ну и как говорится, худой мир лучше доброй ссоры, тем более, что он сразу объявил о желании провести переговоры.

— Скажу прямо Николай Елпидифорович, вы мне нужны, как воздух. При этом я даже не знаю на какой из двух министерских постов вас лучше ставить. Так что если согласитесь на сотрудничество со мной, то сами выберете по своему вкусу, к чему больше душа лежит. Надеюсь, с моей программой знакомы?

— Знаком… И какие это посты, если не секрет? — заинтересовался этот странный миллионер-социалист.

— Первый вариант — министр социального развития…

— Что это?

— Орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере демографии, труда, качества и уровня жизни и доходов, оплаты труда, пенсионного обеспечения, социального страхования, условий и охраны труда, а так же по управлению государственным имуществом и оказанию госуслуг в установленной сфере деятельности.