Георгий Комиссаров – WW II Война, крах Маннергейма (страница 5)
Особо стоит вопрос о полуостровах Рыбачий и Средний, граница по которым проведена нелепо и искусственно и должна быть исправлена.
Исходя из изложенных соображений, необходимо разрешить по взаимному соглашению и в интересах обеих сторон следующие вопросы:
Первое: сдать в аренду Советскому правительству сроком на 30 лет порт Ханко и территорию вокруг порта радиусом в пять-шесть миль к югу и к востоку от порта и в три мили к западу и к северу от него для устройства морской базы с береговой артиллерийской обороной, могущей вместе с береговой артиллерийской обороной на другом берегу Финского залива у Балтийского порта перекрыть артиллерийским огнем проход в Финский залив.
Второе: Для охраны морской базы разрешить Советскому правительству держать в районе порта Ханко один пехотный полк, два дивизиона зенитной артиллерии, два полка авиации, батальон танков – всего не более пяти тысяч человек;
Третье: предоставить советскому морскому флоту право на якорную стоянку в заливе Лаппвик;
Четвёртое: Передать Советскому Союзу в обмен на соответствующую советскую территорию острова Гогланд, Сейскари, Лавансаари, Тюторсаари (Малый и Большой), Бьёрке, а также часть Карельского перешейка от села Липпола до южной оконечности города Коивисто, равно как западную часть полуостровов Рыбачий и Средний,– всего 2 761 кв. км.;
Пятое: В возмещение за уступаемую Советскому Союзу территорию по пункту 4 передать Финляндской Республике советскую территорию в районе Реболы и Поросозера в размере 5 523 кв. км.;
Шестое: Усилить существующий пакт ненападения между Советским Союзом и Финляндией, включив пункт о взаимных обязательствах не вступать в группировки и коалиции государств, прямо или косвенно враждебные той или другой договаривающейся стороне;
Седьмое: Разоружить обоюдно укрепленные районы на Карельском перешейке, вдоль финляндско-советской границы, оставив на этой границе обычную пограничную охрану;
Восьмое: – Не возражать против вооружения Аландских островов национальными силами самой Финляндии с тем, чтобы к делу вооружения Аландов не имело никакого отношения какое бы то ни было иностранное государство, в том числе и шведское государство, – закончил я зачитывать проект меморандума.
Сталин кивнул и предложи:
– Прошу голосовать.
Все члены Политбюро дружно подняли руки, так как были в курсе, что данный документ прошёл согласование по всем заинтересованным наркоматам и одобрен Вождём.
На этом я покинул кабинет Сталина, где продолжилось заседать Политбюро.
Готовясь к переговорам с финнами, я изучал вопрос.
Конечно, в Москве и ранее уделялось внимание отношениям с Финляндией, которые развивались очень непросто и во многом определялись недавней историей.
Гражданская война на территории бывшей Российской империи, которая развела Москву и Хельсинки по разные стороны политических баррикад.
И борьба за Карелию, затянувшаяся до февраля 1922 года, несмотря на заключение Тартуского мирного договора 14 октября 1920 года, привели к тому, что Финляндия стала северным звеном антисоветского "санитарного кордона".
Вместе с тем с лета 1922 года началась общая нормализация советско-финляндских отношений, и в дальнейшем они напоминали «холодный мир", хотя в целом были вполне корректными.
По мере изменения, международной ситуации Финляндия пошла 21 января 1932 года на подписание с СССР договора о ненападении, продленного 7 апреля 1934 года до 1945 года.
Тем не менее советско-финские отношения характеризовались обоюдной подозрительностью.
Обе стороны создали серьезные оборонительные рубежи вдоль границы, особенно мощные на Карельском перешейке.
Финляндия постоянно демонстрировала нежелание сотрудничать с СССР даже в рамках Лиги Наций, рассматривая своего восточного соседа как потенциального врага № 1.
Со своей стороны, Сталин укреплялся во мнении, что Финляндия проводит, хотя и скрытно, антисоветский курс, что делало ее одним из потенциальных противников и возможным плацдармом антисоветской войны.
Симпатии к Германии как реальному противовесу СССР делали финский нейтралитет довольно подозрительным как для Москвы, так и для скандинавских стран.
В 1938 году и в начале 1939 года Москва неоднократно предлагала Финляндии расширить договор о ненападении или каким-то иным способом гарантировать невозможность использования ее территории в качестве плацдарма для действий против СССР.
Но финское руководство постоянно отказывалось, стараясь в то же время добиться согласия СССР на ремилитаризацию Аландских островов, демилитаризованный статус которых регулировался Аландской конвенцией 1921 года.
Когда же в январе 1939 года Швеция и Финляндия обратились к странам – участникам конвенции и СССР с предложением ее пересмотреть и санкционировать шведско-финские планы ремилитаризации островов, СССР запросил конкретные данные о намечаемых мерах.
Хельсинки отказался предоставить эту информацию и это стало удобным поводом для заявления в мае 1939 года о негативной позиции Москвы по этому вопросу, что привело к отказу Лиги Наций от его рассмотрения.
Летом 1939 года уже Финляндия с одобрения Швеции отклонила предложение СССР о. совместной советско-шведско-финской обороне Аландских островов. Весной-летом 1939 года Норвегия, Швеция и Финляндия отказались как от англо-французских гарантий, так и от предложения Германии заключить договоры о ненападении.
С одобрения скандинавских стран финское руководство также негативно отнеслось к возможности получения англо-франко-советских гарантий, полагая, что они приведут к предоставлению Москве свободы рук в отношении Финляндии, и шантажировало Англию тем, что в случае предоставления гарантий оно станет на сторону Германии.
К тому же 7-12 августа 1939 года в Финляндии были проведены Крупнейшие в истории страны военные маневры на Карельском перешейке, на которых отрабатывалась операция по отражению наступления на "линию Маннергейма" и на которые были приглашены все военные атташе, кроме советского.
Отказ от всякого сотрудничества с Москвой, демонстрации лояльного отношения к Германии и явно антисоветские военные приготовления создавали у Сталина устойчивое впечатление, что в случае участия СССР в войне в Европе Финляндия наверняка будет в стане наших противников.
Таким образом, к середине 1939 года советское руководство убедилось в невозможности вовлечь Финляндию в "орбиту Советского Союза" дипломатическим путем, и в Москве стали задумываться о военном решении финской проблемы.
Благодаря советско-германской договоренности 23 августа 1939 года Москва получила свободу рук в отношении Финляндии, которая продолжала пребывать в уверенности, что Германия окажет ей поддержку в случае конфликта с СССР.
Правда, договор от 23 августа вызвал в Финляндии обиду на "продавшую" ее Германию, но и Берлин, и Москва уверили Хельсинки, что никаких договоренностей, затрагивающих Финляндию, достигнуто не было.
Хотя Берлин признал сферу интересов СССР в Восточной Европе, Москве следовало создать более серьезные гарантии обеспечения своих интересов в регионе.
Вот из этой логики и последовали нынешние… пока дипломатические ходы…
***
Москва, Кремль
После моего доклада, слово дали начальнику генерального штаба РККА – маршалу Шапошникову:
– Кроме того, товарищи, Финляндия была озабочена начавшейся 7 сентября в СССР мобилизацией и приведением в боевую готовность войск Ленинградского военного округа, Краснознаменного Балтийского и Северного флотов.
– Как вам известно, 11 сентября Финляндия выразила готовность вести переговоры о торговом соглашении с СССР, урегулировать вопрос об Аландских островах и попыталась уточнить причины проведения частичного призыва в Красную Армию.
– Получив ответ от нас, что он вызван современной международной обстановкой, финское руководство решило начать призыв резервистов в армию и провести с их участием маневры на Карельском перешейке.
– Все это создавало напряженную атмосферу, тем более что финская пресса проявляла лояльность в отношении Германии.
– Вступив на территорию Польши, СССР 17 сентября заявил о своем нейтралитете в отношении Финляндии, а 19 сентября выразил готовность возобновить экономические переговоры с Хельсинки.
– На фоне успешных переговоров СССР со странами Прибалтики Англия посоветовала Финляндии противостоять "нажиму с востока".
– В то же время, как мы узнали из доклада Козырева, Финляндия заявила Германии, что не пойдет на соглашение с СССР, как Эстония.
– Присоединение Западной Украины и Западной Белоруссии, заключение договоров с Прибалтийскими странами значительно улучшили наши позиции в Восточной Европе и это даёт надежду на благоприятное решение финского вопроса, – указал Шапошников.
– Однако товарищи, – сделал он акцент, – вместе с тем нами не исключается, что Финляндия вновь займет неконструктивную позицию…
При этих словах члены Политбюро нервно заёрзали и зашумели.
Шапошников, не снижая голоса, продолжил:
– Товарищи, Краснознаменный Балтийский флот получил приказ разработать план захвата островов в Финском заливе в том числе и остров Бьерке.
В этом месте не выдержал Жданов:
– Это же война!, – воскликнул первый секретарь Ленинградского обкома партии.
Шапошников, уже более спокойным голосом, пояснил: