Георгий Кузнецов – Страна со вкусом карри (страница 3)

С таким противоречивым багажом оценок и горестных дум я покидал стены учебного заведения, в котором проучился восемь с половиной лет. Будучи человеком привязчивым, мне виделось некомфортным расставаться и с классом, хотя каких-то близких друзей я там не завёл, со всеми общался ровно, но без дружбы, которая осталась бы на всю жизнь. Скорее всего, виной всему моя природная скромность и скрытность, отсутствие в том возрасте склонности и необходимости в тесном общении со сверстниками. Не могу сказать, что сильно от этого страдал, скорее удивлялся, что у некоторых других происходило иначе.

Впереди ждала встреча не только с новой страной, но и с новой школой и новыми одноклассниками, что пугало меня неизмеримо больше.

Дорога

В начале 90-х годов летали до Индии с дозаправкой. Маршрут авиакомпании «Аэрофлот» из Москвы в Дели проходил через малоизвестный тогда город Дубай. По соображениям безопасности всех пассажиров на время заправки топливом выгоняли из самолёта в транзитную зону.

Аэропорт оказался новеньким, свеженьким и ультрасовременным, с огромной зоной магазина беспошлинной торговли, что создавало разительный контраст с имевшимся тогда в родном московском «Шереметьево» мрачным, каким-то полукриминальным «Дьюти Фри». Однако с практической точки зрения шоппинг нас едва ли тогда интересовал: у отца в кармане лежали последние, скромные, оставшиеся после сборов в дальнюю дорогу десять долларов, которые существенно ограничивали покупательную способность нашего семейства.

Но посмотреть было на что. Ломившиеся от обилия и разнообразия полки с алкоголем, сигаретами, косметикой и парфюмерией никак меня тогда не интересовали, зато поразили новенькие автомобили, размещённые в центре зала, и почему-то запомнились продававшиеся там шикарные наборы для гольфа, призывно блестевшие хромированными элементами под яркими софитами. Такого мы в России ещё не видели. Вообще аэропорт больше напоминал люксовый торговый центр из американских фильмов, пестрел вывесками бутиков, светился рекламой. Среди развешенных плакатов были и огромные баннеры, рекламировавшие Дубай как туристическое направление. Мы про себя посмеялись: кто вообще знает об этом месте и что тут делать?

Полуторачасовой транзит в аэропорту стал первым моим соприкосновением со страной со странным названием Объединённые Арабские Эмираты. Что осталось в памяти? Безоблачное голубое небо и сухой зной, который обдал нас при выходе из самолёта. Чувствовалось, что где-то рядом море: нотки солёного воздуха нежно щекотали ноздри. По краям лётного поля виднелся золотой песок и пустыри, переходившие в небольшие барханы. Хотелось увидеть на одном из них верблюда. В моём разумении он вполне органично вписался бы в этот незатейливый антураж Богом забытого, неразвитого и небогатого места.

При посадке мы видели скромные рыбацкие деревушки, маленькие домики, узкие асфальтированные дороги с редкими автомобильчиками. На взлёте в иллюминатор показалась другая часть города с несколькими вполне приличными и довольно высокими многоэтажными домами, ровными дорогами, уходившими за горизонт, в пустыню, и многочисленными строительными площадками, заставленными кранами. Видать, Дубай не такой уж и зачуханный, есть надежда на какое-то развитие.

На календаре был 1992 год, до начала дубайского чуда оставалось совсем немного времени.

Добро пожаловать

Аэропорт города Дели сильно отличался от только что виденной авиагавани в Дубае. Я сидел возле иллюминатора и с жадностью всматривался в открывавшиеся при посадке виды, а они разнообразием не отличались. Казалось, что вся земля заполнена жильём, такими-то малюсенькими лачугами, хлипкими домишками, огромные кварталы, изредка прорезаемые практически неразличимыми ленточками дорог. Ни намёка на простор пустыни, на бескрайние джунгли, даже сельскохозяйственных полей не наблюдалось. Самолёт был уже совсем низко, а жилые массивы всё не заканчивались. Неужели лётчик так и будет садиться на крыши? Но, нет, мелькнул забор с колючей проволокой, плотно завешенной каким-то мусором и обрывками полиэтиленовых пакетов, показались рулёжные дорожки, шасси коснулись бетона взлётно-посадочной полосы. Прибыли! Добро пожаловать в Индию!

Здание аэровокзала показалось мрачным и неприветливым, с низкими полотками. Но всматриваться во всю эту «красоту» времени не было. Возле трапа нашу семью встречали коллеги из посольства и представители «Аэрофлота», которые подхватили нас и ловко провели через паспортный контроль и таможню по «зелёному коридору» для дипломатов в обход выстроившейся очереди из обычных пассажиров. Дождались наш нехитрый багаж, состоявший из нескольких картонных коробок, надёжно проклеенных широким скотчем и искусно перевязанных шпагатом, из которого делались удобные ручки. Так красиво и компактно упаковывать вещи мог только наш папа, изрядно набивший на этом руку во время предыдущей командировки. Настоящий талант, который я безуспешно пытаюсь копировать на протяжении всей жизни, однако, честно признаюсь, его высот так и не смог достичь.

Загрузились мы в ожидавшие нас две или три посольские машины и небольшим кортежем двинулись к месту будущей постоянной дислокации. Мелькавшие за окнами панорамы городских магистралей не слишком воодушевляли: сумбур, грязь, всюду люди, хаос на дороге. Дворцов махараджей пока видно не было, слонов – тоже. Первое впечатление далеко от ощущения любви с первого взгляда.

После увиденного посольский квартал показался оазисом чистоты и благополучия. За богообразными сплошными заборами на высоких флагштоках красуются разноцветные флаги, на воротах нарядные таблички на разных языках, на каждом углу будки охранников, улицы утопают в зелени.

Специальный дипломатический анклав Чанакьяпури, в котором сосредоточено большинство иностранных дипмиссий, аккредитованных в Дели, представляет собой аккуратно расчерченную на ровные квадраты местность. Он изначально планировался под дипломатическую функцию, поэтому ничего особо другого там нет. Посольства занимают разную площадь в зависимости от своих потребностей, эстетических вкусов, значимости представляемой державы и количества работающих сотрудников. Обычно миссиям доставалось от четверти или половины до целого квартала. Стоит ли говорить, что посольства России и США занимают по два участка?

Дипквартал – это дополнительно и смотр достижений мировой посольской архитектуры. Как правило, страны стараются сделать посольства красивыми, осознавая, что таким образом они являют собой имидж своего государства. Наш посольский комплекс возводился во времена Советского Союза в конце 50-е годов ХХ века и в полной мере вобрал в себя все тогдашние представления о такого рода объектах: мощь, монументальность, надёжность, неприступность. Многие здания единого комплекса отделаны натуральным камнем. Едва ли по нынешней моде их можно назвать красивыми и эстетичными, однако они уже более 70 лет служат нашему государству, пережив распад СССР, землетрясения и многие поколения постояльцев.

В число новых жильцов вошла и наша семья. Нас привезли на территорию, выгрузили, затащили в дом вещи. Разместили в довольно скромной двухкомнатной квартирке, где мы вчетвером с родителями и сестрой едва могли разместиться. Небольшой холл при входе, кладовка с окном в этот холл, небольшая кухня со столом на четверых. Одна комната со шкафом, сервантом, обеденным столом, парой кресел и раскладным диваном, на котором предстояло спать мне. Вторая комната – спальня для родителей и сестры со встроенным шкафом и двумя кроватями. Санузел с самой дешёвой белой плиткой и незатейливой сантехникой. Из бытовой техники только плита и холодильник. Мебель грубая, казённая, с пошлыми инвентарными номерами на самых видных местах и лишь самая необходимая. На этом «хоромы», в которых предстояло прожить несколько лет, исчерпывались. Это было на порядок скромнее даже нашей небольшой трёшки в Москве.

Намеренно даю столь подробное описание бытовых особенностей, чтобы развеять иллюзии тех, кто считает, что наши дипломаты за рубежом всегда обитают в царских условиях. Посольская жилплощадь – это, как правило, весьма ограниченный метраж жилых помещений, определяемый нормами МИД России в зависимости от занимаемой сотрудником должности. Крайне редко во внимание принимается численный состав семьи, возраст и пол детей. Обычно такой возможности просто не имеется, всё жильё разобрано.

Задача хорошей хозяйки – хоть как-то «одомашить» предоставленную государством казёнщину, привнести подобие уюта и ощущения дома. Не всем это под силу. Иногда и хозяйки-то нет, так что многие молодые дипломаты-холостяки, например, могут прожить всю командировку, как в общежитии, без штор на окнах, с голыми стенами (сверление которых, кстати, не очень приветствуется посольской инженерной группой), без телевизора и с полусломанной мебелью, которую ушлые мидовские завхозы норовят «впарить» неопытным и непритязательным одиночкам, не заморачивающимся относительно создания комфортных или хотя бы более-менее приемлемых бытовых условий.

Городок

Что такое посольство? Некоторые считают, что это красивое (или, как в нашем случае, не очень) административное здание, в недрах которого кипит серьёзная политическая работа. Там по устланным толстыми коврами коридорам ходят холёные и высокоинтеллектуальные дипломаты, которые без устали пишут бумаги, проводят встречи, организуют визиты, ведут великосветскую жизнь, полную балов, приёмов и брызг шампанского.