Георгий Кузнецов – Страна со вкусом карри (страница 1)
Георгий Кузнецов
Страна со вкусом карри
Предисловие
Индию в России любили всегда. Со времён похода туда Афанасия Никитина в XV веке и его знаменитых путевых записок под названием «Хождение за три моря» эта страна стала синонимом чего-то далёкого, сказочного и невообразимо прекрасного. Коробочки индийского чая с непременным слоником на упаковке являлись обязательным атрибутом на кухне любой советской семьи. Самобытная, столь необычно звучащая для нашего уха индийская музыка лилась фактически из каждого радиоприёмника. А чего стоит индийское кино с его вечными душераздирающими драмами и фееричными танцами?! Эдакий вечный красочный карнавал и праздник.
Лучшей демонстрацией прочности отношений с Индией в советский период стал, как мне кажется, провозглашённый в 1955 году Никитой Сергеевичем Хрущёвым на митинге в городе Бангалор лозунг дружбы «Хинди руси бхай бхай» («Индийцы и русские – братья»). Фраза, до сих пор регулярно звучащая даже из уст людей, далёких от этой темы, прочно вошла в умы и сердца наших соотечественников, превратившись в отражение чрезвычайно нежного и трепетного отношения ко всему индийскому.
От настоящего повествования не стоит ждать классического рассказа об Индии, её красотах или недостатках, достопримечательностях, традициях и религии. Об этом многократно и подробно написано настоящими специалистами-индологами. На подобные глубокие знания этой страны я, увы, претендовать не могу, хотя и прожил в ней около четырёх лет. С учётом имеющегося бэкграунда я на всю жизнь вошёл в когорту индологов. Сделано это было, на мой взгляд, не вполне заслуженно, неким авансом и «на птичьих правах», однако в нюансы редко кто вдаётся. Сам факт проживания в Индии на протяжении нескольких лет должен был изрядно наследить в моей душе, сердце, желудке и иных органах, точный перечень и степень поражения которых определит лишь вскрытие.
Мне страна открывалась с довольно необычной стороны – с точки зрения иностранца, заброшенного туда волей судьбы. Не туриста, который видит лишь парадную витрину, но и не местного жителя, которому открывается вся изнанка. В моём случае речь идёт о некоем усреднённом восприятии индийских реалий. Да простят меня мои друзья, знающие и чувствующие эту страну гораздо лучше и тоньше меня, это будет рассказ о моей Индии, очень личной и субъективной, какой она запомнилась и полюбилась мне.
Не намерен утомлять пространными рассказами о подробностях общественно-политического устройства страны, хотя некоторых элементы всё же будут кое-где присутствовать, приводить экономические выкладки, подробно писать о происходящем социальном прогрессе. Думается, что такие вещи являются уделом гораздо более серьёзной и «взрослой» литературы. В данном же случае стилистически или жанрово получилось, на мой взгляд, некое смешение страноведческих заметок, путеводителя и занимательных баек, вполне, надеюсь, интересных и удобоваримых для читателя.
Для тех, кто судорожно схватился за голову, едва увидев названия частей, сразу хочу оговориться, что по ходу повествования вам будут регулярно попадаться необычные термины и явно незнакомые слова. Я вплетал их в текст намеренно, но, щадя чувства читателей, постепенно. Специально не всё сразу расшифровываю, давая вдоволь насладиться экзотикой и превратив книгу в своеобразный квест или, если хотите, интеллектуальную игру. В итоге все ответы будут получены, но без торопливости и суеты. Терпению и смиренности учит Индия. Так что не ищите в конце книги некий глоссарий с пояснениями, не листайте судорожно страницы, забегая вперёд. Повторюсь, всё будет в своё время.
Некоторым, возможно, не хватит иллюстраций. Тоже в некоторой степени намеренно не стал превращать книгу в иллюстрированный словарь Индии и индийских реалий. По-моему, гораздо интереснее заставить работать воображение, самостоятельно дорисовывать отдельные недостающие элементы.
Как поведали мне «знающие люди», настоящий индолог на своём пути проходит все стадии любви и ненависти к Индии. Из этого «коктейля» и рождается истинное, глубокое и искреннее отношение к этому самобытному государству, его культуре и населению. Причём перечисленные ипостаси могут вызывать диаметрально противоположные чувства. Один человек, долго проработавший в Индии, как-то сказал мне: «Индия была бы самой замечательной страной, если бы силами жителей провести в ней генеральную уборку». Циничная, но тоже точка зрения, имеющая право на существование. Я не разделяю столь радикальных взглядов и стараюсь воспринимать страны и континенты в их совокупности, всегда выискивая положительные моменты. На страницах книги вы едва ли найдёте много негатива, который, безусловно, присутствует в любом месте планеты. Разница в восприятии таковых, заострять ли на них внимание, выпячивать ли, или скромно опускать за скобки, воспринимая как некую, возможно не всегда устраивающую вас лично, данность.
Понятно, что Индия – не самая чистая и с эпидемиологической точки зрения благополучная страна, однако она такая, какая есть. Нате – любите. Или ненавидьте. Это сугубо ваш выбор. Надеюсь, что прочтение написанных мною страниц как минимум вызовет интерес и сподвигнет изучить какие-то вещи более пристально и подробно.
Так что приглашаю в мою Индию! Такую разную и противоречивую, однако оставившую заметный след в моём сердце.
ЧАСТЬ I
ПОСТИЖЕНИЕ БРАХМАЧАРЬИ
Едем в Индию
Начало 90-х годов было временем непростым. Только что распался Советский Союз, в стране наблюдался тотальный дефицит всего и вся. Люди не жили, а натурально пытались выживать. В магазинах пустые полки, талоны на некоторые виды товаров. Деньги обесценились, зарплаты честных людей превратились в пыль.
В школе время от времени распределяли гуманитарную помощь: то банку сухого картофельного пюре приносил домой из списанных запасов Бундесвера, то кусок датской консервированной ветчины перепадёт из очередной партии гуманитарной помощи от европейских поставок. Выручали дача и дары огорода в виде огурцов, помидоров, морковки, картошки. Мы с сестрой активно собирали клубнику, землянику, малину и смородину, из которых мама варила варенье или просто замораживала ягоды на зиму. Всем семейством ходили в лес за грибами, чтобы их сушить, морозить, мариновать. В итоге волей-неволей стали неплохо разбираться в дарах грибного царства. На балконе в московской квартире у нас стояло две деревянных бочки, в одной квасили капусту, которую зимой я с удовольствием вырубал изо льда, в другой – солили грибы. Родители научились делать вино из фруктов. На даче в моей комнате стояли большие банки с натянутыми на горлышко резиновыми перчатками, которые необходимо было иногда прокалывать, чтобы выпускать газы от бродивших внутри плодов. В темноте поднятые надутые белые перчатки, выстроившиеся рядком на уровне пола, смотрелись жутковато. В народе эта конструкция называлась «Привет Горбачеву», эдакая аллюзия на антиалкогольные законы тогдашнего руководителя страны.
Я был подростком и, честно говоря, не особенно замечал тяготы, с которыми сталкивались родители, пытавшиеся одеть и прокормить нас с младшей сестрой. Тем более мне непонятны были моральные терзания окружавших людей, связанные с крахом огромной страны. В определённой мере они были даже более болезненными, чем отсутствие товаров на полках магазинов. Опустошению подверглись души и умы. Крушение идеалов и непонятные новые ориентиры серьёзно смущали многих.
В складывавшихся условиях неопределённости, отсутствия зарплат, тотального дефицита, исчезновения империи надо было что-то делать. В те голодные времена самыми надежными друзьями считались работники продуктовых магазинов, мясники, через которых можно быть хоть что-то достать из еды. Многие ринулись в предприниматели, открывали палатки по продаже всякой всячины, видеосалоны, работали «челноками», таская дефицитные товары и продукты из-за границы. Часть населения ударилась в криминальную сферу. Помню, насколько страшно стало ходить по улицам, сколь велики были шансы попасть на банду. У нового общества появлялись свои герои. У некоторых ровесников пределом мечтаний стало попасть в организованную преступную группировку и, позанимавшись в «качалке» (спортивном зале), стать рэкетиром. После выхода и осознания обществом фильма «Интердевочка», например, несколько одноклассниц пошли промышлять своим телом в ближайшую к школе гостиницу. Таковы были реалии начала 90-х годов в России.
Все вышеперечисленные варианты категорически не вязались с моральными принципами моего отца, который всю жизнь верой и правдой служил Отечеству и имел правильное представление о долге, чести и совести. Так что необходимо было найти иной выход. Наиболее спасительным вариантом виделась командировка за границу.
К тому моменту наша семья уже побывала в длительной загранкомандировке в США, но затем наступил затяжной период пребывания в Москве. Пару раз мы вроде как куда-то собирались, отец даже начал в дополнение к имевшемуся английскому изучать испанский язык, готовясь к возможной поездке в Латинскую Америку. Но затем папа говорил, что всё отменяется. Поэтому, когда он однажды вечером пришёл и объявил, что, возможно, нам предстоит командировка в Индию, никто особо в это не поверил. Однако через некоторое время нас с сестрой потащили в поликлинику на медицинскую комиссию, которую полагается проходить перед выездом, а затем мама отвела в фотоателье фотографироваться на паспорта. Процесс оформления явно продвигался, момент выезда неумолимо приближался.