Георгий Комиссаров – WW II Война, начало (страница 11)

– Мы охотно идем навстречу стремлениям наших соседей оживить и укрепить

экономические отношения с нами, – сказал я ему.

– Прямых политических целей эти переговоры перед собою не ставят. Однако всякому понятно, что на базе экономического сотрудничества укрепятся и политические взаимоотношения, – добавил я, нагоняя туману.

На вопрос его, не рассчитываем ли мы использовать промышленность Германии для наших оборонных целей, я ответил, что спецификация наших эвентуальных закупок в Германии ещё не намечена и поэтому мне неизвестна. Однако я не исключаю возможности того, что мы, как и раньше, будем получать из Германии предметы, необходимые для нашей промышленности, в том числе и оборонной.

Немцы в разговорах, однако, скрывают свои очередные намерения и отделываются лишь общими фразами.

Итало-германская дружба, слышу я, как тут считают, «действительна лишь в мирное время, благодаря ей обе стороны осуществляют свои цели, – она не выдержит военного испытания». Если дело дойдет до мировой войны, то Италия изменит Германии, как в 14-м году, за внешним германо-итальянским благополучием скрывается недовольство.

Я тоже с этим был согласен. Трудно подумать, что Муссолини удовлетворяется компенсацией от немцев в виде благодарственной телеграммы ему от Гитлера. Германия безусловно стремится проникнуть в Чёрное или Средиземное моря. В этом случае можно ожидать резкого изменения и перестройки германской внешней политики.

Немецкие министры говорили мне, что Германия не допустит раздела- Карпатской Украины между Венгрией и Польшей, так как Германия хочет сохранить свою гегемонию над Карпатской Украиной. Отрицательно немцы относятся также и к венгерским притязаниям в Румынии.

– Является ли визит Чемберлена в Рим удавшимся или нет?, – задавались в Рейхсканцелярии вопросом.

Я всем здесь отвечал, что по моему мнению, на первый взгляд, на этот вопрос можно было бы ответить отрицательно, поскольку во время трёхдневного пребывания в Риме ни одна из поставленных проблем не была решена. Говорят, что Чемберлен уехал из Рима с «пустыми руками» и «ровно ничего не добился». Такая оценка, по моему мнению, является неправильной и поверхностной. Прежде чем ответить на вопрос, добился ли чего-нибудь Чемберлен, необходимо поставить другой вопрос, чего вообще он добивался и какова была действительная цель его визита? Только в свете такой постановки вопроса можно говорить о результатах римской встречи.

Мне представляется, что основной концепцией Чемберлена, а также и Бонне, которая доминирует над всеми частными проблемами, является ближайшее направлении агрессии «оси» Рим – Берлин не на запад, а на восток. Для этой цели необходимо сделать уступки на западе, добиться временного удовлетворения притязаний «оси» и таким путем изменить направление её агрессии.

– Мне кажется, что основной целью визита Чемберлена и был зондаж Муссолини относительно подобной перспективы, – резюмировал я.

Со мною немцы не соглашались и повторяли за Гитлером, что «после Мюнхена у Германии больше нет в Европе интересов».

Я кивал, но чувствовал совсем другое…

***

Москва, Кремль

В кабинете Сталина делал рабочий доклад Литвинов:

– Таким образом товарищ Сталин, до сих пор вакантны места полпредов в девяти столицах, а именно: в Вашингтоне, Токио, Варшаве, Бухаресте, Барселоне, Ковно, Копенгагене, Будапеште и Софии.

– Если не вернется в Тегеран находящийся сейчас в СССР товарищ Черных, то получится 10-я вакансия.

– В некоторых из перечисленных столиц, товарищ Сталин, не имеется полпредов уже свыше года. Оставление на продолжительные сроки поверенных в делах во главе посольств и миссий приобретает, политическое значение и истолковывается как результат неудовлетворительных дипломатических отношений, – негодовал наркоминдел.

Сталин молча слушал, прохаживаясь, как обычно, по кабинету, а Литвинов продолжил:

– Я считаю, товарищ Сталин, особенно неудобным и вредящим нашим отношениям отсутствие полпредов в Варшаве, Бухаресте и Токио.

– После наметившегося сближения с Польшей польская печать заявила о предстоящем назначении полпреда в Варшаву как неизбежном вследствие сближения.

– Благодаря отсутствию полпреда в Бухаресте мы, товарищ Сталин, не имеем решительно никакой информации о том, что происходит в Румынии как в области внутренней, так и внешней политики.

– С Японией нам приходится вести все переговоры через японского посла, ибо наш поверенный в делах доступа к министру иностранных дел почти не имеет. – Как правило, товарищ Сталин, министры редко лично принимают поверенных в делах, – пояснил Литвинов.

Сталин всё так же медленно ходил и спокойно курил, не перебивая, а наркоминдел продолжал:

– Не лучше, товарищ Сталин, обстоит дело с советниками и секретарями полпредств. Имеется свободных вакансий: советников – 9, секретарей – 22, консулов и вице-консулов – 30 и других политических работников полпредств, заведующих отделами печати, атташе и секретарей консульств – 46.

– Некоторых полпредов, товарищ Сталин, мы не можем вызывать в Москву во исполнение решения ЦК, ввиду отсутствия у них работников, так например в Афинах у полпреда нет ни одного человека или таких, которым можно было бы поручить хотя бы временное заведывание полпредством. Я уже не говорю о свободных вакансиях ответственных работников в центральном аппарате НКИД.

– Достаточно сказать, товарищ Сталин, что из 8 отделов только 1 имеет утвержденного заведующего, а во главе остальных 7 находятся врио заведующих.

– Нет в НКИД, и в особенности в полпредствах, товарищ Сталин, необходимого технического персонала. Мы с последней почтой не получили почти никаких докладов и информации из Лондона вследствие отсутствия там машинистки.

А со вчерашнего дня пришлось приостановить курьерскую службу, так как 12 курьерам не разрешают выезд за границу до рассмотрения их личных дел, – грустно констатировал Литвинов.

Сталин остановился и указав трубкой, сказал:

– Товарищ Литвинов, ви же хорошо знаите, что все эти ваши сотрудники оказались троцкистами, фашистами, шпионами и предателями!

Литвинов пожал плечами и попытался выкрутиться:

– Товарищ Сталин, такое положение создалось не только вследствие… эээ… изъятия некоторого количества сотрудников НКИД органами НКВД.

– Дело в том, товарищ Сталин, что, как правило, почти все приезжающие в Союз в отпуск или по нашему вызову заграничные работники не получают разрешения на обратный выезд.

– Не получают разрешения на выезд за границу, товарищ Сталин, также большинство работников центрального аппарата НКИД.

– Немалое количество работников просто исключено парткомом из партии в порядке бдительности.

– Другие самоустраняются от секретной работы – «рассекречиваются», а следовательно, теряют для НКИД всякую ценность по распоряжению 7-го Отдела НКВД.

– Подготовленная нами на курсах за последние годы смена также не получает возможности работать за границей.

– Новых подходящих работников мы за последнее время от ЦК не получаем.

– Набранные на курсы новые работники смогут стать на работу по окончании курсов лишь через полтора-два года. Не видно, таким образом, никаких перспектив к пополнению наших кадров, если будет продолжаться нынешний подход к разрешению выезда за границу и к допущению к секретной работе, – перечислил все трудности Литвинов.

Сталин снова остановился и спросил:

– И что ви предлагаете?

Литвинов пожал плечами и стал рассуждать:

– Можно было бы, товарищ Сталин, вообще свернуть полпредскую сеть. Не раз уже обсуждался, например, вопрос об объединении трех скандинавских полпредств в одном… у Коллонтай.

– Можно было бы также объединить финское полпредство с эстонским, латвийское с литовским, чехословацкое с венгерским, румынское с греческим, но это, товарищ Сталин даст не очень большую экономию, ибо придётся иметь во всех столицах, по крайней мере, консульства.

– Да и политически вряд ли это удобно, ибо усилились бы толки о нашей самоизоляции и тому подобное.

Сталин снова остановился и просто пристально посмотрел на Литвинова.

Тот вздохнул и сказал:

Товарищ Сталин, конкретно я могу пока сделать лишь следующие предложения:

– Первое: Товарища Александровского перевести в Бухарест, ибо Румыния для

нас теперь имеет больше значения, чем фашизированная и потерявшая всякую самостоятельность Чехословакия.

– Второе: В Варшаву назначить товарища Богомолова, о котором я писал ещё 29 октября прошлого года. Из всех присланных ЦК кандидатов в полпреды товарищ Богомолов производит наилучшее впечатление. Если почему-либо назначение товарища Богомолова невозможно, то предлагаю назначить в Варшаву товарища Александровского.

– Третье: Товарища Марченко назначить полпредом в Испании. Негрин болезненно воспринимает оставление нами Испании без полпреда. Фактически товарищ Марченко и так там выполняет все функции полпреда и с работой справляется, отчего же не дать ему звание полпреда?, – спросил Литвинов.

Сталин ничего не ответил и продолжал неспешно ходить.

Наркоминдел продолжал:

– Четвёртое: Предлагаю, товарищ Сталин, назначить комиссию для изучения создавшегося в НКИД положения с кадрами и изыскания путей к изменению положения.

– В комиссию просил бы назначить одного из членов Политбюро, товарища Маленкова и меня, – добавил Литвинов в конце.