Георгий Комиссаров – WW II Война, крах Маннергейма (страница 4)
На Луцком направлении наши войска остановили наступление крупных соединений противника. В многодневных боях на этом направлении противник понёс большие потери в людском составе и материальной части. I
Осуществляя планомерный отход, согласно приказу наши войска оставили город Львов».
Последнее предложение Левитан произнёс с новыми нотками в голосе – полными трагизма. До этого о сдаче крупных городов он не сообщал. Хотя гебельсята уже во всю трубили о взятии белорусской столицы – Минска и Литовской ССР – Каунаса.
Наконец, ближе к полуночи в ворота постучали. На этот раз – не тревожно, не настойчиво, а чётко, уверенно. Дежурный выглянул – у ворот стояли шведские дипломаты.
Они сообщили: обмен утверждён, отправление – завтра.
Эта весть, которую мы ждали долгие недели, прозвучала как освобождение. Мы переглянулись, но радоваться вслух не стали. Каждый понимал – радоваться ещё рано. Всё могло измениться в любую минуту.
И всё же в ту ночь впервые за всё время войны нам удалось заснуть спокойно.
На утро 2 июля, дня нашего отбытия из Берлина, посольство было опломбировано, а все сотрудники в нескольких составах были вывезены из Берлина.
Последняя встреча с нашим невольным помощником эсэсовцем Хейнеманом произошла, в тот же день, когда мы покидали Берлин.
Прощаясь, он довольно откровенно дал понять, что понимает подлинный смысл проведенной с его помощью операции.
– Возможно, – сказал он, – когда-либо случится так, что мне придется сослаться на эту услугу, оказанную мной советскому посольству. Надеюсь, что это не будет забыто…
Я его горячо в этом заверил…
Что потом будет с Хейнеманом, – неизвестно. Может быть, он погибнет на этой войне, а может, останется невредимым и будет где-то доживать свой век. Может быть, он, как эсэсовский офицер, запятнает себя кровью невинных жертв на оккупированных гитлеровцами территориях и будет скрываться от руки правосудия или уже понесёт заслуженную кару. А может, сумеет остаться в стороне от участия в зверствах гестапо – все может быть.
Но справедливости ради надо сказать, что в эти дни он, пусть не совсем бескорыстно, оказал нам немалую услугу.
На отъезд советских дипломатов пришла поглазеть вся берлинская дипломатическая колония… Все они улыбались… Одни искренне, как американец Моррисон, а другие со злорадством… как вот тот … Ёлло Пукка… как я звал про себя финского посланника.
Его плешивый вид меня мысленно вернул в такой уже далёкий октябрь 1939 года…
Глава 1
Октябрь 1939 год, Москва
По возвращении в Москву после демаркации нашей новой западной границы, я продолжи выполнять поручение Сталина по имплементации секретных протоколов к советско-германскому договору.
Следующей на очереди по включению в советскую сферу была Литва.
Ещё 29 сентября 1939 года я вызвал её посланника в Москве Наткевичуса и заявил ему, что следовало бы начать прямые переговоры о внешнеполитической ориентации Литвы.
Уже 1 октября литовское правительство согласилось делегировать в Москву министра иностранных дел Урбшиса.
И вот… на начавшихся переговорах я сообщил литовской делегации о советско-германском соглашении относительно раздела Литвы.
Сталин предполагал такой поворот и уполномочил меня предложить как приманку в обмен на договор о взаимопомощи – город Вильно (Вильнюс) и Виленский край. Я лично был против такой чрезмерной, на мой взгляд, щедрости. Тем более, что моё… так скажем… чутьё просто кричало, что не следует этого делать, так как благодарности не будет!
Тем ни менее, ещё перед отъездом в Белоруссию, я передал им советские предложения и проекты документов.
Однако литовское правительство решило отказаться от размещения советских войск, но выразило готовность иметь тесное сотрудничество с Москвой в военной области.
Однако на новых переговорах я заявил, что СССР настаивает на размещении войск, намекая, что в противном случае Вильнюс может быть передан Белорусской ССР.
В качестве дополнительного аргумента на границах Литвы была развернута 3-я армия Белорусского фронта.
Перед литовским правительством я поставил вопрос ребром: подписать требуемый СССР договор с размещением гарнизонов и получить Вильнюс и Виленскую область или не подписывать договор, не получить Вильнюса и вступить в конфликт с СССР.
Убедившись в невмешательстве Германии, литовское руководство решило принять советское предложение, и 10 октября был подписан "Договор о передаче Литовской республике города Вильно и Виленской области и о взаимопомощи между Советским Союзом и Литвой" сроком на 15 лет, предусматривавший ввод 20-тысячного контингента советских войск.
15 октября было подписано советско-литовское торговое соглашение на период с 1 ноября 1939 г. по 31 декабря 1940 г.
В преамбуле договора указывалось, что в целях развития установленных Мирным Договором от 12 июля 1920 года дружественных отношений, основанных на признании независимой государственности и невмешательства во внутренние дела другой стороны, и признавая, что Мирный Договор и Договор о ненападении и мирном разрешении конфликтов от 28 сентября 1926 года по-прежнему являются прочной основой их взаимных отношений и обязательств… и для справедливого разрешение вопроса о государственной принадлежности г. Вильно и Виленской области, незаконно отторгнутых Польшей от Литвы… стороны признали необходимым заключить между собой Договор о передаче Литовской Республике города Вильно и Виленской области и о взаимопомощи между Советским Союзом и Литвой.
Статья первая гласила: В целях закрепления дружбы между СССР и Литвой гор. Вильно и Виленская область передаются Советским Союзом Литовской Республике, со включением их в состав государственной территории Литвы.
После успешного завершения этого акта «возвращения очередного блудного сына», я отправился в Кремль, на расширенное заседание Политбюро.
Там обсуждался мой вопрос – предстоящие переговоры с финнами. Им тоже будет предложен обмен территориями.
После того, как все собрались, Сталин предоставил мне слово:
– Уважаемы члены Политбюро, – начал я, – сегодня стало известно, что в связи с получением приглашения Советского Союза, министр иностранных дел Эркко неоднократно консультировался с местным посланником Англии Сноу и, как передают, Сноу сегодня заявил, что в случае предъявления со стороны СССР территориальных требований Финляндия не должна идти ни на какие уступки, вплоть до вооруженной борьбы, не считаясь ни с какими жертвами.
– Англия, со своей стороны, гарантирует независимость Финляндии. Также известно, что несколько дней тому назад финская буржуазия обратилась с адресом к Гитлеру, в котором просила Гитлера не идти на дальнейшие уступки Советскому Союзу в его притязаниях в Балтийском бассейне и не соглашаться на удовлетворение каких-либо требований в отношении Финляндии.
– С этим адресом в Германию ездили Иормен и Риски. Как передают, они были
приняты Гитлером, который якобы им порекомендовал не соглашаться с требованиями Советского Союза вплоть до военного конфликта.
– Сегодня в Хельсинки, как и в других пунктах страны, наблюдается особая активная деятельность в армии и особенно среди населения. Все казармы и некоторые школы и общественные здания заполнены только что призванными резервистами.
– Происходит сильная переброска войск в восточном направлении. Полк белой гвардии из Хельсинки целиком срочно выбыл. У большинства военных складов в течение всего дня наблюдалась большая отгрузка.
– В частности, из Выборга сообщают, что там сегодня происходило сильное движение войск, среди которых партия народного движения «ИКЛ» распространяет лозунги, антисоветские листовки, призывающие к вооруженной борьбе против СССР.
– Единственный вокзал в Хельсинки переполнен населением, устремляющимся в провинцию.
– По стране заканчивается мобилизация до 33-летнего возраста.
– Вся финская пресса пишет во враждебном тоне по отношению к СССР. Печать призывает народ к борьбе с Советским Союзом в случае покушения СССР на суверенное право и неприкосновенность Финляндии, – завершил я свой доклад.
Сталин, который всё это время неспеша прохаживался по кабинету, остановился и спросил:
– Товарищ Козырев, ви подготовили меморандум для финнов?
– Так точно, – ответил я.
– Не сочтите за труд и ознакомьте нас, – вежливо попросил Генсек.
Я, найдя необходимый документ, зачитал:
«МЕМОРАНДУМ ПРАВИТЕЛЬСТВА СССР ПРАВИТЕЛЬСТВУ ФИНЛЯНДИИ
Главную заботу Советского Союза в переговорах с Финляндским правительством составляют два момента:
Первый: обеспечение безопасности города Ленинграда, второй: уверенность в том, что Финляндия будет стоять прочно на базе дружественных отношений с Советским Союзом.
И то и другое необходимо для того, чтобы сделать берега Советского Союза в Финском заливе, а также берега Эстонии, с которой Советский Союз связан обязательством защищать ее независимость, неуязвимыми для внешнего врага.
Необходимыми условиями для всего этого являются: во-первых, возможность перекрыть артиллерийским огнем с обоих берегов вход в Финский залив, чтобы корабли и транспорты врага не могли проникнуть в воды Финского залива; во-вторых, возможность не допускать врага к островам в Финском заливе, расположенным на подступах к Ленинграду с запада и с северо-запада; в-третьих, отодвинуть нынешнюю границу с Финляндией на Карельском перешейке, где она проходит на 32 километра от Ленинграда, т. е. на расстоянии пушечного выстрела из дальнобойных орудий, несколько на север и на северо-запад.