Георгий Лопатин – Гражданская война (страница 66)

— Много непонятного, хотя в целом представление получил…

— Ну да, дело новое и нужное. Что-то подобное вы у себя уже делали, так что какой-никакой опыт есть.

— А второй вариант?

— Министром торговли. Тут у вас опыта тоже немеряно. И это на общегосударственном уровне, как вы понимаете.

Парамонов кивнул с несколько отсутствующим взглядом. Всем людям хочется достичь максимум возможного в своей жизни и Климов ему такую возможность предложил.

— Чувствую себя буридановым ослом, Михаил Антонович, — в какой-то момент засмеялся Парамонов.

— С ответом я не троплю. Просто мне нужно знать, стоит на вас рассчитывать или вы предпочтете остаться на своем нынешнем уровне.

— На меня вы рассчитывать можете смело!

— Благодарю.

«Ну что же, один из столпов идеи независимого донского казачества по факту выбит, — мысленно улыбнувшись, подумал Климов. — И надо думать, что он сам продолжит дальше давить подобных самостийников коих хватает среди казачьей знати».

— А как быть с зерном?

— Да, непростой вопрос, — вздохнул Михаил. — Давайте так… вы зарекомендовали себя как социально ответственный человек, что может думать не только о себе, но и о других, да еще и на государственном уровне. Ситуацию в данной сфере знаете как никто другой, потому я прошу вас самому оценить положение с зерном на внутреннем рынке. Мне важно сбить цены на хлеб во всем Черноморском регионе и территориях, что находятся под властью РОДа. Все, сверх того, можете выбрасывать на внешний рынок если у вас есть такие возможности.

— Ловко вы меня окрутили! — снова засмеялся после короткой паузы Парамонов. — Мне теперь чтобы не потерять возможную министерскую должность, проще бесплатно зерно отдать!

— Бесплатно не надо, мы же не большевики… что все равно заберут у вас все зерно ничего не предложив взамен, если я не смогу закрепиться в данном регионе, — с намеком добавил Климов.

Парамонов понятливо кивнул.

— Я же со своей стороны постараюсь стабилизировать ситуацию здесь на Дону и Кубани, чтобы можно было беспроблемно отсеяться, а значит получить новый урожай и не допустить стагнации на зерновом рынке. Тем более что зерна нам в этом и особенно в будущем году потребуется очень много… Так что если у вас есть хоть какие-то возможности повлиять на ситуацию, то это было бы весьма к месту.

В первую очередь Климов конечно имел ввиду связи Парамонова с донскими казаками, ну и наверняка с кубанцами связан.

— Сделаю все что в моих силах.

Как потом стало известно Парамонов встретился с генералом Семилетовым Эммануилом Федоровичем, одним из самых активных борцов с большевиками, правда в данный момент пребывавший в отставке, ибо не сошелся с Красновым, ставшего новым атаманом Войска Донского.

Авторитет полковник Климов, особенно после того, как разбил и пленил Троцкого, заработал такой, что никто просто не рискнул его проигнорировать, даже генерал Алексеев или точнее Деникин, что собственно и стал главнокомандующим белой армии. Правда он все-таки прибыл не лично, а послал своим представителем генерал-майора Романовского, своего начштаба.

От большевиков, что действовали в районе Кубани, прибыл сам Автономов Алексей Иванович, как главнокомандующий силами Кубанской советской республики.

От таманцев, точнее только-только формирующейся на Тамани армии — Мартынов и Ковтюх. Климов успел с ними переговорить загодя и в принципе можно было говорить о фактическом заключении союза с ними.

От донских большевиков — командармы Миронов Филипп Кузьмич и Думенко Борис Мокеевич весте со своим подчиненным Семеном Буденным.

Эти тоже кстати вступили в конфликт с Троцким, как и Автономов, только Думенко из-за комиссаров, коих считал лишними в отрядах, дескать только сидят в тылу да пишут приказы и требовал от них присутствия на передовой. Ну и считал, что контролировать надо только бывших офицеров — военспецов, а не таких как он сознательных командиров.

Миронов еще жестче. Так же называл руководство Троцкого некомпетентным, а узнав о циркулярном письме о расказачивании, сказал: «…пора разогнать политических авантюристов из Донбюро, а вместе с ними и Троцкого из армии…»

От терских казаков прибыл Георгий Федорович Бичерахов.

Прибыли представители от пока еще условно-нейтральных казаков, что донских, что кубанских, кои из-за грубой работы большевиков все больше склонялись на сторону белых, хотя среди них и социалистов хватало, правда по большей части из так называемых иногородних.

Ну и от Войска Донского — генерал Краснов Петр Николаевич.

Встретились все на нейтральной территории — селе Романово, что на Дону примерно посередине между Ростовом и Царицыным.

— Прежде чем начнем, хочу показать вам одну занимательную фильму…

Бим и Бом по знаку Климова запустили аппаратуру, следя, чтобы сохранялась полная синхронизация изображения и звука.

Застрекотал кинопроектор, зашуршала пластинка и вот на небольшом переносном экране появилось изображение Троцкого, а из рупора граммофона донесся звук.

— Представьтесь.

— Троцкий Лев Давидович…

— Ваше настоящее имя.

— Бронштейн Лев Давидович.

Дальше пошло краткое описание насыщенной биографии плененного.

— Кто вас финансировал в САСШ?

Далее шли попытки Троцкого-Бронштейна оправдаться, что никто его не финансировал, товарищи помогали, с гонораров со статей в газетах жил и все такое.

— Не надо вешать лапшу на уши, Лев Давидович. Жизнь в Америке не дешевая, а вы изрядно по ней помотались при этом жили далеко не в дешевых гостиницах, а самых что ни на есть фешенебельных ни в чем себе не отказывая. Кроме того, снарядить целый пароход, что доставил вас и ваших товарищей в Россию дорогое удовольствие. Потому повторяю вопрос, кто дал вам денег:

— Банковский дом Шифф.

— Как же получилось, что вас финансируют те, против кого вы выступаете как революционер? Это же бред какой-то.

Троцкий с насупленным видом молчал.

— Значит вы просто агент финансового интернационала? Объединения всех этих Морганов, Ротшильдов и прочих… В чем заключается смысл их деятельности в России и вас как их агента?

— Распад России чрез революцию и разжигание гражданской войны, что спровоцирует возникновение многочисленных очагов сопротивления, с объявлением независимости данных территорий, в первую очередь на юге: Кубани и Дону, а так же в Сибири, ну и конечно же отделение национальных территорий: Крыма, Кавказа, Окраины, Белоруссии, территорий в Средней Азии.

— Для чего это нужно?

— Все эти куски, на которых к власти придут представители местных элит, должны будет взять под свой контроль страны, что представляют Антанту: Франция, Англия, САСШ… часть при этом будет отдана Германии, Австрии, Турции, Японии с разменом на какие-то другие активы в иных частях света, обещая поддержку и защиту, снабжая оружием, выставляя в качестве пугала большевиков и угрозу с их стороны для чего большевики под нашим руководством должны начать откровенный террор. Как итог, все эти территории фактически станут финансовыми колониями…

Что тут началось! Все повскакивали из-за стола роняя стулья с возмущенными криками в основном звучали обещания жестоких кар агентам финансового интернационала. Ярился Буденный.

— Тише господа и товарищи, успокойтесь.

Наконец порядок был восстановлен, все снова уселись за стол, и Михаил Климов продолжил:

— Как видите, товарищи и господа, мы стали пешками в игре одного игрока играющего с обеих сторон шахматной доски под названием Россия. Вопрос в том, что, зная теперь об этом своем состоянии болванчиков, останемся ли мы послушными пешками или поведем свою партию?

— Что вы имеете ввиду? — спросил Романовский.

— Как вы уже поняли из услышанного Иван Павлович, гражданская война умело срежиссирована и ее, то и дело обостряют там, где ее могло бы и не быть. Как с вашей стороны, так и со стороны большевиков.

— С нашей?

— Ледяной поход. Зачем он нужен был Алексееву, вы можете сказать? Лично я в упор не вижу в чем заключался стратегический смысл. Единственный эффект от него, это как от палки коей пошебуршили в муравейнике, что привело в неистовство большевиков усилив их позиции.

— Так вы считаете, что…

— Я не знаю. Благодаря Троцкому и тем документам, что прихватил с собой из Франции, я в курсе, что со стороны революционеров на стороне финансового интернационала играют Троцкий, Свердлов, Литвинов и еще несколько личностей. Кто в вашем стане я без понятия… правда, как мне кажется, они сами себя выдают своей фанатичной, по-другому и не скажешь, приверженностью так называемым союзникам. Но это неточно. Большая часть просто оболванена и из ложного понимания чести льют воду на их мельницу.

— Понятно… — нахмурился Романовский, приняв термин «оболванен» на свой счет.

Климов же продолжил:

— Так вот, обострение со стороны большевиков, там, где можно было без этого обойтись — земельный вопрос на Дону и Кубани, где агенты финансового интернационала начали столь грубый раздел земли, с грабежом, насилием и кровью. Ведь казаки по большей части не хотели воевать.

— Это верно! — отозвался представитель донских «нейтралов».

— Твоя правда! — вторил ему кубанский «нейтрал». — И тут красные навались с отднюй стороны, а с другой белые подзуживают… и правда, ерунда какая-то получается… А ты, Краснов, часом не из прихвостней этих еврейских банкиров будешь, а?